Житие ведьм и проделки разной таёжной нечисти наблюдать забавно, но не более. Шаманы и потусторонняя живность, их сопровождающая, будет поинтереснее, но, думаю лишь из-за экзотичности и некой недоступной нам логике, присущей населению дальних земель. А что действительно завораживает, так это смерть.
Это то, с чем рано или поздно столкнется каждый. Страшно? Да бросьте. Умирают аквариумные рыбки и хомячки, умирают любимые бабушки и бывшие диктаторы, вымирают малые народности и великие цивилизации, умирают даже звезды. С чего бы нам быть исключением? А что, если я вам скажу, что умирать вовсе не обязательно?
Отмотаем время назад и вернемся в 1989-ый.
Летом из Мурюка можно уехать на лесовозе. Это такие огромные грузовики, с колесами выше человеческого роста, обмотанными толстенными цепями. Чтобы забраться в кабину, нужно подняться по лесенке, приваренной сбоку. Дорога долгая. Сначала переезжаешь речку вброд, потом долго едешь по однообразной тайге. Населённых пунктов по дороге нет, но попадаются заброшенные посёлки. Примечательны три из них.
Первый, давно покинутый лагерь. Почерневшие руины бараков, с провалившимися крышами и покосившимися смотровыми вышками. Он производит гнетущее впечатление даже в солнечную погоду. Кажется, стоит перелезть через поваленную колючку, и окажешься в иной, искаженной действительности. Но сегодня мы туда не пойдем.
Недалеко от лагеря, дальше по дороге, стоит выгоревшая деревня. Почерневшие печи, в окружении мёртвых, скрюченных стволов пихты. Сюда никто не ходит, и дороги между домами заросли высокой травой. Когда-то здесь погибло много людей. Гомон тайги не долетает до сгоревшей деревни, а тишину заменяет никогда не утихающий гул. Водители грузовиков прибавляют скорость и пытаются проскочить это место побыстрее.
Что случилось с третьим поселком, никто наверняка не знает, но у каждого есть своя собственная версия. Дома полны мебели, одежды, утвари, а людей и скотины нет. И гробов на кладбище нет. И следов вандализма или грабежей тоже нет. Можно остановиться, походить по домам, поискать следы и попытаться ухватить тайну за хвост, но нас ждут в другом месте.
Проехав брошенный посёлок, отсчитываем три поворота, и выходим на четвёртом. Входим в тайгу, между двумя сопками, покрытыми еловой щетиной и похожими на медведицу с медвежонком. Идем строго на запад.
Ещё до заката, если не собьемся с пути, а для этого нужно быть совсем никчемным человеком, мы выйдем на охотничий домик. Там переночуем. Дрова для печи в сарае, за домишком. Сейчас возьмем, но утром нужно не забыть пополнить поленницу. И вообще, можно пользоваться всем, что найдется. Единственное условие, оставить что-то взамен. Однажды зимой это обязательно спасет чью-нибудь жизнь.
Проснемся на рассвете. Будильник не ставьте, лишнее. Тайга сама протрубит побудку гомоном птах, приветствубщих новый день. Приберемся, наколем дров, сходим умыться к роднику и в дорогу.
Ближе к полудню привычная тайга смениться болотистой низиной. Может показаться, что мы углубляемся в самое сердце болот, но через пару часов местность станет суше и выше. Здесь все другое. Вместо кустов и папоротника нас окружают толстые змеящиеся корни елей, отсчитывающих шестое столетие. Седые пряди мха свешиваются до земли, шевелятся под дуновением ветра и в полное безветрие. Здесь нет птиц, цветов и шустрых ящерок. Где-то здесь, возможно, живёт само время.
Присутствие человека кажется в этом месте явлением фантастическим, но, глянь, что это? Старый бревенчатый мост, переброшенный через быстрый ручей. Звук водных струй, бегущих среди обтесанных валунов, не убивает тишину, а подчеркивает её абсолютность. Это странное место. Мы пришли.
За ручьём густые заросли черёмухи, и если раздвинуть их ветви, то видно потемневший частокол и крышу дома за ним. Над воротами два черепа, коровий и лошадиный. Это обитель женщины, победившей смерть.
Как ей это удалось, зачем, и какова её история, сказать не могу. Впрочем, вы сами можете сходить и все у неё выспросить. Адрес вы теперь знаете.