Знаете, в эпоху, когда мысль была скована догмой, а истина была продиктована авторитетом, появился человек, который своими вопросами пошатнул устоявшиеся взгляды. Имя этому человеку было Дэвид Юм. Он был скептиком, которому выпала судьба снова задаться вопросом об основах человеческого познания и зажечь философский костёр, в котором затерялись многие идеи, выдвинутые до него.
Родился Дэвид Юм весной 1711 года в холодной Шотландии — стране суровых ландшафтов. Скоро же он, худой мальчик с пытливым взглядом, ступил на порог Эдинбургского университета. Его привлекало к себе знание, а юридическая наука, которую он было взялся изучать, была для него чём-то чуждым. Все, что было написано в учебниках, казалось ему чём-то, что лишь прячет от нас настоящее. Ведь истина лежит в Сердце.
Поэтому Юм замкнулся в себе, отрешился от многих дел, которые требовали его участия, и уехал во Францию, где в тени монастырских садов и библиотек, в тишине провинции Ла-Флеш, начал писать свой великий труд — «Трактат о человеческой природе». Слова были положены на бумагу, как кусочки пазла: точно, последовательно, без иносказательных моментов.
«Всё наше знание, — писал Дэвид Юм, — начинается с ощущений». Разум, по его мнению, — не является нашим властелином, а лишь его слугой. На самом деле мы ничего точно не знаем, и даже не знаем, что действительно ли огонь обжигает, мы привыкли к этому. Наше знание о мире суть привычка и ничего больше. О какой причинности говорили другие философы? Причинность о которой мы размышляем, по Юму, лежит лишь в нашей привычке видеть одно за другим, но мы никогда не видим связующую нить между различными явлениями.
Смелость этой мысли обескураживала его современников, по их мнению, он бросил вызов мышлению, но как это вообще можно было сделать?
Он писал:
Разум — раб страстей.
И не надо говорить, что этим он принижает разум, он просто возвращает человеку его подлинную природу: человека чувствующего, сомневающегося и ищущего. Человека, который не меряет свой мир лишь разумом.
Однако, если разум — раб, то кто его хозяин? Юм отвечает: чувства. Мораль, по его мнению, не вырастает из логики, а рождается из симпатии к другим.
Он говорил, что человек не судит о добре и зле как математик, а как друг, влюблённый или родитель. Мораль Юма далека от любой формальности, это вибрация, рождённая где-то внутри нашего сердца.
Стоит заметить, что Юм был не только философом, он был и летописцем своего времени. В многотомной «Истории Англии» он описал истории различных королей и революции с холодной иронией и трезвым взглядом. История, по его мнению, — это хроника заблуждений, из которых можно выжать зерно истины, если не верить всему подряд.
У Юма было много последователей, например Иммануил Кант признавался, что «Юм разбудил меня от догматического сна». Очевидно, что это не просто слова, а признание значимости этого человека для всей философии. Во многом благодаря Юму наука стала осторожнее говорить о том, что познаваемо в её рамках, философия же стала глубже, а человек перестал быть измеряем только своей разумной частью.
Дэвид Юм ушёл из жизни тихо, в 1776 году, как и жил: с достоинством, иронично, однако без пафоса. До последнего он оставался спокойным, как будто уже знал, что вечные вопросы важнее любых ответов.
Вот несколько цитат из наследия философа:
Мы — не более чем пучок восприятий.
Мудрый человек пропорционально своей вере оценивает доказательства.
Никакие доводы разума не могут вызвать действия воли.
В конце, хочется сказать, что Дэвид Юм стоит того,чтобы его прочесть. Его теория о том, что есть «Я» имеет огромное сходство с буддийским его пониманием и повлияла на современную философию сознания. Дэвид Юм постарался посмотреть на человека как на существо, мир которого больше, чем мир, который очерчен лишь разумом. И хоть его философия не дает ответа, однако она учит нас спрашивать. И в этом заключёна её вечная сила.