Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
– Пол, а как церковь в Никарагуа призывала народ терпеть Сомосу?
– Но ведь не все священники Никарагуа…
– Вот ты и ответил! – улыбнулся Вилли и глотнул из бокала. – Церковь была разделена. Одни священники считали Гитлера антихристом и взывали к христианскому милосердию, другие видели в нацистах высокоморальных борцов против большевизма. Одни помогали евреям во время войны, другие прятали нацистов после.
Стандартный маршрут большинства беглецов пролегал через Альпы. Оказавшись в Италии, они скрывались в монастыре Тевтонского ордена в Мерано, в монастыре капуцинов недалеко от Брессаноне или у францисканцев под Больцано. Некоторые проводили в убежище по несколько лет, прежде чем осмеливались двинуться дальше – в Рим. Вряд ли правда об участии католиков в побегах нацистов когда-нибудь откроется полностью. Возможно, Пий XII лично отдавал приказы помогать военным преступникам, но с той же вероятностью священники могли выдавать поддельные документы просто из христианского милосердия.
– Но ведь не только Ватикан помогал нацистам бежать, – Андрей глотнул из бокала и с интересом посмотрел на Вилли.
– Несомненно… Невольным соучастником массового побега нацистов сразу после войны стал «Красный Крест». Гуманитарная организация помогала пострадавшим получить документы, чтобы покинуть разрушенные территории и уехать в другие страны. Но этой возможностью воспользовались не только те, кто бежал от войны. По нашим данным, в сорок седьмом году только Великобритания и Канада приняли восемь тысяч бывших эсэсовцев. Почти сто двадцать тысяч человек получили от организации временные удостоверения, с которыми смогли уехать в Рим или Геную. При выдаче проездных документов «Красный Крест» опирался на рекомендации Ватикана – это можно считать ещё одним косвенным доказательством заинтересованности церкви в помощи врагам СССР.
Впрочем, на массовый исход нацистов повлияла не только странная политика католиков. Свою лепту внесли Штаты – в рамках операции «Скрепка» американцы в первые послевоенные месяцы завербовали множество немецких учёных, чтобы вырваться вперёд в гонке вооружений.
– Почему «Скрепка»? – улыбнулся Андрей.
– Миссию назвали в честь канцелярских принадлежностей, которыми скреплялись досье нацистских иммигрантов. Самым заметным участником операции «Скрепка» был Вернер фон Браун, который выступил одним из ключевых разработчиков программы высадки на Луну — «Аполлон» — в конце шестидесятых. В годы войны конструктор лично посещал Бухенвальд и отбирал узников для работы на ракетном производстве, что не помешало ему получить американское гражданство, а в семьдесят седьмом — еще и Национальную научную медаль за вклад в космонавтику США. В том же году фон Браун умер от рака, а несколько лет спустя прошлое титулованных немецких иммигрантов заинтересовало Управление специальных расследований при Минюсте. В настоящий момент идет еще одно громкое расследование. Молодой и амбициозный агент этой организации, Илай Розенбаум, особенно пристально изучил прошлое спроектировавшего ракету «Сатурн-5» Артура Рудольфа. Оказалось, что получивший высшую награду NASA — медаль «За выдающую службу» — пионер американской космонавтики управлял производственным комплексом при концлагере Дора-Миттельбау, где погибли двадцать тысяч человек. Свидетели утверждали, что ученый не только занимался разработкой ракет, но и присутствовал при некоторых казнях. Чем закончится это дело, пока неизвестно.
— Скорее всего, ничем… Этот человек оказал неоценимую услугу американскому правительству.
— Возможно, вы правы, — вздохнул Вилли. — К январю сорок шестого в США переехали сто шестьдесят нацистов с семьями: «красная» угроза и предстоящая гонка за космос к тому моменту беспокоили руководство страны намного больше, чем абстрактная справедливость и тонкости биографии талантливых ученых. Правительство Соединенных Штатов не питало иллюзий о прошлом завербованных немцев и австрийцев. Все немецкие ученые как под копирку твердят, что в то время было невозможно занять высокий пост в ракетной промышленности, не являясь сторонником нацистской идеологии.
— Вилли, простите, если задам кощунственный для вас вопрос, — Андрей потер бороду. — Ведь не все нацисты уничтожали людей. Возможно, некоторые присоединились к ним, чтобы выжить.
— Погоня за расползавшимися по всему миру нацистами представляет довольно запутанную этическую дилемму. Победители не выявили единого критерия для определения виновности подданных Третьего рейха, так или иначе участвовавших в военных преступлениях. С одной стороны, все осведомленные о геноциде должны были понести ответственность. С другой — попытки привлечь к ответственности отдельных лиц отдают лицемерием, поскольку услугами бывших нацистов пользовались все союзники.
— Вы хотите сказать, что и русские тоже привлекли для некоторых работ ученых Третьего рейха?
— Несомненно. Около пятисот немецких ученых попали к русским. Вы не поверите — ученых в СССР поместили в практически курортные условия. В распоряжение немецких физиков в Абхазии передали санатории «Синоп» и «Агудзеры», туда завезли технику и все необходимое для работы. Естественно, русские засекретили места размещения столь ценных кадров, после чего санатории потеряли свои исторические имена. «Синоп» назвали «Объект А» — им руководил ученый барон Манфред фон Арденне. «Агудзеры» стали «Объектом Г» — его возглавил Густав Герц.
— Откуда вы все это знаете?
— Пол, занимаясь поиском военных преступников, приходится много общаться, — засмеялся Вилли.
— Но ведь эти данные, наверное, засекречены русскими, — Андрей глотнул кофе из чашки.
— Конечно… Но ведь с документами работают люди.
— Почему вы мне рассказываете такое? Это же небезопасно…
— Пол, на этих объектах уже давно нет никаких ученых. Некоторые из них остались жить в Советском Союзе и даже награждены правительственными наградами. Так, например, Николаус Риль получил из рук самого Сталина Золотую Звезду Героя Социалистического Труда. В пятьдесят пятом ему разрешили вернуться в Германию. Макс Фольмер тоже вернулся в Германию в пятьдесят пятом и стал президентом Академии наук ГДР.
— Вилли, простите, мне нужно позвонить. Перенесу запланированную встречу, и тогда мы продолжим.
— Пол, не стоит из-за меня менять свои планы…
— Планы не убегут, а вот вы улетите, и когда мы увидимся вновь — неизвестно… — Андрей, поднявшись, прошел к стойке бара.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.