Нина Петровна вздрогнула, когда входная дверь хлопнула. Сильно, с грохотом, словно кто-то выместил на ней свою злость. По коридору прошелестели лёгкие шаги дочери. Нина Петровна отложила вязание и сняла очки.
– Машенька, ты что-то рано сегодня, – позвала она.
Маша заглянула в комнату. Глаза у неё покраснели, а на щеках виднелись дорожки слёз. Нина Петровна вздохнула – опять с Игорем поссорились.
– Мам, можно я у тебя переночую?
– Конечно, доченька, – Нина Петровна похлопала ладонью по креслу рядом. – Садись, расскажи, что случилось.
Маша опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
– Мы квартиру снимаем третий месяц, а платить нечем. Игорь сказал, придётся съезжать.
– А родители его?
– Они в однокомнатной живут, куда нам туда? – Маша покачала головой. – У нас теперь даже на залог не хватит для новой квартиры.
Нина Петровна пожевала губами, глядя на дочь. Хорошая девочка, умная, работящая, а с мужем не повезло. Игорь всегда казался ей ненадёжным – шумный, самоуверенный, а на деле что? Третий год женаты, а своего угла так и нет.
– Мама, может, ты одолжишь немного? – тихо спросила Маша. – Я верну, как только премию получу.
– Машенька, – Нина Петровна взяла дочь за руку, – а может, вы ко мне переедете? Квартира большая, места хватит. Комната твоя свободна, как ты съехала. Поживёте у меня, деньги подкопите, а там, глядишь, и на свою квартиру насобираете.
Маша подняла на мать покрасневшие глаза.
– Ты серьёзно? А как же твоё личное пространство? Ты же всегда говорила...
– Ой, да что моё пространство! – отмахнулась Нина Петровна. – Одна живу, только кошка и компаньон. Мне даже веселее будет. А ты подумай – никакой арендной платы, только за коммуналку платить.
Маша помолчала. Мысль о том, чтобы жить с мамой, казалась ей не самой привлекательной. Но что делать? Денег действительно не хватало.
– Я с Игорем поговорю, – наконец сказала она. – Хотя он вряд ли согласится.
– Почему? – удивилась Нина Петровна.
– Ну, вы же знаете друг друга... – Маша замялась. – Он считает, что ты его не очень-то жалуешь.
– Глупости какие! – фыркнула Нина Петровна. – Я просто хочу, чтобы моей дочери было хорошо. А если ему нормальная жизнь не нужна – ну что ж, его выбор.
– Нет, – Игорь отложил вилку и откинулся на спинку стула. – Это невозможно.
Маша вздохнула. Она и сама не была в восторге от идеи переезда к матери, но выбора не оставалось.
– Игорь, пойми, у нас нет денег. Мы не потянем аренду в следующем месяце.
– Найду подработку, – упрямо сказал он. – К тёще я не поеду. Она меня на дух не переносит.
– Это не так! – возразила Маша. – Она просто беспокоится обо мне.
– Ага, как же, – Игорь скривился. – Помнишь, как она смотрела на меня, когда мы объявили о свадьбе? Как на таракана какого-то.
– Ты преувеличиваешь, – устало сказала Маша. – Мама просто хотела для меня... – она запнулась, не желая договаривать.
– Чего? Скажи! – Игорь поднялся из-за стола. – Хотела кого-то побогаче, поперспективнее, да? Какого-нибудь адвоката или бизнесмена. А тут я – простой инженер, да ещё и без квартиры.
Маша опустила голову. Отчасти он был прав. Нина Петровна действительно мечтала о более успешном зяте, хотя никогда не говорила об этом прямо.
– Мы можем пожить у неё временно, пока не встанем на ноги, – тихо сказала Маша. – Это же не навсегда.
Игорь долго молчал, нервно барабаня пальцами по столу.
– Ладно, – наконец буркнул он. – Но только до осени. Потом снимаем свою квартиру, что бы ни случилось.
Переезд к Нине Петровне прошёл на удивление гладко. Маша вернулась в свою прежнюю комнату, Игорь перевёз туда их немногочисленные пожитки. Казалось, всё налаживается.
Первые признаки надвигающейся бури появились за ужином на третий день. Нина Петровна приготовила борщ и котлеты – всё, как любила Маша.
– А можно соли? – спросил Игорь, попробовав борщ.
– Соли? – Нина Петровна удивлённо подняла брови. – Ты что, сынок, здоровьем не дорожишь? Давление будет.
– У меня нет проблем с давлением, – сказал Игорь. – И борщ недосоленный.
– Мам, у него правда нормальное давление, – вступилась Маша. – Может, дашь солонку?
– Вот ещё! – фыркнула Нина Петровна. – У меня на столе соль не стоит. Хочешь соли – иди на кухню, насыпь в розетку и принеси.
Игорь бросил на тёщу недобрый взгляд, но спорить не стал. Однако это был лишь первый камешек той лавины, что обрушилась позже.
На выходных Игорь решил посмотреть футбол. Он удобно устроился в гостиной, включил телевизор, а через пять минут появилась Нина Петровна с книгой.
– Ты не мог бы сделать потише? – попросила она. – Я читать хочу.
– Так в своей комнате почитайте, – предложил Игорь. – А здесь я матч смотрю.
– Это мой дом, между прочим, – заметила Нина Петровна. – И я привыкла читать здесь, в кресле.
Игорь стиснул зубы, но звук убавил. Впрочем, через полчаса Нина Петровна снова подала голос:
– Игорь, ну невозможно же! Они там орут, ты подпрыгиваешь, кричишь. У меня голова разболелась.
– Ладно, – Игорь резко поднялся. – Пойду к Серёге, у него посмотрю.
Он схватил куртку и выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Нина Петровна поджала губы, а Маша только вздохнула – первый конфликт случился даже раньше, чем она ожидала.
В течение следующей недели напряжение только росло. Игорь критиковал расположение мебели, считая его неудобным. Просил разрешения переставить диван, чтобы освободить место для рабочего стола. Жаловался на то, что приходится стучаться в ванную, прежде чем войти.
– Это элементарная вежливость! – возмущалась Нина Петровна.
– Это бессмысленный ритуал! – парировал Игорь. – Если дверь не заперта, значит, там никого нет.
Маша металась между мужем и матерью, пытаясь сгладить конфликты. Но с каждым днём это становилось всё труднее. Игорь словно нарочно делал всё наперекор Нине Петровне. Включал музыку, когда она смотрела сериал. Приходил поздно, гремел на кухне посудой. А однажды принёс и повесил в коридоре огромный постер с рок-группой.
– Это что такое? – Нина Петровна даже задохнулась от возмущения.
– Постер, – невозмутимо ответил Игорь. – Мне надоело смотреть на ваши старые фотографии.
– А меня, значит, не спросили? – Нина Петровна побагровела. – Это мой дом, между прочим!
– Вы нам это каждый день напоминаете, – парировал Игорь. – Но я здесь тоже живу. И имею право сделать пространство хоть немного своим.
Нина Петровна повернулась к дочери:
– Маша, ты это слышала?
Маша стояла, прикусив губу. Она понимала и мать, в чьей квартире они жили бесплатно, и мужа, который чувствовал себя чужим в этом доме.
– Игорь, может, не стоило вешать постер без разрешения, – осторожно начала она.
– Что? – Игорь недоверчиво посмотрел на жену. – И ты туда же? Я должен спрашивать разрешения, чтобы повесить картинку? Что дальше? Буду отчитываться, сколько кусков сахара положил в чай?
– Не передёргивай! – рассердилась Маша. – Просто проявляй уважение!
– Достаточно, – отрезала Нина Петровна. – Игорь, сними это безобразие. Немедленно.
К удивлению Маши, Игорь молча снял постер. Но вечером она нашла его собирающим вещи.
– Ты что делаешь? – испуганно спросила она.
– Ухожу, – коротко ответил он. – Хватит. Я не могу так жить.
– Игорь, пожалуйста, – Маша опустилась на кровать. – Куда ты пойдёшь? У нас же нет денег.
– Серёга пустит пожить, – Игорь застегнул сумку. – А ты оставайся, если хочешь.
– Ты меня бросаешь? – у Маши задрожали губы.
– Нет, – вздохнул Игорь. – Просто даю выбор. Можешь остаться с мамой, а можешь пойти со мной. Решай сама.
Это был удар ниже пояса. Маша закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы.
– Ты же знаешь, что я не могу оставить маму одну, – тихо сказала она. – Ей тяжело...
– А мне нет? – горько усмехнулся Игорь. – Каждый день слышать, какой я плохой, как мало зарабатываю, как не умею обращаться с посудой? Нет уж, хватит.
Он поднял сумку и вышел из комнаты. Маша слышала, как он прощается с Ниной Петровной, как хлопает входная дверь. В комнату заглянула мать.
– Ушёл? – спросила она.
Маша кивнула, не в силах говорить.
– И хорошо, – с облегчением вздохнула Нина Петровна. – Не мужик он, Маша. Настоящий мужчина семью не бросит.
– Он и не бросил, – возразила Маша. – Звал с собой.
– Куда? На диван к другу? – фыркнула Нина Петровна. – Хорош муж, нечего сказать.
Маша промолчала. Внутри у неё всё клокотало от обиды и гнева – и на Игоря, который не смог смириться с правилами чужого дома, и на мать, которая эти правила устанавливала с непреклонностью тирана.
Прошла неделя. Игорь не звонил, и Маша тоже не решалась набрать его номер. Гордость не позволяла сделать первый шаг. К тому же, она злилась на мужа за то, что он поставил её перед таким выбором.
В субботу Нина Петровна решила устроить генеральную уборку.
– Машенька, помоги передвинуть шкаф, – позвала она. – Хочу там вымыть.
Маша отложила книгу и пошла в комнату матери. Вдвоём они с трудом отодвинули тяжёлый шкаф от стены. Нина Петровна охнула и схватилась за поясницу.
– Мама! – испугалась Маша. – Что с тобой?
– Спину прихватило, – поморщилась Нина Петровна. – Ох, давно так не болело...
– Ложись немедленно, – Маша помогла матери дойти до кровати. – Я мазь принесу.
Весь день Нина Петровна пролежала, стоная от боли. К вечеру ей стало лучше, но встать она так и не смогла.
– Маша, солнышко, – позвала она. – Принеси мне чаю, пожалуйста.
Маша принесла чай и помогла матери сесть.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше немного, – вздохнула Нина Петровна. – Но шкаф-то так и стоит. И пыль там не вытерта.
– Мама, забудь ты про этот шкаф! – рассердилась Маша. – Главное, чтобы тебе полегчало.
– Нет уж, – упрямо сказала Нина Петровна. – Не могу я так. Всю неделю думать буду, что там грязь осталась.
Маша закатила глаза. Но просьбу матери надо было выполнить – шкаф передвинуть на место, а до того помыть пол и стены за ним. Она попыталась сдвинуть шкаф сама, но тот даже не шелохнулся.
– Не сможешь одна, – сказала Нина Петровна. – Может, соседа позовём? Виктора Семёныча?
Маша представила грузного соседа, который вечно пахнет перегаром, и поёжилась.
– Нет, мам, я сама справлюсь.
Она достала телефон и, поколебавшись, набрала номер Игоря.
– Алло? – его голос звучал настороженно.
– Привет, – Маша сглотнула комок в горле. – Как дела?
– Нормально, – сухо ответил он. – А у тебя?
– Мама спину потянула. Шкаф двигали, и вот... – Маша замялась. – Игорь, ты не мог бы приехать? Помочь?
Наступила пауза. Маша затаила дыхание, ожидая отказа.
– Сейчас? – наконец спросил он.
– Да, если можешь.
– Хорошо, – после некоторого колебания ответил Игорь. – Буду через полчаса.
Маша положила трубку и облегчённо вздохнула. По крайней мере, он согласился приехать. Это уже что-то.
Игорь появился ровно через тридцать минут, как и обещал. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени.
– Привет, – Маша неловко улыбнулась. – Спасибо, что пришёл.
– Где шкаф? – спросил он, не отвечая на улыбку.
– В маминой комнате, – Маша провела его в спальню Нины Петровны.
Та приподнялась на кровати, увидев зятя.
– Здравствуй, Игорь, – сказала она с неожиданной теплотой в голосе. – Спасибо, что пришёл.
Игорь кивнул и подошёл к шкафу.
– Куда двигать?
– На место, к стене, – ответила Нина Петровна. – Только сначала там вымыть надо.
– Я уже всё вымыла, – сказала Маша.
Игорь без лишних слов взялся за шкаф и с видимым усилием придвинул его к стене. Нина Петровна с одобрением наблюдала за ним.
– Спасибо, сынок, – сказала она, когда шкаф встал на место. – Ты меня очень выручил. Мы с Машей вдвоём еле-еле его отодвинули, а уж вернуть назад...
– Пожалуйста, – Игорь повернулся к Маше. – Что-то ещё нужно?
– Нет, – она покачала головой. – Но... может, останешься на чай?
Игорь посмотрел на часы.
– У меня ещё дела, – сказал он.
– Игорь, – внезапно позвала Нина Петровна. – Задержись на минутку, пожалуйста.
Он нехотя подошёл к кровати.
– Я хочу извиниться перед тобой, – неожиданно сказала Нина Петровна. – Я вела себя негостеприимно. Это был мой дом, и я не хотела ничего в нём менять. Но это неправильно. Вы с Машей – семья, вы должны чувствовать себя здесь как дома.
Игорь удивлённо поднял брови. Такого признания он точно не ожидал.
– Вот что, – продолжала Нина Петровна. – Я предлагаю начать всё сначала. Возвращайся. Только давай договоримся: это наш общий дом. Вы – молодые, у вас свои привычки. Я – старая, у меня свои. Будем искать компромиссы.
Маша смотрела на мать с изумлением. За всю жизнь она не помнила, чтобы Нина Петровна признавала свои ошибки.
– Я... подумаю, – наконец ответил Игорь.
– Конечно, подумай, – кивнула Нина Петровна. – И знаешь что? Тот постер с рок-группой... повесь его. В коридоре. Пусть будет.
Игорь недоверчиво посмотрел на тёщу, потом перевёл взгляд на Машу. Та улыбалась сквозь слёзы.
– Хорошо, – сказал он. – Я вернусь завтра. С вещами.
Когда за Игорем закрылась дверь, Маша присела на край маминой кровати.
– Что на тебя нашло? – спросила она. – Ты же его терпеть не могла.
– Глупости, – отмахнулась Нина Петровна. – Просто я поняла кое-что за эту неделю. Знаешь, когда вы ушёл, я радовалась. Думала: наконец-то мы с Машенькой заживём как раньше. А потом увидела, как ты тоскуешь. И поняла, что ты уже не та девочка, которая жила со мной. У тебя своя жизнь, своя семья. А я... я должна принять это.
– Мамочка, – Маша наклонилась и обняла мать. – Спасибо тебе.
– Знаешь, что ещё я поняла? – Нина Петровна погладила дочь по голове. – Игорь – хороший парень. Он действительно любит тебя. Когда я увидела, как он примчался по первому твоему зову, хотя вы в ссоре... Это дорогого стоит.
– А как же твоя спина? – вспомнила Маша. – Тебе лучше?
– Да какая там спина, – усмехнулась Нина Петровна. – Прихватило немного, но я хорошо знаю свой организм. К вечеру всё равно отпустило бы.
– Так ты специально? – ахнула Маша. – Чтобы я Игоря позвала?
– Ну что ты! – возмутилась Нина Петровна. – Спина действительно болела. Но это дало мне время подумать. И понять, как я ошибалась.
Маша покачала головой. Её мама никогда не перестанет удивлять.
– А теперь помоги мне встать, – попросила Нина Петровна. – Пойду ужин готовить. Завтра ведь зять возвращается, надо встретить как следует.
И она подмигнула дочери, как делала в детстве, когда они затевали что-то интересное. Маша рассмеялась и подала матери руку.
Игорь вернулся на следующий день, как и обещал. Он привёз не только свои вещи, но и большой букет для Нины Петровны и коробку конфет – её любимых, с ликёром.
– Решил, что раз уж начинаем всё сначала... – сказал он, протягивая подарки.
Нина Петровна растроганно приняла цветы.
– Спасибо, Игорь, – сказала она. – Я очень рада, что ты вернулся.
– И я рад, – он улыбнулся впервые за долгое время. – Знаете, я многое передумал за эту неделю. И понял, что вёл себя... не очень правильно.
– Мы все ошибались, – мягко сказала Нина Петровна. – Но теперь всё будет по-другому. Правда, Маша?
Маша кивнула, счастливо глядя на двух самых дорогих ей людей. Она не знала, что ждёт их впереди, но была уверена: теперь они справятся. Вместе.
Самые обсуждаемые рассказы: