— Эбби, я серьёзно! — сказала Софи.
Подруга закатила глаза:
— Да ну, конечно.
— Вот, смотри.
Она вытащила из-под подушки кухонный нож, и глаза Эбби расширились.
— Папа точил его вчера, — пояснила Софи. Лезвие скользнуло по её предплечью — ни царапины.
— Придумала тоже, — фыркнула Эбби. Она схватила нож и провела пальцем по кромке: кровь сразу выступила. — Ай! — Она поднесла палец к губам.
Софи выхватила нож обратно.
— Я же говорила, он острый!
— Это какой-то фокус, — пробубнила Эбби, морщась, разглядывая порез.
Теперь уже Софи закатила глаза:
— Да не фокус это! Браслет, который мама купила, волшебный. Я прямо перед тем, как ты пришла, резала фрукты, рука соскользнула… — Она показала ладони. — Ни пореза, видишь?
Эбби всё ещё сомневалась.
— То есть пока браслет на тебе, тебя нельзя ранить?
— Не знаю… Наверное. Я не успела проверить — ты ведь пришла, — ответила Софи.
— Ну сделай ещё что-нибудь.
Софи улыбнулась и вонзила лезвие в руку; металл вошёл, словно в масло. Она помахала кистью, и нож закачался.
Эбби уставилась на безкровную рану. Она протянула руку и выдернула нож — сталь осталась чистой. Нерешительно ткнула ножом Софи в грудь. Та хихикнула.
— Вот это да, — прошептала Эбби. — Ты как супергерой!
— Знаю!
— Что ты чувствуешь?
— Будто лёгкое покалывание… почти ничего.
Эбби вытащила нож — клинок был по-прежнему безупречен.
— Можно я попробую браслет? — спросила она.
— Ну… ладно, — согласилась Софи. — Только осторожно, вдруг он действует только на меня.
Сняв браслет, Софи застегнула его на запястье подруги.
— Смотри! Палец больше не болит! — Эбби подняла большой палец: порез исчез. Обе улыбнулись.
Эбби осторожно провела ножом по руке.
— Ничего!
Софи взяла нож и начала тыкать подругу, будто игольную подушку. Обе захихикали.
— Почему это так весело? — спросила Софи.
— Понятия не имею, — рассмеялась Эбби. — Но правда весело! — Она покачала головой. Нож торчал у неё из правого глаза.
Снаружи, из комнаты Софи, раздался пронзительный крик, затем топот и суета.
— Папа?! — выдохнула Софи.
Эбби выдёрнула нож из глаза, и они обе кинулись в гостиную.
Там отец Софи стоял на коленях над матерью, судорожно набирая 911.
— Боже… Да, нужна скорая! На жену напали! Она истекает кровью! О, милая, — бормотал он.
Кровь растекалась вокруг изувеченной женщины; дыхание её было хриплым и неглубоким. Софи ошеломлённо смотрела то на запястье подруги, то на материнское: на руке матери висел такой же старинный браслет, но покрытый тёмной, мрачной патиной. Мама купила их вместе. Они были парой.