Когда мы с Сашкой только поженились, у нас не было ни гроша.
Снимали однушку на окраине: ободранные стены, хлипкая мебель, вечно текущий кран.
Я не жаловалась. Верила: всё наладится. Работала на двух работах, крутилась как могла.
Саша сначала тоже старался.
А потом... потом стало казаться, что ему и так хорошо. Когда родители предложили мне помощь — вложиться в новостройку, — я плакала от счастья.
Подписала все бумаги сама. Ипотека шла на меня. Своими руками выбирала обои, плитку, светильники. Мы въехали в новую квартиру, когда мне было 27. И вот тогда появилась она. Свекровь. Сначала — частыми визитами. — Надо шторы сменить! Чего вы такие унылые выбрали?
— А люстру другую купить! На свадьбу ведь столько денег подарили! Я молчала.
Мама учила: не стоит ссориться с роднёй мужа. Но однажды свекровь пришла не одна.
С ней был какой-то мужчина в потёртом пальто — как оказалось, юрист. — Галь, — сладко начала свекровь, — мы тут подумали с Сашей: раз квартира семейная, надо бы всё офо