Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дмитрий RAY. Страшные истории

Заброшенная психбольница. Страшная история на ночь

Есть места, куда даже днём заходить не стоит. Они помнят слишком многое. И ночью, когда мир замирает в чёрном безмолвии, эти места начинают вспоминать тех, кто давно должен был исчезнуть. На окраине нашего города стояла старая психиатрическая больница. Когда-то огромный комплекс из серых корпусов, окружённый ржавой сеткой и заросшими аллеями. Её закрыли ещё в девяностые: официально — из-за аварийного состояния зданий, неофициально — из-за странных смертей пациентов и исчезновений сотрудников. Про больницу ходили легенды. Говорили, что по ночам внутри всё ещё слышны крики и стоны. Что окна закрываются сами собой. Что внутри иногда мелькают силуэты в белых рубашках, хотя всё давно пустует. Я никогда особо не верил в эти сказки. Но когда друг предложил ночью пробраться туда ради "приключения", я согласился почти без колебаний. Нас было трое: я, Саня и Лёха. Все мы были уверены — максимум напугаем друг друга и выложим фотки в сеть. Под вечер мы собрались у магазина: фонари, старые смартфон

Есть места, куда даже днём заходить не стоит. Они помнят слишком многое. И ночью, когда мир замирает в чёрном безмолвии, эти места начинают вспоминать тех, кто давно должен был исчезнуть.

На окраине нашего города стояла старая психиатрическая больница. Когда-то огромный комплекс из серых корпусов, окружённый ржавой сеткой и заросшими аллеями. Её закрыли ещё в девяностые: официально — из-за аварийного состояния зданий, неофициально — из-за странных смертей пациентов и исчезновений сотрудников.

Про больницу ходили легенды. Говорили, что по ночам внутри всё ещё слышны крики и стоны. Что окна закрываются сами собой. Что внутри иногда мелькают силуэты в белых рубашках, хотя всё давно пустует.

Я никогда особо не верил в эти сказки. Но когда друг предложил ночью пробраться туда ради "приключения", я согласился почти без колебаний. Нас было трое: я, Саня и Лёха. Все мы были уверены — максимум напугаем друг друга и выложим фотки в сеть.

Под вечер мы собрались у магазина: фонари, старые смартфоны для съёмки, перекус. Потом взяли такси до окраины и пошли пешком к больнице. Дорога туда шла через пустырь, где колосилась высокая сухая трава, шуршащая от ветра. Ночь была холодная, звёзды казались особенно далёкими.

Сама больница выглядела как огромный гнилой скелет. Окна выбиты, стены в трещинах. Железная калитка висела на одной петле. Мы протиснулись внутрь.

Фонари выхватывали из темноты облупленные стены, ржавые носилки, покосившиеся таблички. Воздух был тяжёлый, спертый, пахло сыростью, гнилью и чем-то странным, сладковатым.

Мы бродили по коридорам, снимали пустые палаты. Иногда где-то вдалеке слышались странные звуки — будто скрип, будто вздох. Саня хихикал, Лёха матерился, а я старался не показывать, как мне не по себе.

На втором этаже мы нашли отделение с табличкой "Изолятор". За тяжёлой дверью оказались маленькие комнаты без окон. Клетушки, где когда-то держали самых опасных.

Лёха, ржая, забежал в одну из них и хлопнул дверью.

— Вот так и запирали психов! — закричал он изнутри.

Мы посмеялись, но вдруг дверь заело. Ни Саня, ни я не смогли её открыть.

Изнутри Лёха начал орать, требовать открыть. Мы дёргали ручку, пинали дверь — без толку.

А потом... стало тихо.

Мы окликали Лёху, но он не отвечал. Только странный скребущий звук раздался изнутри, как будто ногтями царапали стены.

Наконец дверь поддалась. Камера была пуста.

Лёхи не было.

Мы стояли, не веря глазам. Тело взрослого парня не могло просто так исчезнуть из комнаты без окон и с одной дверью.

Мы обшарили весь этаж, крича его имя. Ноль. Только эхо.

Когда мы вернулись к лестнице, заметили странное: на пыльном полу тянулись следы босых ног. Маленьких, как у ребёнка. Они вели вниз, в подвал.

Саня посмотрел на меня.

— Ты это тоже видишь? — прохрипел он.

Я кивнул.

Мы оба понимали: Лёха не мог оставить такие следы. И уж точно не босиком.

Подвал был открытым провалом в чёрную бездну. Мы включили все фонари. Свет едва пробивал густую тьму.

Шагая вниз, мы слышали, как что-то шевелится внизу. Как шёпот множится в тени.

В подвале пахло тухлятиной и мокрым бетоном. По стенам текла грязная вода. С потолка свисали ржавые трубы.

На полу валялись старые каталоги, битая плитка, клочья бинтов.

И посреди этого мрака — он.

Лёха.

Он стоял спиной к нам в дальнем углу. Фонарь выхватывал только его силуэт. Руки свисали вдоль тела. Голова безвольно опущена.

— Лёха! — закричал Саня.

Тот не шелохнулся.

Мы медленно подошли ближе.

И тут Лёха обернулся.

Его глаза были пустыми, абсолютно белыми, как у слепого. Губы скривились в жуткой улыбке.

И в этот момент все фонари мигнули.

Когда свет вернулся, его не было.

Только пустой угол и лёгкий звук, будто кто-то царапает бетон когтями.

Мы рванули наверх, сломя голову. Падали, сбивали локти, но не останавливались.

Выскочив наружу, мы бежали по пустырю, пока не захрипели от усталости.

Больше мы Лёху не видели.

Прошло несколько лет. Иногда мне снится та ночь. Снятся узкие коридоры, пустые палаты. И всегда в конце сна я вижу босые следы на пыльном полу, ведущие к чёрному провалу в подвал.

Я знаю, что он там остался.

И иногда, в особо тихие ночи, мне кажется, я слышу, как кто-то царапает дверь с той стороны.

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray

#страшныеистории #заброшенныеместа #психбольница #хоррор