У Силантьевича в кабинете они застали из оперативников только Сашу, который увидев их кольца, среагировал необычно.
– Влипли!
Силантьевич удивленно нахмурился.
– Почему?
– Не поняли! – хором сказали молодожены.
Саша с грустью осознал, что они с Васей что-то упустили. Возможно поэтому "Наверху" возникла мысль защитить тех, кто сейчас под ударом из-за их просчетов.
– Силантьевич! Ты не видишь, что ли? У нас теперь молодожены! Кольца обручальные купили. Друг другу уже подарки делают, – Саша подмигнул Силантьевичу и укоризненно проговорил. – Клим, ты не догадался ей серьги купить?
Клим и Кейна вздрогнули от его мысленного окрика: «Играть!». Клим чуть тронул пальцем мочку её уха.
– Да ну их эти серьги! Нет, я куплю что-нибудь другое. Цепочку какую-нибудь. Саша, просто эти кольца были такими прикольными с какими-то закорючками.
– Саша, ну они такие милые и крутые! Посмотри! Надо нам всё черное одеть. Будем такими крутыми, – проворковала Кей.
Силантьевич вздохнул.
– Саша, ты просмотри на них! Господи! Им хоть по двадцать лет есть?
Оба молодожена покраснели и удивленно посмотрели на него, но Саша благодушно помахал рукой:
– Ничего, повзрослеют!
Кейна сердито фыркнула.
– Мы достаточно зрелые личности!
Саша и Силантьевич весело переглянулись. В кабинет заглянула медсестра и грустно сообщила:
– Инфекционное забито под завязку. Вызвали всех врачей, кто на ногах.
– Формируйте бригады для диспансеризации по рабочим местам. Школы, офисы, короче любые предприятия. – Саша достал из саквояжа красивую голубую коробку-чемоданчик с надписью. «Клен – 21» и с различными импортными надписями, покачал головой, поражаясь как быстро изменился их новый стажер, придумав это название, и сказал. – Это экспериментальные препараты. Сначала принимает медперсонал. Всем хватит одной таблетки-леденца.
Медсестра робко открыла коробку, там на синей губчатой поверхности лежали странные столбики прозрачных таблеток, похожих на монеты.
– А хватит?
Саша показал на плоскую зеленую кнопку.
– Смотрите и слушайте! Когда-то всё кончается. Крышку закрываем, кнопку нажимаем. Но! Запомните! Это делаем, когда останется только одна таблетка. Запомнили?! Только одна!
– Боже! До чего только не додумаются!
Саша достал таблетку и протянул медсестре, та сунула в рот и спустя секунду вытаращила на него глаза.
– Боже! Это же чудо! Я чувствую себя, как в семнадцать лет.
Лицо Саши стало хитрым.
– Это разработано в расчете на гаплотипы вашего региона, – глаза медсестры затуманилось, она всегда не слушала заумные рассуждения. Саша строго прокашлялся. – Учтите даже одной много, но изготавливать таблетки более маленькими не получается.
Медсестра выскочила из-за дверей раздалось:
– Девчонки, все сюда, у меня лекарство! Сначала врачи.
Скоро шум в коридоре стал похожим на гул пчел в улье.
Силантьевич кивнул:
– Ну все! Теперь опять всё войдет в норму. Кстати, как там на фабрике?
Кейна улыбнулась ему, у неё возникло чувство что их кто-то слушает за стеной. Она посмотрела на несколько телефонов на столе. Удивилась, что такими всё ещё пользуются, вроде больница на хорошем счету. Взглянула на Сашу, тот лениво потягивал чай из белой кружки, вертя перстень на руке. Сама повертела подарок мужа. Мысленно выругала себя, потому что никогда раньше, в прежней жизни, не хотела говорить слово «муж», а вот теперь говорит, и её не тошнит от этого. Опять повертела кольцо и поняла, что в больнице небезопасно. Она это ощутила всем телом. Да и окрик Саши «Игра», говорит о том же. Кейна взглянула на Клима, надеясь, что он догадается, почему она так себя ведет. Вздохнула и чуть виновато пробормотала:
– Простите! Такая суета, неожиданное предложение Клима. Я что-то задумалась. Значит фабрика. Всё там нормально! Мы на фабрике народ поспрашивали о диспансеризации и таблетки раздали. Там пятеро рано ушли, до нас. Видимо им совсем плохо. Потом мы заедем к ним домой. Саша, не волнуйся, мы всё успеем! Эти пятеро, раз ушли на своих двоих, значит им не так уж плохо.
Силантьевич покивал.
– Вы их фамилии записали? Может кого-то из больницы послать или «Скорую». На них-то вирус не подействовал!
Кейна оживилась.
– Конечно! Лучше своих из больницы.
Клим переглянулся с Сашей и компактно передал ему их приклбючения с Кейн на фабрике. Саша нахмурился, так как чувствовал, что кабинет прослушивают. Надо было срочно вводить дезинформацию, потому что под ударом мог оказаться их главврач. Кейна немедленно подскочила:
– Лучше бы, чтобы бригада была из двоих, – она изо всех сил старалась выглядеть значительной, вспомнив себя на практике.
– Подождите! – остановил её Силантьевич и позвонил. – Андрей, как у вас? Стало полегче? Вот и хорошо. Я сейчас скину тебе адреса, рабочих с фабрики. Они не прошли диспансеризацию, и кто его знает, как перенесут вирус.
В телефоне начали кричать, и лицо главврача вытянулось. Он включил громкую связь. Глубокий бас сообщил:
– Представляешь. Никогда такого не было. Что там произошло непонятно! Возможно, там они траванулись чем-то. Секретарша уверена в этом, говорит, что они какой-то новый клей получили. Ведь и наши сотрудники тоже поразились. Этот их Русланчик, ну тот дизайнер молодой, всю дорогу с ними дрался и в них плевал. Представляете? Температуры вроде нет… Отвезли его в психиатричку. Сейчас сам поеду посмотрю, что с остальными и санитаров покрепче захвачу.
Телефон замурлыкал отбой, и Саша, быстро взглянув на стажеров, уставился на Силантьевича. Тот вздохнул.
– Что же вы не сказали про дизайнера?
Клим пожал плечами.
– Да что говорить-то? Все получили леденцы, и когда вошел этот парень он нам сразу показался не в себе. Секретарша, плохо себя чувствовала, и мы ей предложили чуть-чуть полежать прежде, чем идти домой. Все заходили, получали таблетки и уходили, а этот дизайнер… Глаза красные, качается, потом бросился на секретаршу, а в руках такие здоровенные ножи для резки картона, та бряк в обморок. Мы просто опешили. Ну и вызвали «Скорую», они что-то дизайнеру вкололи и уехали. Вот и всё, – он взглянул в глаза Саше, не желая рассказывать, что ему стоило создать эту иллюзию для секретарши, и каким смелым после этой удачи он стал. На его руку легла рука жены, и он сообщил. – На войне, как на войне.
Кейна сжала его руку. Её кольцо с алмазом коснулось кольца Клима, и она услышала незнакомый голос:
– Надо подать сигнал.
Клим изумленно огляделся, осознав, что это услышали только они с Кей. Его жена, не давая опомниться тому, кто подслушивал их разговор, и которого они услышали, робко попросила:
– А можно мне почитать что-то из истории больницы? Может архивы посмотреть? Думаем, что кто-то же это всё начал и сейчас суетится. Они здесь окопались, и их надо найти. Те-то из деревни не могли сами сюда выбраться!
Она подергала Сашу за палец и постаралась, чтобы алмаз её кольца коснулся изумительного темного рубина Саши. Тот мгновенно все узнал и покачал головой, изображая старшего товарища:
– Может, но попозже и более скрытно! Не торопи меня! Мне надо подумать. Как ты себя чувствуешь… В замужестве?
– Я поверила ему… – прошептала она.
– А себе? – Саша восхитился, как она увела разговор. Если кто-то и подслушивает, то видит их просто здоровенными ослушниками, не способными понимать, как подчиняться приказам. Типичные стажеры, занятыми своими личными проблемами.
Благодаря контакту с алмазом их перстня, он тоже теперь слышал, как кто-то, непривычно шелестящим голосом приказал:
– Уходите на вторую базу! Все приборы и препараты взять с собой.
– Она права, – проговорил Клим.
– Не понял? В чем? – удивился Саша.
– Прикинь, сам! Эти упыри, все очень взрослые, и их абсолютно не отличить от людей. Пойми, здесь люди глазастые, да и диспансеризацию проходят раз в год. Уж если врачи их не отличили от людей, то они само совершенство… Надо их по документам искать. Когда приехали, когда здесь регистрацию прошли. Ведь если кто-то о них узнал, то это было не вчера, а давно.
Силантьевич посерел.
– Вон что… А ведь это он придумал расписание с диспансеризацией… – они уставились на врача. – Ох, ну не могу же я разорваться! На мне операции, больные. Вот и отдал ему всё, чтобы он за диспансеризацию отвечал. Его же уважают, ценят. Конечно, эта диспансеризация иногда халтурно проходит, потому что никак теперь не назначу ответственного за него. Он, как ушёл на пенсию, я никого и не назначил. Ведь вроде и без него всё шло хорошо, как по накатанной дороге, к тому же у нас штаты сократили… Ох! Говорят, он себе домик в лесу построил и там живет. Давно… Кхм… Сразу, как ушёл…
– Кто ушел, и что это ты жмешься? – Саша удивленно посмотрел на Силантьевича, который шмыгал носом и краснел
– Старый главврач, Антон Федорович. Он приехал к нам из Москвы по направлению. Потрясающий человек! Все наладил здесь. Я у него многому научился. С тех пор, здесь всё работает, как часы. Однако на пенсию он ушел плохо. Мы, конечно, банкет ему устроили… Он тогда расстроился, сказал, что нельзя человека лишать права работать… Кхм… Ну, а как же ему работать, если у него артрит! Едва ходил… Он тогда обиделся, но мы его дочь взяли к нам, и он, вроде, был доволен. Теперь его дочь работает у нас. Она уже зав. детской неврологией. Фамилия у него удивительная Мешана, – Силантьевич вздохнул. – Кстати, с ней можно было поговорить, но она полчаса назад ушла домой.
Кейна чуть нахмурилась, было видно, что ей не интересны эти вздохи и ахи:
– Саша, а вы про аптекаршу и её дочь не забыли. Мы можем её взять. Здесь в морге можно будет посмотреть, как она устроена.
Саша и Силантьевич переглянулись, а Силантьевич пробормотал:
– Молодость, прямолинейность. Э-хе-хе…
– Ну так мы поехали?! – Клим кивнул им и азартно добавил. – Надо бы поговорить с этой аптекаршей. Может она и человек.
– Понимаю, – Силантьевич покачал головой. – Когда к нам Марина устроилась, тоже фыркала на старые порядки.
– Какая Марина? – Кейна вытаращила глаза, упорно внушая мысль, что она очень незрелая личность.
Силантьевич покачал головой.
– Ну как же! Дочка старого главврача, Кейна и Клим поскучнели, а их лица стали натужно вежливыми. Саша был восхищен, как они работали, а Силантьевич ничего не замечая продолжал рассказывать. – Марина очень сложный человек! Когда жена Антона Федоровича, нелепо погибла – разбилась на машине «Скорой помощи», Марина тяжело перенесла это. Она никого не терпела в доме, а сама-то ведь ничего не умела, пигалица. Он-то на работе. Вот она-то и уехала в какую-то школу для одаренных детей. Куда-то под Новосибирск, потом закончила медицинский. Вернулась, но с отцом жить не стала, вот он и разменял свою квартиру. Она у него хорошая была. Ей в городе квартиру купил, а себе крошечный домик в лесу построил. Вроде встречаются они с отцом. Он её медком балует. Она этим медом нас всех пару раз угощала. С нами Антон Федорович мало общается, да и некогда нам. Марина очень замкнутая, хотя у нее вроде и подруга есть. Представьте, они с ней переписывались с первого класса, а недавно встретились. Это феноменально, но они, оказалось, жили всё время на одной лестничной площадке. Случайно узнали друг о друге. Вроде дружат опять.
Ким и Кейна нетерпеливо вздохнули.
– Ну мы поедем?
Саша махнул им рукой, и они ушли, тогда он позвонил:
– Миша, поехали к одной даме! Она многое может рассказать. Адрес вам Силантьевич бросит.
Главврач уставился на него.
– Может такси вызовите? Такие концы!
– Конечно, я вызову, а Миша может сам найти машину.
Саша на улице поймал такси, а когда опель-астра цвета маренго через пару кварталов перегородил ему дорогу, то пересел в него. Миша сидел за рулем, а Лека рядом. Участковый обернулся к Саше.
– Это ничего, что такие расходы? Миша в аренду машину взял, и смог это сделать так, что у нас сразу и доверенность на неё оформили и прочее. Ведь проверят!
– Не волнуйся! Все нормально. Комар носа не подточит, – вздохнул Саша. – Думаю, что мы уже опоздали!
– Все так плохо? – Лека нахмурился.
– Даже хуже, чем мы думаем! Мы почти везде опоздали. Какой-то умник в больнице с этими упырями связан и им все время сообщает о наших планах. Приходится изворачиваться.
– Саша, раз уже опоздали, тогда сначала поедем к Кольке Самсонову! – Лёка нахмурился. – Сам понимаешь… Служба… Надо бы разобраться! Невероятно, но Колька подрался со своим другом. Никогда они не ссорились, а тут такое!
– Да чего уж там, работай! Думается мне, что всё здесь теперь происходит не просто так. Да и нам захотелось приехать сюда отдохнуть не просто так. Заметили, нам не только мешают, но и помогают, – Саша угрюмо смотрел в окно. – Ощущение, что кто-то всё про нас знает. Мы же никак не увидим связь, а она есть. Нам ведь все время информацию подбрасывают. Уверен, что «Наверху» если и вмешиваются, то очень опосредованно. Понять бы почему?
Полчаса поездки, и они во дворе довольно запущенного двухэтажного дома, когда-то окрашенного в розовый цвет. Однако детская площадка во дворе блестела яркими свежими красками и радовала многочисленными спортивными снарядами, а не только грибком и песочницей. Во дворе пятеро женщин рассматривали двух мужиков, мирно спящих на клеенке около старого бирюзового «москвича». Мужики были изрядно побитыми и пьяными.
Лека, немедленно подошел к женщинам и стал что-то расспрашивать, те шепотом отвечали, размахивая руками. Саша тихо сообщил Мише:
– Наши воители женились и купили кольца защиты. Очень старые. Им, конечно, придали новый, даже современный, облик, но это такая старина, что мне жутко становится. Этим кольцам около шести тысяч лет. Я о них когда-то читал. Эту пару колец называли подарком Энлиля. Их хранили для случаев, когда кто-то берет на себя удар ошибок остальных. Клим и Кей идеально подходят для них. Наши молодожены уже что-то нащупали, а мы все заблудились. Не там ищем. Вот так! А что у тебя нового?
– Жесть, как здесь закручено! – Миша фыркнул. – Я выяснил, кто звонил на фабрику. Это зав. отделением детской невропатологии Марина Мешана.
– Мешана? – Саша потрясённо уставился на него. – А ведь нас направляют! Надо бы Наомхану позвонить и сообщить. Знаешь, кто эта Марина? Это дочь старого главврача. Миша, я не хочу подставлять Силантьевича, но надо нам к этой даме съездить, но теперь как-то хитро всё обставить. Мы, собственно, и поехали бы туда, если бы не Лекина работа. М-да… Помогают нам. Знаешь когда-то я читал, что само Колесу Судеб начинает поворачиваться так, когда скрытая и старая угроза. Упыри это конечно угроза, но не только они.
Оба вздрогнули от звонка, Саша только взял телефон в руке, как сразу понял, что все плохо. Позвонившая Кей говорила быстро и четко:
– Мы гонимся за аптекаршей и её дочкой. Куда они едут, мы не знаем, но дорога в сторону Отево. Опоздали буквально на несколько минут, когда они рванули на своей машине. Не волнуйтесь, они нас не видят! Однако гонят на очень высокой скорости для этой дороги.
– Хорошо. Сообщайте только мне! – попросил Саша.
– Хорошо! Саша, в больнице Силантьевича кто-то всё контролирует.
– Да я почувствовал это, но непонятно, кто и зачем?! Пока!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: