Абсурд захлестнул всё. Галина Ивановна, тёща Антона, влетела в их с Леной квартиру под предлогом "временного" переезда и за считанные дни превратила её в эпицентр хаоса. Гостиная каждый вечер взрывалась пьяным гвалтом: прокуренная Вера хохотала, как гиена, мутный "бизнесмен" Витька разливал водку, а десяток незнакомцев — от соседок до каких-то проходимцев — орали под караоке. Стол ломился от еды, купленной на кредитку Антона, а воздух задыхался от сигаретного дыма и запаха дешёвого пойла. Галина Ивановна, в кричаще-рыжем парике, носилась по комнате, будто заправляла подпольным казино.
— Галина Ивановна, это невыносимо! — Антон ворвался домой, застав тёщу за очередной гулянкой. — Я с работы, а тут притон!
— Антоша, не трынди! — тёща отмахнулась, подмигивая Витьке. — Живи в кайф! Тебе жалко для семьи?
— Для семьи? — Антон ткнул пальцем в толпу. — Они мне диван прожгли, дверь в ванную сломали! Кто эти люди?
— Ой, не нуди, — Галина Ивановна сунула ему бокал. — Расслабься, Витька всё починит.
Лена, как всегда, стояла в углу, молча убирая окурки. Антон ждал от неё хоть слова, но она отводила взгляд. Её мать, вдова, одна поднявшая дочь, была для Лены святыней. Антон же должен был терпеть ради "мира". Но мир рухнул, когда он нашёл письма от коллекторов: тёща оформила пять микрозаймов на адрес квартиры, спустив полмиллиона на "инвестиции" в онлайн-казино.
— Ты что натворила? — Антон орал, швыряя письма на стол. — Пятьсот тысяч! Это на моё имя!
— Антоша, не кипятись, — тёща невозмутимо жевала оливку. — Я хотела бизнес открыть, Витька подсказал. Кто ж знал, что прогорим?
— Бизнес? Ты в рулетку играла! — Антон чувствовал, как вены на шее пульсируют. — Коллекторы мне угрожают!
Лена, услышав крики, бросилась защищать мать, умоляя Антона "не трогать её". Галина Ивановна же включила караоке на полную, заглушая скандал. В ту ночь гости орали до шести утра, соседи вызвали полицию, но участковый, подкупленный Витькой, лишь хмыкнул и ушёл.
Напряжение росло. Коллекторы перешли к действиям: утром Антон нашёл свою машину с разбитыми стёклами и надписью "Верни долг" на капоте. Он попытался поговорить с Леной, но та, рыдая, кричала, что он "разрушает семью". Тёща же пошла дальше: уговорила Антона подписать договор на "выгодный кредит" для Веры, клянясь, что это "беспроигрышно". Через три недели Вера исчезла, а долг в триста тысяч повис на Антоне.
— Ты меня подставила! — Антон ворвался в гостиную, где тёща с толпой отмечала "удачную ставку". — Это ты виновата!
— Антоша, не гони! — Галина Ивановна вскочила, размахивая бутылкой. — Ты сам подписал! Мужик ты или тряпка?
Витька, пьяный в хлам, полез в драку. Антон толкнул его, опрокинув стол. Бокалы разлетелись, гости заорали, Лена рыдала, а тёща рухнула на диван, визжа, что зять "её добивает". Скандал перерос в хаос: кто-то вызвал полицию, но копы, знакомые с Витькой, лишь посоветовали Антону "не буянить". Лена ушла к подруге, хлопнув дверью.
Через месяц всё стало хуже. Коллекторы караулили Антона у работы, намекая, что знают, где живёт Лена. Банк арестовал счета, угрожая отобрать квартиру. В подъезде разбили окна, оставив записку: "Твоя тёща — наш должник. Плати". Квартира превратилась в помойку: ковёр в пятнах, мебель сломана, унитаз забит. Тёща же, как ни в чём не бывало, тащила новых гостей. Однажды ночью Витька, напившись, поджёг шторы, хохоча, что "так веселее". Антон тушил пожар, пока тёща орала, что он "всё портит".
— Убирайся из моего дома! — Антон схватил тёщу за руку, но та вырвалась, вызывая полицию. — Ты мою жизнь уничтожила!
— Это ты нас выгоняешь? — Галина Ивановна разыграла жертву. — Лена, смотри, как твой муж меня унижает!
Лена, вернувшись, встала на сторону матери, крича, что Антон "перешёл черту". Полиция, приехав в третий раз за неделю, пригрозила ему арестом за "домашнее насилие". Антон смотрел на разгромленный дом, на письма с угрозами, на жену, выбравшую тёщу, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Коллекторы звонили каждую ночь, гости не уходили, а Галина Ивановна планировала новую гулянку. Его жизнь превратилась в ад, где тёща была королевой, а он — заложником. И выхода не было.