Вышла книга драматурга и режиссёра Софьи Дымшиц: «Ослеплённый художник. Универсальный театр Теодора Блунчли».
Писать рецензию на нее трудно настолько, что невозможно. Здесь, как в рецензии на детектив – проспойлеришь. То есть нарушишь правила игры, которые затеял с читателем автор. В какой миг читатель догадается, что с ним ведут игру?
Когда сообразит, что сборник статей о гениальном швейцарском режиссёре начала ХХ века Теодоре Блунчли (все ссылки, все примечания в научных статьях – на месте, всё честь по чести) – игра?
Когда поймёт, что статья Блунчли и неоконченная пьеса о царе Эдипе немецкого драматурга начала века XIX, Граббе – тоже игра? Когда споткнётся о гладкий, вроде бы наукообразный текст?
Тогда ли когда напорется глазом на: «Вот как описывает ранние работы режиссёра Бустос Домек, автор первой серьёзной статьи об универсальном театре, появившейся задолго до современного подъёма блунчлианства»?
– И ссылка есть проверяемая: Бустос Домек «Универсальный театр» // Биой Касарес, Борхес. «Модель убийства». Позвольте, может сказать себе осведомленный читатель, но Бустос Домек – коллективный псевдоним Борхеса и Касареса...
Или когда прочтёт: «Гордыня и самонадеянность нередко губят людей, и особенно часто – гениев. Теодор Блунчли не исключение. Первые два круга, которые режиссёр проделал над головами потрясённых соратников и посрамлённых критиков, прошли благополучно.
А затем он допустил фатальную ошибку – полетел дальше и выше, над соседним лесом. Осень – сезон охоты. Ничего не подозревающий сосед-охотник застрелил великого режиссёра, приняв его за серого гуся»?
В общем, заигрался великий режиссёр и доигрался. Доперевоплощался. Вот я и проспойлерил хорошую книжку. Иначе бы рецензию не написать. Почему я это сделал?
Во-первых, потому, что я уверен – спойлерство хорошей книге не помеха. Я с огромным удовольствием перечитываю «Сестрёнку» Раймонда Чандлера и «Стеклянный ключ» Дэшиэля Хеммета, хотя прекрасно знаю, кто – убийца.
Во-вторых, потому что мне кажется, что я понял, в чём pointe, болевая точка этой игры с читателем. Здесь две стороны мечты, осознанной или неосознанной – я не знаю.
Все мы, кто барахтается в океане культуры, порой ныряет в воды этого океана, прекрасно знаем: «Дорогу делает не первый, дорогу делает второй» (Майя Борисова). Первопроходцы погибают. Их забывают.
То, что они начали делать, доделают вторые. И очень хочется нырнуть, и вытащить со дна несправедливого забвения кого-то, о ком скажешь: «Так вот кто был первый! Следом за ним пришли и Брехт, и Антонен Арто, и Ариадна Мнушкина, и создатели перформансов!»
И эта одна сторона мечты. Другая, должно быть, и вовсе неосознанна: все мы, кто барахтается (см. выше), знаем, сколько забвения в этом океане. И все мы знаем, что дар наш убог и голос негромок, а ну как не найдём в потомстве читателя? Исчезнем, «как волдырь на воде» (Павел Иванович Чичиков). Сколько до нас вот так исчезло.
Ослеплённый художник. Универсальный театр Теодора Блунчли. Сборник статей. Сост. С. Дымшиц. – Спб., Jaromir Hladik press, 2025 – 96c.