Писатель заявляет, что это уникальный жанр: сканди-бланк. В противовес жестокому сканди-нуару. Здесь все очень мило и скучно-беззубо. Середины мы не знаем. Нет, не слышали.
Ульф Варг работает полицейским, но не простым, а в отделе деликатных расследований. Он подключается, когда "политический или социальный аспект" какого-либо дела этого требует.
Например, когда в маленьком городке лютеранский пастор ударил предводителя цыганского табора. Дело происходило на глазах 15 свидетелей, но все они "смотрели в другую сторону", потому что пострадавший - представитель "кочевого национального меньшинства".
Пастор заявил, что цыган налетел на столб, а он тут не при чем, цыган же заявлял, что пастор не переносит национальных меньшинств. В частном разговоре один очевидец все же признался Варгу, что цыган получил за дело. Их табор стащил все шины в городе, включая машину пастора, вот тот и не стерпел. А что же полиция?
Им было сказано не наседать на приезжих Что-то там про общественную солидарность. Они предпочитают смотреть в другую сторону.
В итоге суд оштрафовал пастора, а цыган прислал в благодарность Варгу краденую деталь для машины. Полицейский пришел в ужас и всю книгу думал, как от нее избавиться. И это только начало...
Собственно, про расследования Варга даже забываешь, так они незначительны. Все из серии "кому-то что-то показалось". Подруге известного писателя кажется, что его шантажируют. Коллеге, в которую влюблен Варг, кажется, что муж ей изменяет. Ветеринару, к которому Варг водит свою собаку (у нее депрессия!) кажется, что один из клиентов продает собак под видом волков. Вялотекуще наш полицейский этим занимается, а больше просиживает штаны и ведет "увлекательные" разговоры о жизни с коллегами.
Если опустить эти абсурдные детали, то Варг вызывает симпатию. Он пытается жить и поступать по совести. Но вообще жизнь его так скучна, что думаешь, что ему не 40 лет, а все 70. А еще все герои будто в тумане бродят в этой новой реальности. Постоянно боятся что-то не так сказать, не то сделать, как бы не прослыть нетолерантным к чему-то или кому-то, не обидеть ненароком кого. Ведь воспитывали их несколько иначе.
Так, один из коллег Варга увлекается спортивной рыбалкой. Он ловит и отпускает рыбу. Варг выражает сомнение, мол, рыбе наносится травма, она уже не будет прежней. Коллега задумывается, а Варг тут же жалеет о сказанном. И такого полно. Ну и, конечно, не обошлось без мнения про русских. По параноидальному мнению соседки Варга русские все время что-то замышляют, все время.
Работа и образ полицейского значительно изменился:
Шведский полицейский с оскаленным псом, рвущимся с поводка, может при всех своих благих намерениях выглядеть как фигура из кошмарного сна либерала.
Поэтому собак у полицейских забрали. Это вызывало серию насмешек, но решение не изменили. Про бездну кафкианской бюрократии целая глава.
В общем такой сюр всю книгу. Наверное, это утрированно (я надеюсь, ведь не может все это быть правдой).
Несмотря на эти удивительные подробности, книга читается легко и приятно, можно скоротать вечер и поразмышлять, что там у них в Европах происходит.
Так какая она Швеция - нуар или бланк или, скорее, нечто между, а писатели выхватывают крайности для развлечения публики?