– Старость это не столько прожитое, сколько нажитое в процессе взаимодействия с внешней средой. Именно поэтому у многих людей биологический возраст и возраст по паспорту не совпадают. Довольно часто семидесятилетние имеют лучшее здоровье, чем пятидесятилетние. И если мы будем изучать такие случаи, то мы сможем найти способ профилактики старости и связанных с ней болезней, – о такой взаимосвязи говорил, патологоанатом, академик АМН СССР Ипполит Давыдовский, который в конце жизни работал над проблемой предупреждения раннего старения человека.
Ипполит Давыдовский называл старость закономерным процессом, который можно приблизить или отдалить с помощью различных факторов. Изучением этих факторов и занялся Ипполит Давыдовский. Об этих поисках ученый рассказал в одном из своих трудов, который сегодня считают классикой медицинской литературы СССР.
«Советские долгожители ничем не отличались от долгожителей других стран»
– Статистика подтверждает, что максимальная продолжительность жизни человека выходит за пределы столетия. Имеются многочисленные случаи долгожительства до 120-130 и более лет. В Советском Союзе высокий уровень долголетия зафиксирован не только среди жителей Закавказья, но и в Сибири, Прибалтике и других районах. Это значит, что продолжительность жизни зависит не только от места проживания, но и от других факторов. Так, портрет советского долгожителя был составлен доктором медицинских наук Николаем Сачуком, – говорил Ипполит Давыдовский.
Проведенный анализ людей старше восьмидесяти лет показал, что 46 процентов из них имели долгожительницу мать и 30 процентов – долгожителя отца. Правда, лишь у девятнадцати процентов обследованных оба родителя жили свыше восьмидесяти лет. Долгожители – это люди худощавого телосложения, которые много трудились физически на свежем воздухе, живущие в больших семьях, ведущие активный образ жизни.
– Большинство долгожителей, среди которых немало здоровых и талантливых старцев, занимается сельским хозяйством, часто примитивным. Многим из них приходилось тяжело трудиться на протяжении почти всей жизни. Они перенесли множество лишений и привыкли довольствоваться малым. Вместе с тем эти люди обычно не обладают каким-то особым умением жить. Чаще всего они не придерживаются каких-то осознанных правил, с помощью которых можно было бы продлить свою жизнь. У долгожителей совершенно обычная жизнь. Как и у других людей, она часто не лишена пороков и вредных привычек, – замечал Ипполит Давыдовский.
По словам Николая Сачука, многие долгожители не лишены обычных старческих недугов, например, сенсорных дефектов. Долгожители являются обладателями обычного старческого остеопороза, атеросклероза, но как правило, они свободны от истощающих органических заболеваний, существенно ограничивающих деятельность. Естественной, то есть с медицинской точки зрения идеальной, часто бывает и смерть долгожителей.
То, что советские долгожители ничем не отличались от долгожителей других стран, подтверждают работы зарубежных исследователей. По словам Ипполита Давыдовского, для общей характеристики долгожителей (100 лет и более) представляет интерес исследование венгерского патологоанатома и геронтолога Ласло Харанги, проведенное в 1965 году.
Описанные в сборнике Ласло Харанги долгожители, как правило, вели скромную жизнь. Многие из них были малообразованными людьми. Имели не меньше пяти детей. При обследовании таких людей 17 из 26 можно было признать здоровыми. А по ряду физиологических показателей они оказались «моложе» своих предшественников в возрасте семидесяти лет.
– Отечественные и зарубежные исследователи подтверждают, что чем дальше городская жизнь и центры цивилизации, тем выше число долгожителей. Не может быть случайностью, что долгожительство характерно для сельской местности, а не для города. И неслучайно жителей города так тянет на природу. Инстинктивно они чувствуют, что пребывание на природе является одним из верных средств обретения здоровья и долголетия, – подмечал Давыдовский.
Исследования также показали, как влияет ли географическое расположение на продолжительность жизни. Оказалось, что наибольшее количество долгожителей живет в горных поселениях (500-1500 метров), а наименьшее количество – в низменностях. На севере долгожителей больше, так как холод тренирует организм, закаляет его.
«Нужно уделить внимание только двум факторам»
– Зачем изучать опыт долгожителей? Чтобы помочь людям избежать преждевременную старость. Многие ученые сходятся во мнении, что у современного человека, как правило, наблюдается преждевременное, патологическое старение. Весьма трудно определить, являются ли обнаруженные изменения результатом естественного старения или перенесенных заболеваний. Может быть, правильнее было бы сказать, что наблюдаемый у человека процесс старения следовало бы освободить от тех болезненных недугов, которые делают старого человека преждевременно одряхлевшим и нетрудоспособным, – говорил Ипполит Давыдовский.
По словам ученого, долгожители могут научить нас, как избежать болезненной старости и обрести активное долголетие. Опыт этих людей указывает на то, что для этого нужно уделить внимание только двум факторам. Один из них – это питание, а второй – образ жизни.
Ипполит Давыдовский не рекомендовал людям в возрасте каким-либо образом резко изменять свое питание. Он говорил, что достаточно лишь снизить количество употребляемой пищи, в частности жиров. Никаких особых диет не требуется, так как пищеварительная система человека в течение многих лет приспосабливалась к определенному режиму питания, а также сохранила способность корректировать питание в зависимости от возрастных изменений.
Так, возрастная потребность в калии погашается увелечением потребления овощей. То же самое происходит и в отношении кальция. С возрастом люди инстинктивно увеличивают потребление молока и молочных продуктов.
– И все же вопрос об умеренности питания остается наиболее важным. Ученый Рамзан Аликишиев, который в 1967 году изучал особенности дагестанских долгожителей, заметил, что питание этих людей имеет некоторые особенности. Они едят небольшими порциями в основном молочно-растительную пищу. В повседневной жизни долгожители едят два-три раза в день. Но во время сельскохозяйственных работ с увеличением физической нагрузки количество приемов пищи увеличивается до четырех-пяти, – рассказывал Ипполит Давыдовский.
Американский биохимик Йохан Бьоркстен в 1952 году также подтвердил, но на этот раз экспериментально, что откармливание ускоряет наступление старости. Он установил, что у крыс, которых ограничивали в питании, продолжительность жизни увеличивалась в два раза по сравнению с теми крысами, которые постоянно переедали.
Все же к главной причине, из-за которой старость становится испытанием, а человек в возрасте быстро превращается в немощного старика, Ипполит Давыдовский относил преждевременный физический и духовный покой. По словам геронтолога, физический покой – это «изнуряющий яд», под воздействием которого старость становится ранней и обременительной для человека.
– Уже к шестидесяти годам наблюдается спад в физических возможностях человека и его умственной сфере. Однако опыт показывает, что если человек сохраняет волю к труду и физическую активность, то и темпы этого спада существенно замедляются. Когда же человек перестает трудиться, он начинает считать себя бесполезным, пассивным созерцателем жизни, постепенно утрачивает свой престиж и достоинство в своих глазах. Человек, ушедший на пенсию перестает смотреть вперед, прижизненно отмирая в семье и в обществе. В итоге физические силы падают его, умственная лень и духовное опустошение прогрессируют. Это сказывается и на здоровье. Человека начинают одолевать болезни. Я называю их «пенсионными», – пояснял Ипполит Давыдовский.
Ученый утверждал: «Пенсионных» болезней можно избежать, нужно сохранить в себе привычку трудиться». Труд дарит бодрость, приносит удовлетворение, помогает с надеждой смотреть в будущее. И еще одно профилактическое средство против немощной старости – это молодежная среда. С этой целью Ипполит Давыдовский рекомендовал людям пенсионного возраста окружать себя детьми и внуками, а также учениками, которым можно передавать свой трудовой опыт. Эта среда будет доставлять человеку много эмоций жизнеутверждающего значения, говорил Давыдовский.