«В землянке» — один из самых пронзительных лирических текстов военного времени. Песня напоминала о человеческом в нечеловеческих условиях. Несмотря на негласный запрет и цензуру, она быстро стала своей и на фронте, и в тылу.
Предыстория создания
Фронтовой путь Алексея Суркова
К началу Великой Отечественной войны Алексей Сурков уже успел пройти три других: Гражданскую, Советско-польскую и Советско-финляндскую. Он был известным поэтом, автором нескольких сборников, преподавал литературу и работал журналистом под руководством Максима Горького.
Сурков был женат на Софье Кревс. У пары было двое детей: Наталья и Алексей. С началом войны семью эвакуировали из Москвы в Чистополь под Казанью. Любовь к семье и тоска по родным станут одним из лейтмотивов будущей песни.
События под Истрой в ноябре 1941 года
Конец ноября 1941 года. 78-я стрелковая дивизия под командованием полковника Афанасия Белобородова обороняет рубеж на реке Истра, сдерживая наступление немецких войск на Москву. 27 ноября политуправление Западного фронта пригласило Суркова и его коллег по «Красноармейской правде» подготовить материал о присвоении дивизии звания гвардейской и её сражениях.
В штабе 258-го стрелкового полка в деревне Кашино группа попала под немецкую атаку. Завязался бой. Штабисты вместе с журналистами стали отходить к реке под миномётным огнём. Перебравшись через реку и заснеженное поле, они прорвались к своим.
В блиндаже у печки, Сурков попытался набросать статью о дивизии, но не смог сосредоточиться. Вспомнив о жене, он написал первые строчки «Землянки».
Рождение стихотворения
Письмо жене из землянки
Вернувшись в Москву, Сурков написал жене письмо, в котором было четыре строфы о доме, тревоге и любви. Он не собирался их публиковать. На обороте солдатского треугольника было короткое, трогательное: «Тебе — солнышко моё!»
Софья Кревс вспоминала: «Немцы приехали внезапно, наши отступали из штаба бегом. Алёша стал задыхаться, снега было по пояс. Если бы не два паренька, помогавшие ему уйти, он бы не выбрался».
Письмо, к сожалению, не сохранилось – его уничтожила сама Софья Кревс. По словам дочери поэта: «Мама была человек осторожный. Мало ли что».
Фраза «До смерти — четыре шага»
Одной из самых известных и спорных строк стала фраза «до смерти — четыре шага». Отец, как рассказывала Наталья Суркова, говорил после боя: «Дальше штаба полка не сделал ни шага. Ни единого... А до смерти – четыре шага».
Это звучит как поэтический оборот, но за ним конкретное военное правило. При проходе по минному полю бойцы шли на расстоянии не менее четырёх шагов друг от друга, чтобы в случае подрыва одного у остальных оставался шанс уцелеть. Именно через такое поле, оставленное советскими войсками, пробирались под Истрой штабисты с журналистами.
Создание песни
Встреча с Константином Листовым
В феврале 1942 года в редакцию, где работал Сурков, пришёл композитор Константин Листов, тогда он был музыкальным консультантом Политуправления Военно-Морского флота. Он попросил у поэта «что-нибудь, на что можно написать песню».
Сурков отдал ему свои стихи, но не верил, что из них что-то выйдет. Листов вернулся через неделю с гитарой и спел новую песню, которую назвал «В землянке».
Позже Листов вспоминал: «Стихи захватили меня своей эмоциональной силой, забрали искренностью, отозвались в сердце. Думаю, не было тогда человека, у которого душа не болела бы».
Первые исполнения и публикация
Когда писатель Евгений Воробьёв услышал первое исполнение песни Листовым, он попросил его записать мелодию. Нотной бумаги не нашлось, и композитор написал ноты на обычном разлинованном листе. Вечером фоторепортёр Михаил Савин попросил у Суркова текст и спел «Землянку» под гитару — мелодия легко запомнилась с первого исполнения.
С нотами и гитарой Воробьёв и Савин, ничего не сказав авторам, отправились в редакцию «Комсомольской правды» на один из традиционных «четвергов» с участием артистов, писателей, композиторов. Песня понравилась, и 25 марта 1942 года слова и ноты «В землянке» напечатали в газете. В том же году песня вышла отдельным нотным изданием в Москве.
Популярность и влияние
Исполнение Лидией Руслановой
Первыми известными исполнителями песни стали Леонид Утёсов и Лидия Русланова. Они регулярно пели её во время фронтовых гастролей. В 1943 году (по другим данным, в августе 1942 года) Русланова записала песню на грампластинку вместе с «Синим платочком».
Для самой Руслановой «Землянка» тоже стала личной. В 1942 году она выступала на фронте перед военнослужащими 2-го гвардейского кавалерийского корпуса под Волоколамском. После исполнения «Землянки» с ней познакомился будущий муж, генерал-майор Владимир Крюков.
Роль песни на фронте и в тылу
Лиричная и пронзительная песня быстро завоевала популярность среди фронтовиков и в тылу. В условиях войны, помимо призывов и лозунгов, люди нуждались в нежных чувствах и ласковом слове. Вскоре появился народный ответ на «Землянку», написанный от лица девушки. Один из таких вариантов, наряду с оригиналом, исполняла Клавдия Шульженко.
Песня звучала на всех фронтах от Севастополя до Мурманска. Русланова, Утёсов и другие исполнители, а также многочисленные фронтовые ансамбли сделали «Землянку» символом того времени. В исполнении Руслановой песня прозвучала и на концерте певицы у Брандербургских ворот в конце войны перед солдатами, бравшими Берлин.
Цензура и изменения
Запрет на песню в 1942 году
Летом 1942 года на песню был наложен негласный запрет. Цензорам не понравилась фраза «а до смерти четыре шага». Песню сочли упаднической, «размагничивающей советского человека». Весь тираж пластинки, записанной Руслановой, изъяли и уничтожили. Лишь много позже удалось отыскать пробный оттиск.
Сурков наотрез отказался править слова песни. Он вспоминал: «Просили и даже требовали про смерть вычеркнуть или отодвинуть её подальше от окопа. Но портить песню уже было поздно, она „пошла“. А, как известно, из песни слова не выкинешь».
Со временем запрет ослаб, хотя чиновники остались при своём мнении. Оригинальному исполнению «Землянки» певцами и солдатами уже не препятствовали.
Изменения текста и реакция фронтовиков
Без ведома Суркова в песню всё же внесли «оптимистичные» правки. Строка «а до смерти — четыре шага» стала звучать как: «мне дойти до тебя нелегко — все дороги пурга замела».
Фронтовики были возмущены. Сурков получил письмо от шести гвардейцев-танкистов: «Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть».
Поэтесса Ольга Берггольц рассказывала о случае в Ленинграде: на крейсере «Киров» офицеры, услышали «исправленную» песню по радио, выключили репродукторы и хором спели оригинал.
Единственная правка, с которой автор согласился, касалась последней строки. В оригинале было «от моей негасимой любви», но солдаты пели «от твоей». Сурков поначалу обижался – ведь он писал о своих чувствах. На что однажды его жена только рассмеялась: «Это народ, Алёша, тебя поправил».
Наследие и современность
Исполнения в послевоенное время
На радио песня впервые прозвучала лишь в 1954 году. Тогда же народный артист России Михаил Новохижин записал её для Золотого фонда.
Послевоенная популярность «Землянки» была настолько велика, что в редакции газет и радиостанций начали приходить письма с собственными вариантами текста. Песню переводили на иностранные языки.
В 1998 году, к столетию Алексея Суркова, в деревне Кашино появился памятный знак со словами песни и нотной строкой. Его установили члены истринского краеведческого клуба «Исток» во главе с Сергеем Лавренко.
Спустя годы стало известно, что ту самую землянку, как укрытие от снарядов и осколков, построили местные жители Михаил и Владимир Кузнецовы. Михаил ушёл на фронт добровольцем, а уже в начале 1970-х годов узнал, что именно их землянка стала прообразом той, о которой написал Сурков.
Песню «В землянке» до сих пор поют на концертах и памятных мероприятиях. Её исполняли Юрий Самойлов, Вика Цыганова, Дмитрий Хворостовский и другие.
Режиссёр Леонид Быков включил песню в фильм «В бой идут одни „старики”». Евгений Евтушенко добавил «Землянку» в антологию «Строфы века». Стихотворение вошло в сборники «Три века русской поэзии» и «500 жемчужин всемирной поэзии».
Слова песни
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.