Дважды на одни грабли
Судьба у Виктора Павловича Ковалева с женами, мягко говоря, не складывалась...
Первой его избранницей стала Лилия — статная, с восточной красотой, но с характером, что буря в степи. Вернулся Виктор после службы, решил: старше жена — значит, с жизнью на "ты", да и сын у неё уже был. Думал, будет опорой. А вышло — как в поговорке: хотел якорь, а получил бурю.
Не успела Лилия вторую дочку ему подарить, как понесло её по наклонной: то веселье чрезмерное, то в гости "на недельку". Виктор старался держать семью на плаву, метался с места на место: с Урала сорвались на край света — в Приморье. Но сыну тамошний климат не по нраву, вернулись в родные края — в Бориславль.
Только Лилии всюду было не по душе. В деревне — скучно, у свекрови — "душно", в леспромхозе — "глушь". А тут ещё и беременная вторым Викторовым ребёнком. Сына родила — и снова за старое.
Святое молоко
Работал Виктор на ферме, молочником. В те времена — не шагу в сторону: ни капли мимо ведомости. Но ведь сыну кушать надо... По вечерам выбирал он корову пожирнее, да тихонько сцеживал в бутылку — за пазуху и домой. Люди понимали — не осудили. Только не жена... Лилия первая и донесла.
Конец той истории был предсказуем. Выгнал её Виктор — без права на детей. Потом, правда, увезла Лилия обоих мальцов, но суд поставил точку: лишили её материнства. Младшего сына Виктору лишь спустя годы предложили забрать из детдома.
А тогда остался он с двухлетней Вероникой на руках, без крыши, без копейки за душой. Вернулся в Бориславль, устроился, дочку в ясли определил. Думал, заживёт заново.
Новая любовь — старые раны
Но вот судьба снова подставила подножку. В общежитии встретил Галину — тихую, вроде бы покладистую. Поверил, что нашёл ту, что станет и ему опорой, и Веронике матерью. Поженились, уехали в село Кленовку, на Галин родной хутор.
Только хозяйка из Галины вышла никакая. Вечно спала, дом заброшен. Виктор пытался урезонить — и словом, и делом. Родился сын Антон, но покоя в доме не прибавилось. В один день Галина махнула рукой и сбежала с ребёнком.
Виктор поехал мириться — вернул её. Потом родились Лада, Инна и Марийка. Галина с усмешкой твердила: "Рожать буду, сколько Бог даст". Шутка ли?..
Предательство
Когда Инна слегла в больнице, Галина сама оказалась в стационаре, но, как оказалось, не одна — поехала "лечиться" по чужим мужикам. А вскоре Инны не стало...
Дальше — хуже. Загуляла Галина с местным цыганом. Виктор, узнав, не стал разбираться в нюансах — поступил по-мужицки. И её, и любовника "поставил на место". А потом, не сдержавшись, выставил жену за дверь.
Битва за детей
Остыв, понял — детей без матери не бросишь, стал звать обратно. Но Галина и не думала возвращаться. Суд длился год. Виктор пришёл на заседание с ножом в кармане, готовый на всё, лишь бы не отдать ни одного ребёнка.
Суд оставил детей с отцом. Галине досталась мебель и алименты, которых Виктор почти не видел. Когда она приехала за добром с новым мужем и грузовиком, соседи устроили ей настоящую казнь позором. Последний шкаф вынести не дали — не на чем было детям сидеть.
В борьбе за выживание
Виктор с четырьмя детьми перебрался в село Липовку. Квартира с удобствами, да вот денег — кот наплакал. Работал кем придётся: и за баранкой, и со сваркой. Но даже на хлеб с трудом хватало.
Валерия — младшая — болела постоянно. Виктор с ней по больницам, ночи на стуле возле койки. Сам мучился с желудком, но в больницу — ни ногой.
Машину продал — "Москвич" ушёл за бесценок, лишь бы семью прокормить. В Воробьево перебрались в надежде на помощь родни — не вышло.
Один против всех
Работал водителем на автобазе. Денег мало, но хоть дети при нём. Писал во все инстанции, даже депутату. В итоге дали жильё... если это можно так назвать. Две крохотные комнаты в старом доме без горячей воды. Стирка в тазу, мытьё детей — впритык в кухоньке.
Очередь на квартиру двигалась, как черепаха в вязком болоте. Виктор шутил горько: "Раньше в гробу квартиру увижу".
Любовь — их крепость
Но несмотря на бедность и боль, семья Ковалевых держалась вместе. Тётя Лена принесла старенький телевизор — уже радость. По гуманитарке достались огромные джинсы — повесили, как трофей.
Валерия ждала папу из садика, Виктор спешил забрать дочку пораньше. Старшая Вероника — уже девушка, семнадцать лет. "Без папы жить не могу", — признавалась. Когда-то сбежала от матери к нему, несмотря на болезнь.
"А замуж?" — спрашивали её. А она лишь качала головой. Не хотела уходить из этой маленькой, но родной крепости, где за стенами нищета, а внутри — любовь и вера в то, что всё ещё будет хорошо.