Каждый день Максима начинался с безупречной симфонии рутины: звонок будильника ровно в 7:00, чашка черного кофе без сахара, короткая пробежка через парк «Зарядье» к стеклянному небоскребу, где он пять лет проработал аналитиком. Он любил этот маршрут — аллеи с вековыми дубами, уток у пруда, старушку, продающую семечки у ворот. Рутина была щитом от хаоса, напоминанием, что он владеет каждым моментом своей жизни. До того утра.
На скамейке у воды сидел человек в его серой куртке — той самой, с потёртой молнией на кармане. Максим замедлил шаг. Незнакомец листал «Солярис» Лема — книгу, которую Максим отложил накануне, не дочитав последнюю главу. Когда мужчина поднял голову, мир сузился до точки. Перед ним сидел он сам. Тот же острый подбородок, шрам над левой бровью (память о велосипеде в десять лет), даже манера прищуриваться, будто свет слишком ярок.
— Привет, оригинал, — клон улыбнулся, и Максим почувствовал, как холодеют ладони. Голос звучал как его собственный, но с металлическим призвуком, словно говорящий находился на расстоянии.
— Кто ты?.. — выдавил Максим, отступая.
— Лекс, — двойник поднялся, зеркально повторив его жест — левая рука в кармане, правая сжимает книгу. — Не бойся. Я не пришел тебя убивать. Пока.
Они заговорили. Лекс рассказал о подземной лаборатории на окраине города, где группа учёных под кодовым названием «Проект Янус» двадцать лет работала над клонированием сознания. Его создали три месяца назад, «загрузив» в синтетическое тело копию памяти Максима — но с правками.
— Они стёрли страх, — Лекс коснулся пальцем виска. — И добавили кое-что... например, знание трёх языков и законов квантовой физики. Должен признать, твои мозги — неплохая база.
Максим слушал, не в силах оторвать взгляд от родинки на шее двойника. Той самой, которую он всегда хотел удалить.
— Зачем ты здесь? — спросил он, когда они дошли до его дома.
— Потому что я — это ты, который устал быть рабом, — Лекс бросил взгляд на фотографию на комоде: Максим с матерью, последнее лето перед её смертью. — Ты цепляешься за прошлое, как улитка за раковину. А я свободен.
К вечеру Максим позволил клону остаться. Лекс шутил его шутками, ненавидел лук в салате и включал тот же плейлист с классическим роком. Но в его смехе не было тепла, а глаза, словно камеры, сканировали комнату, вычисляя угрозы.
В три ночи Максим проснулся от скрипа двери. Лекс стоял на пороге с кухонным ножом — лезвие блестело в свете уличных фонарей.
— Они знают, что я здесь, — прошипел клон. — Если я не вернусь с твоим ДНК, меня деактивируют.
Максим рванулся к окну, но Лекс оказался быстрее. Они свалились на пол, нож заскрежетал по паркету. В глазах двойника Максим увидел не ненависть, а странное любопытство — словно тот наблюдал за реакцией подопытного животного.
— Перестань! — клон придавил его коленом, лезвие коснулось горла. — Ты же понимаешь, это рационально. Один из нас должен...
Внезапно Лекс замер. Из его носа хлынула черная жидкость, пальцы свела судорога. Он рухнул на бок, дергаясь в конвульсиях.
— Дефект... — он попытался ухватиться за рубашку Максима. — Срок... годности...
Тело начало распадаться. Кожа трескалась, обнажая под ней не мышцы, а сплетение серебристых проводов и гель с запахом миндаля. Через пять минут на полу осталась лишь лужа жидкости и USB-ключ в форме капли крови.
Файлы на флешке открыли пропасть. Видеозаписи: Лекс в тренировочном зале, стреляющий в мишени с идеальной точностью. Лекс, разговаривающий с учёными о «фазе замены». Документы с печатью «УР-1» — «Улучшенная Репликация, первое поколение». И список. Сотни имён, дат, профессий. Его имя было подчеркнуто красным.
На следующее утро Максим решил, что сожжёт паспорт. А пока он вынул из сейфа накопленные деньги и купил билет на ночной поезд в приграничный городок. В час отправления он стоял на перроне, вглядываясь в лица прохожих. Старик с собакой, девушка в наушниках, бизнесмен с чемоданом... Кто из них был настоящим?
Спустя месяц, в дешёвом мотеле у горного перевала, он нашёл вторую флешку — в кармане куртки, которую не помнил, что покупал. На ней был единственный файл: видео, где Лекс, сидя в той же комнате с книгой «Солярис», смотрел в камеру и говорил:
— Если ты это видишь, значит, они близко. Беги дальше. И помни: зеркала — твои враги.
Теперь Максим спит с закрытыми шторами. Он красит волосы, меняет походку и никогда не останавливается у прудов. Но иногда, проходя мимо витрин, он замечает краем глаза — чья-то тень синхронно поворачивает голову. И тогда он бежит, зная, что рутина больше не спасёт.