Маргарита Павловна была женщиной сложной и не слишком приятной. И дело было не в том, что Светлане досталась именно такая свекровь, о которой принято слагать анекдоты, а в самом характере женщины — тяжёлом, неуступчивом и очень уж замкнутом.
На вид Маргарита Павловна была под стать своему характеру: сухая, жилистая, с острым взглядом маленьких тёмных глаз. Глубокая морщина прорезала лоб, ещё две строго очерчивали уголки плотно сомкнутых губ. Казалось, она постоянно в чём-то недовольна.
О жизни отдельно от свекрови в те времена нечего было и мечтать. Двадцать с лишним лет назад ни ипотеки с приемлемым процентом, ни материнского капитала не существовало в принципе, а два вчерашних студента-педагога едва сводили концы с концами.
Правда, однажды Света, вконец измученная постоянными придирками и скандалами, собрала вещи и заявила мужу:
— Лучше уж снимать комнату где-нибудь на окраине, чем каждый день терпеть твою мать! Она же прямо заявляет, что я ничего не умею и никудышная хозяйка!
— Мама тебе этого никогда не говорила, — хмурился Александр.
— Ещё бы сказала прямо! Она и без слов умеет донести мысль, — взрывалась Светлана. — Скажи честно, тебе было бы приятно, если бы моя мама постоянно поучала тебя, как жить и работать?
— Ну, извини, — вскипал в ответ муж, — твоя мама вообще мало интересовалась, умеешь ли ты хоть что-то по хозяйству! Тебя же учили всему здесь, на месте, и уж прости, что мама не умилялась твоим талантам!
Эти перепалки часто заканчивались затяжным молчанием Светы — молчанием, гулким, холодным, от которого Александр чувствовал себя ещё хуже, чем после скандала. Через день-два он приходил к жене и начинал примирение:
— Мама всегда такой была. Ты же знаешь, у неё рано умерла мать. Ей было всего пятнадцать, и она, старшая из четверых детей, всю семью на себе вытянула. Даже отца заставила жить дальше, не дала ему совсем пропасть. Всех на ноги поставила, выучила, а младшая, Верочка, до сих пор зовёт её мамой.
Света знала об этом и чувствовала себя виноватой. Иногда она думала, смогла бы сама так же поступить, если бы что-то случилось с её родными? И ответ куда-то исчезал, оставляя за собой лишь неопределённость.
Её мама была полной противоположностью свекрови: весёлая, открытая, лёгкая. После ухода отца мама вышла замуж второй раз за молодого, жизнерадостного мужчину и родила близнецов, когда Свете исполнилось семнадцать. Светлана до сих пор помнила свой стыд, когда узнала о беременности матери, и две недели не выходила из дома.
К маме было хорошо приходить в гости, но жить там было бы невыносимо — слишком уж легко мама относилась к жизни, словно всё происходящее было весёлой игрой.
После года жизни на съёмной квартире, за месяц до рождения сынишки Артёма, они вернулись к Маргарите Павловне. Свекровь стала брать с них деньги за квартиру — немного, но всё же. Светлана обижалась, чувствуя несправедливость. Помогать своим братьям и сёстрам всю жизнь, а единственного сына с маленьким ребёнком заставлять платить за жильё — это ли не жестокость?
Со временем в семье установилась жёсткая экономия: каждый рубль был на учёте у Маргариты Павловны. Когда Света вышла на работу, услуги няни свекровь также оценила отдельно. Коллеги были убеждены, что женщина просто издевается над молодой семьёй, и жалели Свету.
— Представляете, — жаловалась Света, — муж вместо поездки на море отдал деньги маме, чтобы она их куда-то вложила. Вроде как процент хороший…
— А зачем вам вообще жить у неё, если вы за всё платите? — резонно спрашивали её.
— Муж не хочет снимать квартиру, а с бабушкой сыну всё-таки лучше, — вздыхала она.
Второй раз Света убедилась, что её свекровь просто чудовище, когда забеременела снова и решила прервать беременность. Как иначе? Жилищный вопрос не решён, денег едва хватает на троих…
— Не смей, — вдруг сказала ей Маргарита Павловна накануне вечером.
— Простите, но это только наше с мужем дело, — ледяным голосом ответила Светлана.
— Не смей, — тихо повторила свекровь, — очень пожалеешь потом.
И в тот же вечер она достала сберегательную книжку и рассказала, что все эти годы откладывала деньги, собранные с их помощью. Если прибавить её личные накопления, то денег вполне хватит на квартиру — большую, просторную, такую, какая подойдёт семье с двумя детьми.
Они долго стояли молча, не в силах вымолвить ни слова.
— Простите меня, Маргарита Павловна… — выдохнула Света и сжала руку мужа. Горячие слёзы катились по её щекам, а внутри трепетно билось маленькое сердце — новая жизнь, в которой уже не было места обидам и непониманию.