Проблема восприятия цвета человеком и обществом волнует научное сообщество на протяжении длительного времени как в аспекте физического, так и психологического, культурного и социального.
Немецкий физик Генрих Густав Магнус считал, что при рождении мы не видим всех цветов и выделил 5 стадий развития цветовых ощущений[1]:
1. Монохроматическая.
2. Различение красного от ахроматических цветов.
3. Выделение зеленого.
4. Выделение синего.
5. Четкое разграничение 4-х цветов.
Хоть эта точка зрения и объясняет популярность красного и позднее появление синего цвета в европейской культуре, но она была позднее признана как несоответствующая действительности, с чем впоследствии согласился и сам автор. Все люди с рождения обладают однородным цветовым восприятием.
Большинство представителей научной общественности сходятся в том, что на восприятие цвета влияет то, в какой культуре вырос человек и насколько сильно эта культура на него повлияла. Так, П. Моллика утверждает, что «наше восприятие цвета зависит от пола, возраста, культурной и этнической принадлежности и других факторов»[2].
Д. Рескин пишет о том, что «цвет заключается не в предмете, а в предмете и в людях, которых их видят, вместе. Один видит желтый цвет там, где другой видит голубой»[3]. М.В. Голубева также считает, что «восприятие цвета связано с природой, местностью, окружением, в котором живет человек»[4].
Э.В. Гмызина в работе «Цвет в культуре Древней Руси: слово и образ» отмечает: Цвет – это одно из констант культуры, одна из ее ключевых категорий. По ее мнению, цвет фиксирует информацию о колорите окружающей среды, своеобразии исторического пути народа, взаимодействии различных этнических традиций, особенностях художественного видения мира. Цвет обрастает системой ассоциаций, смысловых значений, поэтому он всегда зависит от культуры, в которой существует[5].
Уже упомянутые нами Мими Купер и Арлин Мэтьюз также уверены, что восприятие цвета зависит от социально-культурных и психологических особенностей (культура, история, образование, как цвета используются в окружающем обществе). Процесс формирования восприятия цвета - это часть социальной адаптации человека. Психологи провели исследование 5000 человек на реакцию на цвет, и пришли к следующему выводу: инстинктивно человек связывает цвет с понятием, которое может сильно отличаться в разных культурах и эпохах. Например, белый цвет в европейской культуре – это традиционное одеяние невесты, а в Японии и Китае – это цвет траура[6].
М.В. Голубева говорит о том, что цвет в каждой культуре связан далеко не с одним понятием, поэтому восприятие его даже в одной и той же культуре в одно и тоже время разное. «В обыденном сознании цвет продолжает оставаться атрибутом вещи и несет информацию именно о ней, ее качествах, совйствах, значении для человека. Белый халат врача и белая скатерть на праздничном столе имеют разное значение, воспринимаются нами по-разному, следовательно, вызывают разные эмоции»[7].
Розалия Васконселос убеждена, что восприятие цвета неразрывно связано с языком, опытом обучения и культурными влияниями. Например, люди, говорящие на турецком, греческом или русском, хорошо различают темный и светлый оттенок синего, чем говорящие на английском или испанском, т.к. для первых это разные цвета – голубой и синий. Это подтверждает гипотезу американского лингвиста Бенджамина Ли Уорфа, одного из создателей теории лингвистической относительности, о том, что структура языка напрямую влияет на мировоззрение и когнитивные особенности его носителей (можно обратиться к еще более раннему источнику, Гумбольту и его теории о том, что язык и сознание взаимосвязаны, одно обуславливает другое). Восприятие цветов может меняться по мере изучения иностранных языков[8].
Приведем еще несколько примеров. Как уже упоминалось, в английской языке нет слова «голубой», а в языках многих тюркских народов синий и зеленый – это оттенки одного цвета «кук» (на алтайском кок (синий, голубой) – цвет неба, зелени, светлого окраса животного, в тувинском кок – цвет неба, зелени, леса), но есть и отдельное слово для зеленого, например в татарском – яшел – это зеленое неприродное, если природное, то кек), в фарси «к'ябуд» – зеленый, голубой и синий, иногда черный. Также в японском языке aoi обозначает как синий, так и зеленый[9].
На примере радуги, Г. Эванс подтверждает гипотезу: цвета, на которые люди смотрят, и то какие они видят зависит от культуры и от индивидуальных особенностей. Так радуга у Ксенофонта состоит из красного, желтого и пурпурного цветов, у древних арабов из красного, желтого и зеленого[10]. Есть и другие варианты: Аристотель («Метеорологика») считал, что радуга состоит из красного, зеленого, синего и часто желтого цветов. В Киевской летописи 1073 г. в радуге есть червеное, синее, зеленое и багряное (червеный – ярко-алый, багряный – темно-вишневый. В Древней Руси это не оттенки красного, а отдельные цвета).
Как отметил А. И. Белецкий: «Радугу цветов, разлитых в природе, человек видел и ощущал, но ничего не умел сказать о ней»[11]. Т.е. и в Древней Греции и в Киевской Руси видели одинаково, но воспринимали цвета по-разному.
Необходимо также учесть, что восприятие цветов менялось на протяжении времен.
В.Ю. Медведев считает, что «отношение людей к цвету изменялось в зависимости от уровня развития материальной, духовной и художественной сфер культуры общества, от осознания роли цвета в различных областях и формах жизнедеятельности людей, от ценностного осмысления значения цвета, его семиотичности для людей, от постепенного перехода от мифологического сознания к научному знанию о природе цветовых явлений»[12].
Пастуро пишет: «в нашем сознании у ряда цветов есть четкие ассоциации с предметами и явлениями природы. Нам кажется, что так было всегда, ибо это логично. В действительности, все не так просто. Если с красным действительно на протяжении веков ассоциировался огонь и кровь, то например, цветом воды долгое время считался зеленый, а не синий. Самая первая известная нам ассоциация цветов и стихий (XIII век) выглядит так: воздух – белый, земля – черный, огонь – красный, вода – зеленый»[13]. На самом деле, Пастуро здесь ошибается, самая первая известная нам ассоциация цветов и стихий датируется 5 в. до н.э. (Эмпедокл) и выглядит так: вода – черный, воздух – белый, огонь – красный, земля – желтый (вернее, цвет охры)[14]. Таким образом, вода изначально ассоциировалась с черным цветом (и не только в Древней Греции, но и в Древнем Китае) ведь вода подлежала ведению бога преисподней, а его цвет – черный[15]. В.А. Бурнаков указывает, что во многих мифологических традициях вода – субстанция, исходящая из подземного мира. Например, в хакасском языке родник называется Хара суг (букв. «черная вода»). Такое обозначение цвета подчеркивает происхождение воды из Нижнего мира[16].
Орынганым Танатарова считает, что, несмотря на то, что с физиологической точки зрения все люди видят мир одинаково: строение глаза идентично у представителей всех рас и народов, восприятие цветов меняется от эпохи к эпохе, на это влияет множество факторов: от национальных до обиходно бытовых[17].
Э.В. Гмызина считает, что далекие предки различали и выделяли из окружающего мира только те цвета, которые были важны для выживания.
Так, А.М. Панченко в работе «О цвете в древней литературе восточных и южных славян» отмечает: «Исследования литературы вплоть до 15 века показало, что цвет практически не упоминается по крайней мере в значении цвета. Но цвет упоминался в кабальных книгах, иконописных подлинниках, летописях в виде иллюстраций»[18]. Действительно, в работах художников цвет присутствовал, в прозе не упоминался, т.к. в этом не было никакой необходимости, каждому свое: художники рисуют цветом, летописцы рассказывают историю письменами. Но цвет обозначал как цвет, так и понятие, не имеющее отношение к цвету, и в этом контексте он и упоминался в литературе. Цвет был символом чего-то, и это было важнее цвета как такового. Это духовное восприятие цвета. Таким он виделся в сознании, в душе. Цвет сначала обозначал чувства и эмоции, а потом уже цвет как таковой. Например, зеленый означал «совсем молодой», «незрелый», белый – «белорученька», синий – «сильно пьяный», черный – тоска и сильная боль.
Множество примеров изменения восприятия цвета обществом в зависимости от эпох, приводит в своих трудах и Пастуро. Например, если сейчас желтый и зеленый соседи по цветовому спектру, и между ними нет диссонанса, то в Средние века это было невозможным, гармоничными были сочетания красного и зеленого, красного и желтого. Сочетание красного и зеленого в наше время считается одним из самых контрастирующих сочетаний, именно поэтому они были выбраны для одеяния Фредди Крюгера, героя-злодея культовых фильмов ужасов конца 20 века. Интересно, что долгое время зеленый считался холодным цветом, а синий теплым, что сейчас совершенно неприемлемо[19]. Также это хорошо иллюстрирует история с шахматами. Они появились в Северной Индии в 4 в. в красных и черных цветах, которые в азиатских культурах выступают антагонистами. Когда шахматы появились в Европе в 11 в, это казалось нелогичным, т.к. красный и черный шли вместе как цвета Ада, поэтому сначала черный заменили на белый, т.к. красный и белый считались наиболее несовместимыми цветами. А в 14 веке красный заменили на черный[20].
Ряд исследователей выделил этапы в развитии восприятия цвета. Например, Б.А. Базыма выделил периоды развития восприятия к цвету у европейцев, народов Северной и Южной Америки:
1. Космологический – цвета как символ сакральных, природных сил, стихий и начал.
2. Религиозный – христианское понимание цвета как проявление воли Бога.
3. Социально-психологический – отражение в цветовой символике общественно-политических, социальных и индивидуально-психологических процессов и явлений[21].
В книге Л.Н. Мироновой «Цветоведение» представлен более общий подход. Эволюция отношения человечества к миру цвета разделяется на два больших периода:
1) донаучный – до конца 16 в.
2) научный – с 17 века.
В первом периоде отношение людей к цвету представляло собой мифологически-символически-практическое отношение. Люди выделяли ограниченное количество цветов, связанных с наиболее важными объектами и явлениями их жизнедеятельности[22].
Эстетическое сознание начинает выделяться в эпоху эллинизма. Начинает развиваться понимание гармонии цветосочетаний. Цвета делят на грубые (варварские) и культурные (эллинские). В эпоху средневековья в Европе цвета делят на «божественные» («богоприятные») и «богопротивные» (некрасивые в соответствии с догматами церкви). Богоприятные: золотистый, красный, синий, белый, зеленый, пурпурный, богопротивные: серый, коричневый, смешанные[23].
В странах Ближнего Востока также выделяли благородные цвета: белый, золотой, красный, синий, зеленый, желтый. И некрасивые – все остальные.
Второй период начинается с того времени, как Исаак Ньютон в 1665 г. произвел опыты с разложением стеклянной призмой пучка солнечного света[24].
Интересную версию о специфике восприятия цвета выдвинули Купер и Мэтьюз. Они выделили генетический импритинг. Это подсознательная реакция на цвета как на сигналы природы: зеленый и синий – растительность, небо, природа; сочетание желтого и черного – опасность (это цвет опасных насекомых и животных: ос, тигров, некоторых видов пауков и змей).
Множество версий того как воспринимаются цвета приводит Г.Э. Бреслав в работе «Цветомедитация: механизмы и техники коррекции». Приведем несколько из них.
1. Цвет – как геометрическая форма. И. Иттен выявил следующие ассоциации: квадрат – красный, символ неподвижной материи. Круг – синий, символ вечного движения духа. Треугольник – желтый, символ мысли. А также трапеция – оранжевый, эллипс – фиолетовый, сферический треугольник – зеленый[25]. Однако ряд исследований не подтвердил эту теорию.
2. Цвет – как буква. Бреслав соотносил цвета с буквами: А (Я) – красный, Е (Э) – зеленый, И – синий, О (Ё) – желтый, Ы – черный, У (Ю) – бирюзовый, сине-зеленый. Французский поэт Артюр Рэмбо в сонете «Гласные» соотнес цвета и буквы следующим образом: «А – черно, бело – Е, У - зелено, О – сине, И – красно…»[26]
3. Цвет – как запах. Пряный, фруктовый, сладкий – красный; фруктовый и цветочный – желтый; трава и лес – зеленый; море и свежесть – синий.
4. Цвет – как эмоция. Связь эмоций и цветов по результатам исследований Гольдштейна, Биррена, Ольшанникова, Рабинович, Эткинда, Петренко, Кучеренко, Яньшина: грусть, страдание – черный; радость, удовольствие – красный, оранжевый, желтый; гнев – красный и черный; страх – фиолетовый; интерес, удивление, отвращение – неоднозначно. Согласно собственному эксперименту, Бреслав выявил такие ассоциации: красный – активность, гнев, возбуждение, в меньшей степени радость; желтый – радость, удовлетворение, интерес; зеленый – радость, удовлетворение, интерес, уравновешенность, покой; синий – интерес, уравновешенность, покой, грусть[27].
Сложность в исследовании специфики восприятия цвета вызывает также и то обстоятельство, что зачастую даже в определенный момент и в определенном обществе цвета воспринимались как несущие в себе два или более смыслов, подчас прямо противоположных друг другу (в дальнейшем мы рассмотрим это на примерах).
Д. Келлогг, М. Мак Рэ, Х. Бонни и Ф. Ди Лео убеждены в том, что каждый цвет имеет как позитивное так и негативное значение в зависимости от контекста[28].
В тоже время было бы ошибочно утверждать, что наше представление о цвете обусловлено только обществом, иначе у каждого члена общества были бы схожие видения цветов, схожие предпочтения.
В современном мире возрастающие глобализация и взаимопроникновение культур значительно усложняют процесс формирования восприятия цветов, на который влияет большое количество факторов. В итоге у членов одного и того же общества формируются самые разнообразные представления о цветах. Безусловно, восприятие человеком цвета сугубо индивидуально и меняется на протяжении всей его жизни. Л. Айсмен считает, что восприятие цвета всегда связано с личным опытом[29].
Подобного взгляда придерживается Н.Н. Николаенко. Он считает, что суть не в самом цвете, а в его восприятии. Одним и тем же человеком один и тот же цвет в разные периоды жизни и относительно разных предметов и явлений может восприниматься по-разному, даже иметь диаметрально противоположные значения. Например, в ранних стихах А.С. Пушкина, белый олицетворял жизнь, движение, любовь, в более поздних – смерть, слабость, страх; черный был цветом жизни, человечности, любви, а затем смерти.
Связь между цветовым образом и эмоциональным состоянием также можно проследить в работах художников Тициана, Рембрандта, Ван Дейка, Веласкеса, Серова, Врубеля[30].
Суламифь и Ханс Критлер в «Психологии искусства» отмечают: «Психотерапевтические исследования показывают нам множество примеров того, что отношение к конкретному цвету во многом зависит от забытых или подавленных ассоциаций, связывающих этот цвет с определенным жизненным опытом… Связь цветов и воспоминаний сокрыта глубоко в душе человека. Она более устойчива, чем ассоциации, связанные с недавними событиями»[31].
На наш взгляд можно выделить 3 уровня восприятия цвета человеком:
1. Личный (сознательный и бессознательный). На этом уровне каждый цвет наделен особыми смыслами, которые отличаются от человека к человеку. Цвет может быть связан с определенными событиями в жизни, людьми, вещами, состояниями, эмоциями и др. Эта связь может осознаваться или нет.
2. Коллективный (сознательный и бессознательный). Коллективный бессознательный уровень (архетипы) приведен условно, т.к. в настоящее время существование коллективного бессознательного находится под вопросом.
Коллективный сознательный – на этом уровне символика цветов сформировалась под влиянием традиций, обычаев. Цветы ассоциированы с определенными социальными группами, социальными статусами, политическими идеологиями. Есть цвета допустимые и недопустимые (например, в европейской культуре, одежда ярких цветов на официальном уровне неприемлема в подавляющем большинстве случаев).
3. Временный или уровень момента. Может иметь разную продолжительность. Заключается в том, что под влиянием определенных условий, у человека меняется или корректируется его представление и отношение к цвету. Составители сборника «Бессознательное: природа, функции, методы исследования» упоминают эксперимент Т. Фишера, который показывал испытуемым тахископические изображения, так что они не воспринимались осознанно. После чего им было дано задание нарисовать что-нибудь на свободную тему. Фишер заметил, что в изображениях часто появлялись те образы, которые им показывали ранее[32].
Этого же эффекта можно добиться на сеансе арт-терапии, если непосредственно перед процессом рисования, рассказать клиенту определенную модель символики цветов, подкрепленную аудиовизуальными средствами. Создавая рисунок, он, так или иначе, будет отталкиваться от этой символики. Еще один пример: в процессе увлечения каким-либо объектом, персонажем, с которым ассоциированы определенные цвета, эти же цвета зачастую становятся более важными для человека.
Таким образом, каждый цвет может восприниматься человеком на трех уровнях (пяти, включая подуровни). Исключительной является ситуация, когда цвет на всех уровнях имеет одинаковое значение. Зачастую различия присутствуют, порой кардинальные. Выявить какой уровень восприятия отражен в рисунке очень сложно, и часто уровни накладываются друг на друга. Поэтому выявление у человека любимого цвета малоинформативно. Д.Дидро, приводит такой пример: выбор цвета зависит от состояния. Если мысли грустны, сумрачны и темны… если человек ищет одиночества и мрака он выбирает темные и тусклые цвета[33].
И. Иттен считает, что «субъективное восприятие цвета зависит от «ауры» личности, цвета волос, глаз и кожи. Светловолосые, голубоглазые, с розовой кожей лица предпочитают очень чистые цвета, в зависимости от их жизненной силы они могут быть более или менее насыщенными. Люди с черными волосами, темной кожей, темно-коричневыми глазами любят черный цвет. Рыжие люди с розовой кожей выбирают контраст желтого, красного, синего цветов (тем же обусловлен и выбор тем: светлой блондинке близки темы – весна, утро в саду, детский сад, Крещение, Праздник цветов. Темноволосым – ночь, свет в темноте, осенняя буря, похороны, горе)[34].
Фолькельт считает, что формы и цвета могут нравиться и не нравиться нам независимо от связанного смысла, значения, цели, припоминания того, что было испытано извне или внутренне о них. Например, чистый красный всем нравится больше, чем тусклый и бледный, сочетание красного и синего лучше, чем желтого и зеленого, симметричный прямоугольник лучше кривого. В итоге все зависит от контекста: красный нос напоминает не о цветущей жизни, а о пьянстве[35].
Так или иначе, но выбор цвета человеком, скорее всего, показывает его сиюминутное состояние и обусловлен множеством причин.
Например, Э. Коркоран анализируя то, какие цвета предпочитают использовать дети, пришел к выводу, что обычно он используют краски (акварель), в таком порядке, в каком они лежат[36].
Пастуро в «Синий. История цвета» пишет: действительно ли человек предпочитает этот цвет всем остальным? В одежда? Жилище? Политической символике? Повседневном быте? Мечтах? Эстетических впечатлениях? Или ему хочется, чтобы его причислили к группе тех, кто любит этот цвет? (потому что он соответствует определенному социальному статусу, социальной роли)[37].
Вопрос о любимом или нелюбимом цвете у человека полезен лишь в том случае, если у него наблюдается некая зацикленность на определенном цвете, неважно отвергает он этот цвет или, наоборот, принимает. Чрезмерное присутствие или отсутствие определенного цвета или цветов – сигнал к детальному исследованию.
Возраст и выбор цвета
Согласно Г. Э. Бреславу, психически здоровый человек начинает понимать эмоциональное содержание цветов и дифференцировать их с 4-5 лет[38]. Н.Н. Николаенко считает, что до 4-5 лет ребенок с интересом осваивает, идентифицирует, устанавливает принадлежность того или иного цвета тому или иному предмету. Кроме декоративности, условности цвет в рисунке ребенка может иметь и символическое значение. Выражая свое отношение к тому или иному герою композиции, предмету или явлению, дети дают ему характеристику цветом. Так, любимый или желанный котенок изображается на ярком красном фоне; злой, недобрый герой — с белым, красным, а иногда и синим лицом, и обязательно в темной одежде; что-то приятное, доброе, радостное приобретает желтый, солнечный фон и яркую раскраску.
К 4-5 годам отношение к цвету как к возможности графического воплощения замысла встречается все реже и реже. В этом возрасте дети уже твердо знают и осознанно применяют в рисовании 6-12 цветов и оттенков. Цвет становится характеристикой предмета, его неотъемлемой принадлежностью и, чаще всего, его шаблоном, своеобразным каноном (солнце - красное, небо - синее, трава - зеленая и т. д.). Одноцветные предметы в рисунке ребенка этого возраста, в реальности отличающиеся друг от друга, могут возникнуть лишь тогда, когда ребенок сильно увлекся процессом воплощения замысла и «забыл» поменять цвет на соответствующий данному предмету[39].
В «Синий. История цвета» Пастуро упоминает исследования, которые проводились в 1930 и 1950гг. в Западной Европе, согласно которым дети выбирают чаще всего красный цвет, затем желтый или синий, а с 10 лет начинают тяготеть к синему цвету[40].
Связана ли любовь к цвету с возрастом? Влияет ли возраст человека на восприятие и отношение к цвету? Какие цвета предпочитают инфантильные люди?
Также Пастуро отмечает, что в Позднем Средневековье каждому возрасту соответствовал свой цвет:
Ранее детство – белый.
Отрочество – синий.
Юность – зеленый.
Зрелость – красный.
Преддверие старости – желтый.
Старость – черный.
Было бы неверно пойти дальше, не упомянув и другую, пусть и менее популярную точку зрения о том, что восприятие цвета не зависит от культуры и общества, а является общим для всего человечества.
Так, психолог Г. Э. Бреслав убежден, что каждый цвет имеет для большинства людей общее значение, независимо от их воли и желания, личных предпочтений или культурных традиций, т.к. цвета воспринимаются бессознательным. Более того, физически цвет действует на животных так же, как на людей. Он выделил архетипы цвета: красный – жар, огонь, кровь, власть, сексуальность, гнев, напряжение, противоборство; желтый – солнечный свет, доступность, радость, оптимизм, сексуальность, независимость; зеленый – природа, прохлада, вода, терпение, выдержка, ожидание, надежда, постоянство; синий – холод, небо, вода, лед, рациональность, верность, убежденность, чистота, освобождение; белый – бесстрастие, смерть, освобождение, ясность, прошлое; серый – нейтральность, остановка, граница, тайна, ясность, настоящее; черный – пустота, протест, тайна, земля, разрушение, будущее[41].
Можно ли говорить о том, что цвета, которые мы выбираем для своего рисунка указывают на наше состояние, наши чувства и мысли, соответствуют нашему характеру?
Точного ответа на этот вопрос нет. Если мы изначально поставили перед собой цель использовать цвет как описание нашего состояния и имеем четкое преставление, что для нас значит определенный цвет – да. Если мы просто рисуем, не задумываясь о смыслах, то использование определенных цветов может быть продиктовано:
1) стереотипами, например, небо голубое, значит нужно использовать голбую краску;
2) расположением материала (как в вышеупомянутом примере с детьми), видом материала (мы скорее будем использовать чистые краски);
3) простотой исполнения, например, рисунок черным контуром более привычен и прост, стереотипен;
4) симпатией к определенному цвету.
[1] Панченко А.М. О цвете в древней литературе восточных и южных славян
[2] Моллика П. Теория цвета: настольный путеводитель: от базовых принципов до практических решений. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2021. – 64 с.
[3] Рескин Д. Лекции об искусстве. М.: АСТ, 2019. – 463 с.
[4] Голубева М.В. Главное в истории цвета. Искусство, мифология и история от первобытных ритуалов до Института цвета Pantone. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023. – 224 с. С. 210
[5] Гмызина Э.В. Цвет в культуре Древней Руси: слово и образ: диссертация…кандидата культурол. наук: 24.00.02. – Киров, 2000. – 164 с.
[6] Мими Купер, Арлин Мэтьюз Как понимать язык цвета. М.: Издательство Эксмо, 2004. – 144 с.
[7] Голубева М.В. Главное в истории цвета. Искусство, мифология и история от первобытных ритуалов до Института цвета Pantone. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023. – 224 с. С. 46
[8] Vasconcelos R. Quem fala portugues enxerda cores diferente de quem fala ingles, diz estudo
[9] Гринив В.В. Праязык и символ. Киев: Логос, 1999. – 234 с.
[10] Эванс Г. История цвета М.: Эксмо, 2019. – 224 с. С. 12
[11] Белецкий А.И. В мастерской художника слова. М.: Высшая школа, 1989. – 160 с.
[12] Медведев В.Ю. Цветоведение и колористика: учебное пособие (курс лекций). СПб.: ИПЦ СПГУТД, 2005. – 116 с. С. 6
[13] Пастуро, М. Зеленый. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2018. – 168 с.
[14] Миронова Л.Н. Цвет в изобразительном искусстве. Минск: Беларусь, 2005. – 151 с. С. 13
[15] Миронова Л.Н. Цвет в изобразительном искусстве. Минск: Беларусь, 2005. – 151 с.
АРИЭЛЬ ГОЛАН. МИФ И СИМВОЛ
[16] Бурнаков В.А. Духи Среднего мира в традиционном мировоззрении хакасов. Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2006. – 208 с. С. 42
[17] Танатарова О. Сколько цветов различали русские несколько веков назад
[18] Панченко А.М. О цвете в древней литературе восточных и южных славян
[19] Пастуро. М. Зеленый. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2018. – 168 с.
[20] Пастуро, М. Черный. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2022. – 168 с.
[21]
[22] Медведев В.Ю. Цветоведение и колористика: учебное пособие (курс лекций). СПб.: ИПЦ СПГУТД, 2005. – 116 с. С. 6
[23] Медведев В.Ю. Цветоведение и колористика: учебное пособие (курс лекций). СПб.: ИПЦ СПГУТД, 2005. – 116 с. С. 7
[24] Медведев В.Ю. Цветоведение и колористика: учебное пособие (курс лекций). СПб.: ИПЦ СПГУТД, 2005. – 116 с. С. 8
[25] Иттен И. Искусство цвета. М.: Д. Аронов, 2001. – 95 с
[26]
[27] Бреслав Г.Э. Цветомедитация: механизмы и техники коррекции. СПб.: Речь, 2007. – 224 с.
[28] Диагностика в арт-терапии. Метод «Мандала». Под ред. А.И. Копытина. СПб.: Речь, 2016. – 144 с. Д. Келлогг, М. Мак Рэ, Х. Бонни, Ф. Ди Лео «Использование мандал в психодиагностике и психотерапии»
[29] Айсмен Л. Дао цвета. М.: Изд-во ЭКСМО, 2005. – 176 с.
[30] Николаенко Н.Н. Психология творчества. СПб.: Речь, 2005. – 277 с.
[31] Айсмен Л. Дао цвета. М.: Изд-во ЭКСМО, 2005. – 176 с. С. 145
[32] Бессознательное: природа, функции, методы исследования. В 4 т. Т. 2: Сон. Клиника. Творчество. Тбилиси: Мецниереба, 1978. – 685 с.
[33] Дидро Д. Собрание сочинений. Том 6. Искусство. М.:. Государственное издательство художественной литературы, 1946. – 608 с. С. 219
[34] Иттен И. Искусство цвета. М.: Д. Аронов, 2001. – 95 с.
[35] Volkelt J.I. Der symbol-begriff in der neuesten aesthetic. Jena: Hermann Dufft, 1876. – 120 p.
[36] Гудмен М. Детский рисунок. М.: Ад Маргинем Пресс: Музей современного искусства «Гараж», 2020. – 192 с. С. 58
[37] Пастуро, М. Синий. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2017. – 144 с.
[38] Бреслав Г.Э. Цветомедитация: механизмы и техники коррекции. СПб.: Речь, 2007. – 224 с
[39] Николаенко Н.Н. Психология творчества. СПб.: Речь, 2005. – 277 с.
[40] Пастуро, М. Синий. История цвета. М.: Новое литературное обозрение, 2017. – 144 с.
[41] Бреслав Г.Э. Цветомедитация: механизмы и техники коррекции. СПб.: Речь, 2007. – 224 с.