День накануне свадьбы Альпая и Назлы был дождливым. Крупные капли назойливыми молоточками неумолимо барабанили по стеклу. Назлы с тоской наблюдала за потоками воды, стекающими по окну.
Девушка очень ждала свой праздник радости и любви, представляла его солнечным и лучезарным, однако капризы погоды собирались омрачить это событие.
Она вдруг представила, как гости, облачённые в яркие наряды, промокают под проливным дождём, мокнут уставленные яствами столы, цветы в вазах, и ей стало не по себе.
“Что же делать? Неужели церемонию придётся перенести? Как не хотелось бы. В дворцом саду так прекрасно и сказочно”, - с горечью подумала она, подошла к окну и с надеждой посмотрела на небо. Серая мгла отозвалась в её сердце разочарованием.
Внезапно её взгляд упал на отражение в окне, и она увидела свои поникшие плечи, тоскливый взгляд, опущенные уголки рта.
“О, Аллах! На кого я похожа! Разве такую невесту хочет видеть Альпай? Достойна ли такая женщина идти рука об руку по жизни с этим благородным человеком, который долго искал свою вторую половинку и остановил свой выбор на мне?”
Такие мысли заставили Назлы глубоко вздохнуть и отойти от окна.
- Наша свадьба состоится при любой погоде! И я сделаю всё, чтобы этот день стал особенным! И чтобы мой Альпай ни на секунду не усомнился в своей любви ко мне! – горячо прошептала она, улыбнулась, уютно устроилась на ложе и уснула крепким сном до самого утра.
Между тем дождливая ночь уступила место золотому рассвету, тучи рассеялись, а первые солнечные лучи озарили землю своим ласковым светом.
С раннего утра в дворцовом саду хлопотали десятки слуг, украшавших территорию, расставляющих столы, шатёр для новобрачных.
Увидев, что погода улучшилась, с облегчением вздохнули в своих покоях жених и невеста и с чувством радостного волнения стали собираться на церемонию, которая открывала им дорогу в новую счастливую жизнь.
После дождя природа была особенно красива и ароматна.
В благоухающем саду дворца Топкапы царила атмосфера торжества и радости.
А когда стали подходить гости, она наполнилась оживлением и весельем. Несмотря на то, что у Альпай и Назлы в силу их статуса друзей почти не было, приглашённых оказалось не так и мало.
Со стороны жениха это были в первую очередь его боевые товарищи Башат и Гюрхан, а также начальник корпуса янычар, начальник дворцовой стражи, их заместители.
Самым главным и почётным гостем на свадьбе был Ибрагим-паша с супругой, которые расположились в отдельном шатре, рядом с шатром для новобрачных.
Назлы пришли поздравить две лекарши из лечебного заведения, в котором она обучалась, и которые особенно привязались к трудолюбивой девушке. Однако ближе всех к невесте была Ахсен-хатун, с которой они успели подружиться.
К слову сказать, недавно Ахсен поделилась с подругой своей заветной тайной, касающейся хранителя покоев Локмана-аги, который осмелился признаться лекарше в своей симпатии к ней. Ахсен пребывала в сильном смятении, потому что мужчина ей нравился, и она была готова ответить ему взаимностью, однако разница в возрасте очень смущала её: Локман был на четыре года моложе.
Назлы попыталась убедить подругу в неважности данного обстоятельства, но та и слушать не хотела доводы девушки.
Между тем гости подходили и удобно рассаживались за низкими столиками, уставленными изысканными яствами.
Наконец, все взгляды обратились на аллею сада, на которой появились жених и невеста.
Альпай, одетый в элегантный синий кафтан, расшитый серебряными нитями, в высоком белом тюрбане, был воплощением мужественности и силы.
Назлы же, облачённая в великолепный красный наряд, затмевала всех своей красотой и изяществом.
Ее платье было соткано из тончайшего шёлка и украшено сверкающими драгоценными камнями. Золотые нити, вышитые на ткани, образовывали замысловатые узоры, создавая впечатление роскоши и элегантности.
На голове Назлы красовалась изысканная тиара, инкрустированная бриллиантами и изумрудами, из-под которой по плечам девушки струились длинные белокурые локоны. Нежное лицо скрывала вуаль из алой воздушной органзы.
Надо сказать, что весь наряд невесты был изготовлен по эскизам самОй Хюррем-султан, которая не поскупилась на фантазию для своей любимицы, а также выбрала самые лучшие ткани. Драгоценные украшения для Назлы прислала в подарок Бона Сфорца, чем растрогала девушку до слёз.
Гости не могли отвести глаз от этой прекрасной пары – статного могучего жениха и хрупкой изящной невесты.
А когда, в разгар праздника, молодых супругов пришли поздравить султан Сулейман и Хюррем-султан, стало понятно, что их свадьба стала не просто союзом двух людей, но и символом любви и счастья, царивших во дворце Топкапы.
Словно сам Всевышний свёл в одном прекрасном месте, в саду дворца Топкапы, похожем на райские кущи, несколько любящих пар: Альпая и Назлы, султана Сулеймана и Хюррем, Ибрагима-пашу и Мухсине, Ахсен и Локмана, и пожелал благословить их любовь!
Как только солнце, окрашенное в золотистые оттенки, стало клониться к западу, карета с новобрачными, украшенная красными лентами и цветами, тронулась с места и медленно покатилась вдоль улиц столицы, унося молодых супругов в совместное будущее.
Внутри экипажа царила атмосфера волшебства и романтики.
- Ты счастлива? - тихим голосом спросил Альпай, обнимая свою молодую жену и заглядывая в её сверкающие от восторга и надежды глаза.
- Да! - ответила она, улыбаясь. - Но мне немного страшно…Это всё так ново…
- А, знаешь, я и сам боюсь, - неожиданно ответил он, вызвав на лице Назлы изумление.
- Ты?! Вот уж не думала…
- Любимая! Жена моя! Для меня ведь тоже настала другая новая жизнь. Теперь нет меня, есть мы! И наши судьбы отныне связаны! Смогу ли я стать для тебя надёжной опорой? Смогу ли сделать тебя по-настоящему счастливой? - с беспокойством произнёс он и нежно сжал её руку.
- Мы вместе и любим друг друга, и это самое главное! Я клянусь быть тебе хорошей женой и сделать наш дом уютным, чтобы ты находил в нём любовь и успокоение! Я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось и, если тебе понадобится защищаться, молча встану рядом с тобой в сражении! - как будто дала она клятву.
Альпай, услышав от супруги такое откровенное признание, задохнулся от любви и заключил её в свои могучие объятия.
Тем временем последние лучи солнца готовились проститься с горизонтом, однако гости не хотели расходиться и продолжали празднование, играла живая музыка, на столах расставили свечи, которые создали атмосферу неповторимого уюта.
Ахсен-хатун то и дело бросала взгляды в ту сторону, где сидел Локман-ага. Когда повелитель позволил ему остаться на празднике, женщина сразу почувствовала прилив радости и вдохновения. Она заметно оживилась, повеселела и даже завела непринуждённую беседу с двумя лекаршами из лечебного заведения, в котором проходила обучение Назлы.
А когда она в очередной раз незаметно кинула взор в ту сторону, где сидел нравившийся ей мужчина, то не увидела его.
Настроение её резко испортилось, ощущение прелести происходящего улетучилось, и она решила тоже покинуть праздник.
Ахсен доброжелательно простилась с собеседницами, сказав, что должна вернуться к находившимся в лазарете больным, поднялась из-за стола и торопливо направилась по благоухающей аллее сада к центральному входу дворца.
Оказавшись одна в коридоре, она остановилась, закрыла глаза и в отчаянии попросила Всевышнего направить её на праведный путь.
- О, Аллах! Прошу тебя, верни моей душе покой! Не испытывай меня напрасными надеждами и мечтами! Избавь моё сердце от греховного томления по этому мужчине! Между нами ничего не может быть! Он молод, хорош собой, его карьера идёт в гору! Он выберет себе гурию, достойную его, молодую и красивую, не то, что я, - прошептала она, глубоко вздохнула и пошла дальше.
Повернув за поворот, она увидела возле дверей своей комнаты в пламени факелов мужской силуэт и резко остановилась.
Тревожная дрожь пробежала по её телу, а сердце застучало в усиленном ритме. На мгновение она вспомнила страшное происшествие со своим от_равле_нием и ещё сильнее почувствовала озноб.
Ахсен собралась, было, повернуть назад, но мужчина сделал шаг ей навстречу, и она узнала в нём Локмана-агу. Её тотчас бросило в жар. Непослушными шагами она медленно подошла к двери и сию же минуту попала в горячие объятия мужчины.
Сладкий дурман сразу окутал её, подчинив себе разум и не давая возможности сопротивляться. Её ладони легли на грудь Локману, а пальцы крепко сжали ткань его кафтана.
Их объятия становились всё теснее, и она внезапно ощутила на себе восставшую мужскую пл_оть. У Ахсен вмиг перехватило дыхание. Она откинула голову, заглянула в его лицо и увидела там буйное пламя мужского желания, тотчас перекинувшееся на неё.
- Локман, - задыхаясь, произнесла она и провела пальцами по его щеке, - мой Локман…Ты принёс с собой бурю, которая захлестнула меня…
- Ахсен! - выдохнул он, выразив всю страсть этим возгласом, - я люблю тебя! Я не могу больше молчать, я сделал выбор, и теперь нам нужно поговорить об этом. Ты согласишься стать моей женой?
Женщина замерла в его объятиях, потрясенная и растерянная. Сердце колотилось так, что она, казалось, слышала его биение.
- Локман, ты говоришь серьёзно? Тебя не смущает, что я старше тебя? – прошептала она.
- Я серьёзен, как никогда. Каждый день, когда я не вижу тебя, превращается в пытку. Сколько раз я подходил к двери твоей комнаты, чтобы рассказать тебе о своих чувствах, и останавливался в нерешительности. Ведь однажды ты так строго ответила мне…Разве имеет значение возраст, когда в сердце поселилась любовь?
Ахсен ещё раз взглянула на него и увидела его взгляд, полный решимости и страсти. И в этот момент она поняла, что не может больше отрицать свои собственные чувства.
- Да, Локман, я согласна стать твоей женой, - глотая слёзы счастья, ответила она.
Мужчина крепко сжал её плечи, словно боялся, что она вырвется из его рук, и осторожно прикоснулся губами к её губам, захватывая их всё сильнее.
Минуту спустя Ахсен отступила на шаг, открыла дверь и взяла Локмана за руку…
…Первые лучи рассвета робко осветили комнату. Ахсен медленно подняла голову с подушки и с нежностью посмотрела на спящего рядом Локмана. Она протянула руку и ласково коснулась его волос.
- Локман, просыпайся, тебе пора, - тихо прошептала она, не желая разрушать атмосферу блаженства, царившую в комнате.
Мужчина пошевелился и, не открывая глаз, улыбнулся.
- Доброе утро, - также тихо ответил он ей и поцеловал её ладонь.
Некоторое время спустя он встал, оделся и подошёл к двери.
- До вечера, моя Ахсен! Нет, я скоро приду к тебе, чтобы рассказать о решении повелителя на мою просьбу позволить мне жениться на тебе, - с искренней радостью промолвил Локман и вышел из комнаты.
- О, Аллах, благодарю тебя за всё, что ты делаешь для меня! – вдохновенно произнесла Ахсен и закрыла счастливое лицо ладонями.
Не прошло и часа, как в лечебницу постучали, и на пороге появился запыхавшийся Локман.
- Ахсен-хатун, можно Вас на минутку? – официальным тоном спросил он, поглядывая на помощниц главной лекарши.
- Да, я слушаю Вас, Локман-ага, - едва сдерживая волнение, ответила женщина и быстрым шагом подошла к хранителю покоев.
- Ахсен! Повелитель дал согласие на наш брак, по-моему, он даже обрадовался. Хюррем-султан была у него, она велела передать тебе поздравления и сказала, что скоро придёт к тебе сама.
- Мой Локман! Я счастлива! – только и могла вымолвить Ахсен, и они, не стесняясь, заключили друг друга в объятия.
А в это время в своём большом добротном доме, больше похожем на дворец, за массивным дубовым столом сидел адмирал Барбаросса, сосредоточив свой зоркий глаз на карте морских путей.
Внезапно раздался резкий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл встревоженный охранник, и сразу за ним незнакомый мужчина. Одежда его была запыленной и намокшей от пота, словно он преодолел долгий и трудный путь, чёрные волосы прилипли ко лбу, на котором блестели, будто жемчужины, мелкие капли.
Он посмотрел усталым взглядом на Хайреддина-пашу, отвесил ему поклон и отчеканил:
- Господин адмирал! Великий визирь Ибрагим-паша поручил мне срочно доставить Вам это письмо и просил передать, чтобы Вы прочли его немедленно!
Барбаросса тотчас поднялся из-за стола, взял футляр из рук гонца, достал плотно скрученный лист и внимательно прочитал важное послание: “Хайреддин-паша! Мне удалось установить, что на Вас готовится покушение. Враг коварен, поэтому он не станет действовать напрямую, а придумает хитрый план. Вот моё предположение, как он станет действовать…” Дальше шло подробное описание шпионов и возможный замысел по устранению адмирала.
“Также обратите особое внимание на женщину по имени Хиона, её внешность, а также точную цель, к сожалению, установить не удалось. Либо она должна проконтролировать исполнение задания, либо уничтожить исполнителя…Я направлю к Вам своих людей, Вы их знаете…Берегите себя, адмирал. Да пребудет с Вами Аллах! С глубоким уважением к Вам Ибрагим-паша”.
Закончив читать, Барбаросса аккуратно скрутил послание и поместил назад в тубу.
- Ожидает ли Ибрагим-паша ответа? – спросил он.
- Никак нет, - коротко ответил гонец.
- Хорошо. Ты можешь быть свободен. Фарид, отведи воина, пусть его накормят, - кивнул он стражнику, и тот спешно покинул комнату, пропустив вперёд себя посыльного из столицы.
- Что ж, встретим дорогого гостя, как положено, - ухмыльнулся адмирал и погладил свою роскошную рыжую бороду. – Хиона…Хиона…Необычное имя.