К началу XX века Россия и Франция подписали несколько соглашений, которые укрепили их военно-политический союз. Но не стоит думать, что они сразу стали лучшими друзьями и готовы были поддерживать друг друга в любом начинании. Их тесные отношения начнутся только спустя несколько лет, в 1910-х, при совсем других обстоятельствах.
А пока для той же Франции он приносил мало пользы. Третья республика в определенной степени обезопасила свой самый уязвимый в геополитическом смысле фланг со стороны Германии. Однако никто в Петербурге не намеревался помогать Франции вернуть утерянные Эльзас-Лотарингию. К тому же Россия и не планировала разрывать отношения с Германией. Заместитель министра иностранных дел Владимир Ламздорф отмечал, что целью франко-русского союза является обеспечение свободы действий России, гарантии выживания Франции, сдерживание антигерманских действий последней и обеспечение баланса, нарушенного образованием Тройственного союза. Но не более того. «Дружба с Францией подобна мышьяку – в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом».
А помимо выгодных кредитов и инвестиций со стороны Парижа, Россия стремилась обезопасить себя от возможного сближения Великобритании с Тройственным союзом, что могло бы окончательно нарушить баланс сил в Европе. В то время Россия была озабочена ростом интересов Великобритании на Дальнем Востоке, особенно в Маньчжурии, что делало Лондон более явной угрозой, чем Берлин.
Французская дипломатия на рубеже веков
Посмотрим на то, как развивалась французская внешняя политика на рубеже веков – это крайне важный и показательный паттерн поведения практически любой европейской державы вплоть до начала войны. В первые четыре года после заключения франко-русского союза Париж придерживался жесткой антибританской линии. Французский министр иностранных дел Габриэль Аното особенно опасался, как и Россия, возможного германо-британского альянса, особенно в области колониальной политики. Германия была готова соглашаться с территориальными претензиями Лондона. Кроме того, французская внешняя политика была ограничена: у Франции не было сильных рычагов воздействия на Германию.
Наследие покорителей Египта в лице Наполеона давало о себе знать, и французы достаточно недвусмысленно претендовали на регион. Одним из самых острых моментов стал инцидент в Фашоде в 1898 году, когда французские и британские войска оказались на грани вооруженного столкновения из-за территориальных споров в Судане.
В ходе кризиса Аното ушел в отставку, и его сменил Теофиль Делькассе, меньший англофоб, сторонник дальнейшего сближения с Россией и инициатор благоприятственного отношения с Германией по любым вопросам кроме одного. В его семье никто не смел произнести два слова: «Эльзас» и «Лотарингия», так как это вызывало просто лютый бомбёж.
Так вот, во время Фашодского кризиса Делькассе сразу сдал назад в надежде, что и британцы сделают какие-либо уступки типа нескольких территорий в Судане. Это даст, таким образом, и на возможность разрядки отношений и, чем черт не шутит, сближения с Лондоном, отказ от Египта, а там, глядишь, можно и Марокко к себе присоединить. Но британцы не отступили и не дали никаких поблажек французам, вследствие чего Делькассе занял антибританскую позицию и недвусмысленно намекал на претензии и на Египет, и на Марокко. Кризис в итоге был разрешен, но осадочек остался. Что делать? Надо же теперь давить на Британию.
«Давайте думать, подсказывайте, чтобы было все по красоте», - примерно так говорил своим подчиненным Делькассе в Кэ д'Орсэ (французском МИДе).
Неудача попыток сближения с Германией
Еще при Габриэле Аното был проект консолидации Франции, Германии и России против Великобритании. Но каким образом и для чего? Ответ нашелся год спустя, когда началась англо-бурская война. Отличный повод! Выступим общим европейским фронтом против британской агрессии и угнетения потомков честных европейских колонистов! У России развяжутся руки в Манчжурии и других частях Дальнего Востока, Германия выступить защитником новых германоязычных (буры, в большинстве, потомки голландских колонистов) государств, а Франция возьмет реванш за Фашоду и начнет предметный разговор о Египте и Морокко. Речь шла о любых мерах давления на Лондон вплоть до военных. В прошлой части говорилось, что в 1900 году франко-русский договор был дополнен тем, что в случае войны Британии и России Франция выставит 100 000 солдат у побережья Ла-Манша. А в случае войны Франции и Британии Россия отправит войска на границу с Индией. Это было связано как раз с этими событиями.
"...война с Англией, если ее нельзя избежать, не может быть с нашей стороны чисто оборонительной. Важно с величайшей тщательностью изучить, на каком этапе нам следует перейти в наступление. Одни предлагают высадку в Англии, другие - экспедицию в Египет; третьи выступают за нападение на Бирму войск из Индокитая, которое совпало бы с походом русских на Индию".
Эти слова Делькассе говорил на совещании кабинета министров в феврале 1900 года.
В рамках статьи невозможно подробно описать все группы интересов, фракции, всех министров и других должностных лиц, которые влияли в разной степени на политику того или иного государства. Мы должны понимать, что планы и слова политиков и лиц, принимающих решения, чаще всего остаются планами либо воплощаются в жизнь сильно изменившимися. А также иметь ввиду, что в КАЖДОЙ державе были группы лиц, симпатизирующие тому или иному государству и в соответствие с этим проводящие политику. И не стоит забывать о том, что в монархических государствах Европы конца XIX - начала XX вв. короли/императоры не обладают такой неограниченной властью в принятии решений и осуществлении своей воли, как это принято считать. Но и полными нолями они, безусловно, не были.
Это отступление важно для дальнейшего повествования. Дело в том, что с выступлением единым фронтом против Великобритании вышла одна маааленькая проблема. И нет, это не очередные интриги англичан. Они-то как раз не особо верили в закулисные игры французов и занимали по отношению к ним выжидательную позицию. Сложность заключалась в том, какую позицию занимала Германия. В начале 1900 года канцлер Гогенлоэ склонялся к договору с Францией и, в принципе, убедил Вильгельма в согласии поддержать Париж во всем, в том числе и в претензиях на Египет, так как Берлину обещалась доля в управлении Суэцким каналом. Однако в результате подковерных интриг Гогенлоэ сменил на посту министр иностранных дел фон Бюлов, который был противоположного мнения и сторонник идеи «независимой внешней политики» Германии. Он же склонил кайзера в обратную сторону.
Вильгельм II, чтобы не сильно обидеть французов (а он обидел), отказал не прямо, а выдвинув заранее невыполнимые условия. Вернее одно. Какое? «Франция, Россия и Германия должны взять на себя обязательство гарантировать сохранение статус-кво, касающееся их "европейских владений». Что это значит? Это значит отказ от тех двух слов, которые боялись произнести в семье Делькассе. Естественно, на это никто в здравом уме во Франции пойти не мог.
После этого Париж развернул свою политику в сторону Великобритании. В 1903 году Франция отказалась от претензий на Египет в обмен на поддержку Лондона в вопросе Марокко. Этот шаг постепенно привел к созданию Англо-французского соглашения 1904 года, известного как «Сердечное согласие». Оно положило конец многолетнему колониальному соперничеству между двумя странами и стало важным шагом на пути к формированию Антанты.
Trafalgar and Sedan are joining hands
Англичане же к этому моменту были готовы сотрудничать с французами. Как бы ни странно это ни звучало, но при этом Лондон рассматривал Россию – союзницу Франции – «основной угрозой британским интересам в долгосрочной перспективе». И вообще, англичане рассматривали франко-русский альянс преимущественно как антибританский: Петербург противостоял им в Персии, Средней Азии, Китае и т.д., Париж – в Африке. В августе 1901 года, когда попытки формирования коалиции против Великобритании сошли на нет, а война с бурами еще не окончилась, в докладе «Военные потребности Империи в войне против России и Франции» разведотдел военного министерства пришел к плачевному выводу, что в этой Индию защищать просто некем. В общем, если будет война – в «Большой игре» определится победитель, и это будет не Лондон.
Что делать? Сближаемся с Берлином? Давайте попробуем. Там и кайзер к нам приезжал, в Африке все порешали, в Китае боксерское восстание вместе подавили плюс выразили протест против продвижения русских в Манчжурии. А отказ Берлина от участия в антибританской коалиции, наверное, может говорить о том, что Берлину предпочтительнее Лондон, нежели Париж? Британские министры «спорили не о том, следует ли им сотрудничать с Германией, а о том, на каких условиях они будут это делать».
В марте того же года переговоры начались. Они проходили долго и нудно аж до декабря. Причиной тому была снова Германия и ее канцлер Бюлов и другие представители германской элиты, которые знали географию и протяженность русско-германской границы с французами в тылу. Британский глава МИД Лансдаун предложил заключить Дальневосточный союз между Британией и Германией, при котором гарантировалась военная поддержка Германии в случае агрессии России в Азии. Германия не пошла на эти условия и в итоге переговоры провалились.
Англо-французское «Сердечное согласие»
В этой ситуации англичане пошли сразу по нескольким путям:
- раз с Германией на Дальнем Востоке не получилось – заключаем союз с Японией и помогаем ей против России, так как даже вернувшихся из Африки войск не хватает для обеспечения безопасности Индии, а для решения этого вопроса требуются очень приличные деньги. Русские проиграли? Отлично, тратиться не надо и давайте сделаем так, что и не нужно будет в дальнейшем.
- сближаемся с Францией, чтобы снизить трения с Петербургом и решать споры через посредника, которому доверяют обе стороны. Вспомнили хороший пример урегулирования территориальных споров в долине Меконга в 1896 году, пошли навстречу Парижу в Марокко и убедили Делькассе, что сближение обоих государств позволит Парижу меньше зависеть от Петербурга.
- одновременно с этим пытаемся урегулировать геополитические вопросы с России по самым «острым» направлениям.
Итогом этих действий стало заключение «Сердечного согласия» 8 апреля 1904 года, закончившее англо-французскую «Драку за Африку». Следует отметить, что его целью стало не противостояние с Германией, во что оно вылилось потом, а, скорее, способом урегулирования колониальных споров между Британией и Францией и непрямого влияния на Россию со стороны Лондона.
Таким образом, Германия, отказав сначала хотя бы в видимости сближения с Францией, а потом – Великобритании в союзе против России, осталась в рамках Тройственного союза с Италией и Австро-Венгрией. Неудача во внешней политике Германии заключалась в том, что ее элиты не заметили, как быстро и резко меняется мировая обстановка в худшую для нее сторону. Они были уверены, что противостояние России и Британии дает Берлину свободу маневра. В краткосрочной перспективе Германия стремилась к поддержанию более-менее хороших отношений с Петербургом. В долгосрочной же немцы были уверены в том, что рост мощи их ВМФ и постоянные склоки с Россией вынудят Британию искать более тесную связь с Германией.
А Великобритания смогла избежать дипломатической изоляции, которая грозила ей после срыва переговоров с Германией. Пойдя по пути разрядки отношений и сделав некоторые уступки, 31 августа 1907 года подписана Англо-русская конвенция, завершившая, в свою очередь, «Большую игру» и сформировавшая последнюю сторону «треугольника» союзных отношений, известным впоследствии как Антанта. Но это уже несколько другая история…
P.S. В прошлой части было анонсировано освещение переговоров в Бьёрке в 1905 году между императорами России и Германии. Чтобы не перегружать и так объемный текст, вынесем эту тему в отдельную заметку.
Автор: Павел Салов
Список литературы:
Christopher Andrew, “Theophile Delcasse and Making of Entente Cordiale”. London, 1968.
M.B. Hayne, “The French Foreign Office and the Origins of the First World War, 1898-1914”. Oxford, 1995.
Christopher Clark (2012). “The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914”. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665.
J.B. Eustis, ‘Franco-Russian Alliance’, The North American Review, 165(1897), pp. 111-18.
Keith Neilson, “Britain and the Last Tsar. British Policy and Russia 1894-1917”. Oxford, 1995.
Дневник, 1894-1896 : [Публ. дневника б. министра иностр. дел России] /В. Н. Ламздорф; [Под общ. ред. и с предисл. В. И. Бовыкина].