Расстановка фигур
В конце XIX – начале XX века международные отношения между ведущими европейскими державами развивались в условиях постоянного напряжения и взаимных подозрений. На мировой арене выделялись четыре основных модели взаимодействия между государствами:
1) Равноправное партнерство или полноценный союз;
2) Различные формы зависимости одной стороны от другой;
3) «Враждебный» союз, или союз поневоле, который двум державам приходится заключить, иначе они порвут друг друга. Как правило в этот союз вступает кто-то третий, чтобы контролировать и поддерживать баланс;
4) Открытое соперничество.
Эти формы и их комбинации делали внешнюю политику того времени чрезвычайно насыщенной и богатой на события: Британия и Франция соперничали за влияние и территории в Африке и Юго-Восточной Азии, Россия с Британией – за Персию и Среднюю Азию. Франция стремилась пересмотреть итоги Франкфуртского мира 1871 г. Австро-Венгрия боролась за влияние на Балканах и Адриатике с Россией и Италией соответственно. К тому же Италия претендовала на австрийские территории, на которых проживало италоязычное, и в то же время имела претензии на французские территории в Северной Африке.
Проекты союзов с недавними соперниками и военные планы в отношении, как казалось на первый взгляд, естественных союзников, возникали в головах дипломатов и политиков в Лондоне, Петербурге, Берлине, Париже и т.д. Сейчас все мы знаем, какая комбинация союзов и обязательств по отношении друг к другу сформировалась к 1910-м годам и что из этого получилось, но за 20-30, да даже и за 8-10 лет все было далеко «не так однозначно». Мы бегло пробежимся по основным событиям, которые либо толкали государства в объятья – вольные или не очень – друг друга, либо не оставляли никакой надежды на нормализацию отношений, чуть подробнее остановившись на возможных альтернативах, которые в рамках послезнания могут показаться первым модом школьника на альтернативный сценарий хойки.
Германия и Россия: попытки сохранить баланс
Итак, Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии 1882 года «подзаморозил» конфронтацию между двумя последними (см. 3-й пункт выше). В 1887 году заключается «Договор перестраховки» между Россией и Германией. По нему, кроме всего прочего, оба государства обязывались соблюдать нейтралитет, если одна из них будет находиться в состоянии войны с третьей державой, однако это не касалось случаев, если Германия объявит войну Франции или Россия – Австро-Венгрии. Этот договор в некоторой степени препятствовал возможному (и, как оказалось впоследствии, осуществленному) сближению Франции с Россией против Германии.
В этом же году Великобритания, при посредничестве Бисмарка, заключила Средиземноморское соглашение с Австро-Венгрией, Италией и Испанией. Этот договор подразумевал поддержку статус-кво на Средиземном море, блокируя возможное влияние Франции и России в регионе. Хотя в русскоязычной литературе его иногда называют «Средиземноморская Антанта», это соглашение было скорее обменом мнениями, нежели полноценным альянсом.
Вообще, к концу 1880-х система международных отношений в Европе представляла собой своеобразный переходный период, когда Венская система баланса сил начинает себя изживать (Весна народов, появление на карте мира вследствие ряда конфликтов объединенных Италии и Германии и, соответственно, исчезновение нескольких мелких буферных государств, серьезное изменение расклада сил на Балканах и т.д.), а окончательно начнет рушиться, как мы увидим ниже, с уходом Бисмарка. Именно в это время начинается сначала медленная, а с начала 1900-х годов стремительная поляризация европейских держав на два лагеря.
Франко-русский союз: альянс против Германии?
Почему сформировался франко-русский союз? С Францией более-менее все понятно. Потерявшая Эльзас и Лотарингию после Франкфуртского мира 1871 года, он искала возможности вернуть утраченные территории. Германия стала сильным соседом, с которым Франции пришлось считаться. Даже если бы Германия не захватила французские территории, напряженность между странами все равно сохранялась бы, поскольку исчезновение буферных германских государств усилило прямой контакт между Парижем и Берлином.
Единственным возможным союзником для Франции в этой ситуации стала Россия. Но Бисмарк выстроил такую систему отношений, которая «замкнула» на Германии все основные державы, исключая Францию и как бы ставя ее в тень международной политики. Причем германский канцлер не был сторонником агрессивной внешней политики и экспансии («тормозил» колониальные устремления в Африке и Океании, объявил о невмешательстве в балканские дела и т.д.). Он пытался – и небезуспешно – выстроить образ Германии как сторонницы мира и необходимого посредника в урегулировании конфликтов. И с Россией у Германии были вполне нормальные отношения, а во время Берлинского конгресса 1878 года по итогам русско-турецкой войны Бисмарк выступил как вполне нейтральный и благожелательный хозяин несмотря на неудовлетворительные для России итоги.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Первый звоночек прозвенел во время очередного балканского кризиса 1885 года, который достоин отдельной статьи. Если совсем вкратце - Болгария заняла принадлежащую Османской империи Восточную Румелию и объявило о создании Великой Болгарии. Россия была против (!), Британия в противовес ей поддержала Болгарию (Большая игра в самом разгаре). Сербия объявила войну Болгарии, но нехило получила от последней и начала спешное отрицательное наступление на свою территорию. Австро-Венгрия поддержала сербов и в ультимативной форме потребовала от болгар остановиться и отойти на свою территорию. На том и порешили, но осадок остался, как и очередная соломинка на горбе балканского верблюда. Россия же признала присоединение Восточной Румелии к Болгарии только как личную унию, и то трения между Россией и Болгарией продолжились, чуть не приведя к войне друг с другом весной 1887 года (очень насыщенный выдался год). Основным фактором, остановившим дальнейшую эскалацию, была поддержка Болгарии Австро-Венгрией и Британией. На фоне общественного ажиотажа в российской прессе снова везде стала гадить англичанка, неблагодарные австрияки опять за свое и т.д. В этот раз досталось и Германии, чей нейтралитет был воспринят за поддержку Австро-Венгрии. Немцы это запомнили, и Договор перестраховки, заключенный летом, всеобщей поддержки не вызвал. Даже сын Бисмарка, Герберт, работавший в МИДе, не поддержал решение отца поддерживать дружеские отношения с Россией. Некоторые горячие головы требовали чуть ли не объявить войну (!). Политика Бисмарка, хотя ранее и подвергавшаяся критике, с этого момента начала подвергаться сомнению значительно яростнее и с большей силой. Почему Германия должна постоянно искать баланс между странами, пытаться улаживать конфликты, иметь хорошие отношения со всеми в ущерб собственным интересам? Зачем на защищать Астро-Венгрию от России и Россию от Австро-Венгрии? Эти вопросы задавались все чаще. В 1890 году Бисмарк ушел в отставку и его преемник, Лео фон Каприви, договор 1887 года с Россией не продлил…
Но не это было главной причиной сближения России и Франции. Отношения России и Германии не были беспрецедентно плохими или хорошими. Основные споры касались либо тарифов на российское зерно, либо взаимоотношений с Австро-Венгрией. Даже после кризиса на Балканах в 1887 году Александр III не особо обратил внимание на антигерманские настроения в прессе и обществе и одобрил Договор перестраховки, а министром иностранных дел Российской Империи оставался Николай Гирс, открытый германофил, выступавший за военный союз с Германией и предлагавший в 1890-м году продлить договор с Германией на более выгодных для последней условиях. С Францией союза против Германии не было особого смысла заключать: если возникнет военный конфликт Германии и России, Париж вряд ли останется в стороне. В крайнем случае, вынудит немцев держать значительные войска на своей границе. А интересы в других частях света у Парижа и Петербурга если не входят в противоречие, то особо и не пересекаются. Тогда почему?
Великобритания и Германия: курс на сближение
В 1890-м году заключается Гельголандско-занзибарское соглашение между Британией и Германией. По нему урегулируются споры между двумя державами на африканском континенте, плюс Германия получает остров Гельголанд в Северном море. Годом позже переподписан договор Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия). Месяц спустя кайзер Вильгельм II посещает Лондон. Его встречают очень радушно, в обществе и прессе растут германофильские настроения. В одной из статей прямо говорится, что Британия фактически в шаге от вступления в Тройственный союз, который уже называют Четверной. Такого рода высказывания заставили Петербург особенно нервничать. Главный на тот момент геополитический соперник России вступит в союз ладно еще с Германией, но и с Австро-Венгрией: о Балканах и Проливах можно забыть надолго. Это в лучше случае. В худшем – иметь далекоидущие и весьма неблагоприятные для России последствия. Поэтому нужно как-то крутиться. Германия не считалась врагом России, и еще некоторое время не будет. С ней можно иметь дело, а всякие «недоразумения» всегда можно уладить. Австро-Венгрия – противник на Балканах, конечно, и кидала, с ними каши не сваришь, но при посредничестве немцев как-то проживем. Но Британия – это уже перебор. И теперь тот самый Николай Гирс, который годом ранее лелеял надежду заключить союз с Германией, ищет возможности для сближения с Парижем, что поделать. И здесь, действительно, обстоятельства – явные или мнимые – невольно подтолкнули обе страны друг к другу. И во время своего визита в Петербург президент Французской Республики Карно на торжественной встрече с Александром III стоял со снятым головным убором под гимн «Боже, царя храни», а российский император – под Марсельезу.
В 1892 году страны подписали военную конвенцию, а в 1894-м – полноценный союз. Здесь стоит обратить внимание на то, что сначала была подписана военная конвенция, которая обязывала выставить определенное количество вооруженных сил с каждой стороны против угрожающей державы, порядок развертывания сил и координацию военных действий. В 1900 году договор был дополнен тем, что в случае войны Британии и России Франция выставит 100 000 солдат у побережья Ла-Манша. А в случае войны Франции и Британии Россия отправит войска на границу с Индией, используя железные дороги, которые Россия обязуется построить на французские кредиты (да, щедрые кредиты со стороны Франции – это тоже хороший стимул заключить союз). У Тройственного союза таких положений не было. Некоторые исследователи считают, что франко-русский союз был первым подобного рода полноценным военным договором в европейской системе международных отношений. Интересный факт: посол США во Франции Джеймс Юстис уничижительно критиковал Францию за союз с Россией, мотивируя это тем, что один из главных оплотов европейской цивилизации просвещения, свободы духа и прочее обрекает себя на частичную потерю суверенитета хотя и оправданным, но имеющим чуть ли не катастрофическим по последствиям союзом с автократической Россией и тем самым становясь чуть ли не второстепенной державой. Любопытно, что именно Российская империя не горела желанием связывать себя обязательствами и терять свободу маневра. Ну что поделать…
Здесь мы прервем свое повествование, а в следующий раз поговорим о том, действительно ли Великобритания намеревалась вступить в Тройственный союз, как она оказалась на грани войны с Францией и к чему привела встреча Вильгельма II с Николаем II на яхте «Полярная звезда» в Бьёрке в 1905 году.
Автор: Павел Салов
Список литературы:
1. Paul Schroeder, “The Lost Intermediaries: The Impact of 1870 on the European System”, International History Review, 6/1 (1984), pp. 1-27.
2. Christopher Clark (2012). The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665
3. J.B. Eustis, ‘Franco-Russian Alliance’, The North American Review, 165(1897), pp. 111-18.
4. J.M. Roberts, ‘Europe,1880-1945’(3rd edn, Harlow, 2001).
5. W.L. Langer, ‘ The Franco-Russian Alliance’’(1890-1894), Slavonic Review, 3/9 (1925), pp.554-75