В тот вечер шел дождь. Миша возился с Арчи. Алиса с ногами сидела в кресле - качалке и в тысячу первый раз слушала "Колыбельную Алисе".
Вдруг она подняла голову и прислушалась. Скорее что-то почувствовав, чем услышав, пошла отпирать дверь.
На пороге, подпирая стенку, стоял Мак. Худой, заросший, в чьей-то рваной тельняшке и насквозь промокший.
- Мне там надоело - это раз, - сообщил он. - Я соскучился - это два. Алиса сразу заблестела глазами, и ей снова жить захотелось. Скоро пришел Миша. Тоже мокрый и чем-то перемазанный. Оба, поплескавшись в ванной, к чаю сели, "отмытые от грехов". Мак сильно похудел. Стал еще больше мальчишкой с одними глазами. Мишкины штаны и рубашка на нем болтались.
Чай был с лимоном. Его пила Алиса. А ребята пили кофе. Снова пел Гребенщиков*. Снова они были вместе: одноглазый "пират" Мишка с серьгой в ухе, Мак с мокрой шевелюрой, похожий на дикобраза, и Алиса с горящими глазами.
Перед сном Мак подсел к ней на краешек кровати:
- Здравствуй, я так давно не был рядо