Погоня под марш Мендельсона…
Встреча с Пенкиным на охоте всколыхнула мои воспоминания, когда мы впервые встретились в далёком теперь 1985 году. Это было время, когда молодой Генсек Горбачёв только ещё провозгласил своё тезис о перестройке в стране Советов, но ещё толком не объяснил, что же это такое.
В городе Костомукше, что на севере Карелии, куда меня отправили на стажировку в городскую многотиражку, я уже прожил три недели. Город был замечательный во всех отношениях. Крупнейший железорудный комбинат строили мы вместе с финнами.
Он как раз вышел на проектную мощность, поэтому о нём часто писали в газетах. Город отличался от всего мною ранее виденного. Вот и поручили написать статью о работе милиции.
Главный редактор был мужик не промах и сказал вместо напутственного слова:
— Заодно и на разводе дружинников отметишься, что редакция на дежурство по городу вышла.
На вопрос же:
–Так мне дежурить как дружиннику или материал набирать как корреспонденту?
– ослышалось невнятное бормотание главного, - А вот завтра придёшь на работу, мы и посмотрим, что ты из работы милиции уяснил и годится ли это для печати.
Я даже был рад этому обстоятельству. Заметки о передовиках градообразующего предприятия и сводки о перевыполнении плана по производству, честно говоря, окатышей уже порядком надоели.
Развод проводил майор Кудамов. После его окончания я представился корреспондентом и задал ем пару-тройку вопросов на тему милицейской работы и оперативной обстановки в городе. Решил я статью подать в ключе начала перестройки в этом государственном органе. Исходя из вопросов, майор понял, что в работе милиции я полный профан и никогда раньше о ней не писал.
Журналистов Кудамов не очень жаловал, поэтому посоветовал не очень завираться при публикации и не писать, о чем не имеешь представления. Напоследок он определил меня в экипаж ГАИ и пожелал хорошего дежурства.
В экипаже было двое. Старшим был поджарый кареглазый лейтенант Арифметиков. Водителем с ним был Карвонен, сержант невысокого роста, плотный и голубоглазый. Говорил он с заметным карельским акцентом. Отношения у них скорее дружеские, а не начальника и подчинённого.
В городе было спокойно. Всё же это был «город социализма, построенного окончательно» как завещал Андропов, о чём я как-нибудь расскажу подробнее. В этот тёмный ноябрьский вечер, транспорта немного и на улицах неуютно . Шёл мокрый снег, иногда с дождём.
Гаишники за два часа работы сделали замечание водителю «Волги», который припарковался слишком близко к перекрёстку, да еще от скуки помогли мужику, который копался в «Москвиче», выставить зажигание и завести машину, протащив её на «галстуке».
Когда же, скучая, что ничего не происходит и видя, что писать пока ещё не о чем, что могло бы заинтересовать читателя, я попытался разрядить обстановку. Хотелось посмотреть на реакцию этих бравых ребят в милицейской форме и я начал, было, рассказывать им анекдоты о представителях их профессии.
Однако, сержант довольно резко меня оборвал:
— Вот что, «членкор», ты из Москвы к нам приехал?
— Ну. Да…
— Нуда, это такое недомогание, которое, запомни, бывает хуже чесотки, — съехидничал он, — а вот как сотрудники ГАИ с людей деньги на карман берут, у себя в столице рассказывай. У нас таких нету.
— Как, ни одного нету?
— Ни одного.
— Кстати, а почему ты меня «членкором» назвал? Член-корреспондент — это ведь очень высокое звание, выше, чем профессорское.
Милиционеры переглянулись и захохотали.
— Вот и гордись.
— А если честно?
— Приезжал в прошлом году к нам один корреспондент из Петрозаводска. Тоже все ездил да расспрашивал. Потом в молодёжной газете статью на две страницы поместил, с фотографиями. Когда прочитали, то увидели, что за муть он написал. Переврал все, что мог. Вот, например, финские байкеры к нам сюда приезжали, вечер дружбы с нашим клубом мотоциклистов устраивали. Так он их почему-то рокерами обозвал.
Так и пошло потом это слово гулять по карельским газетам. Как мотоциклист — так рокер, а тот в своей деревне о роке и рокерах, таких, как Элвис Пресли или Мик Джагер, даже и не слышал. Нам говорят, мол, пустяк это. А я думаю, нет. Сначала разберись, о чем пишешь, а то как раз про таких говорят: «Ради красного словца зарежут маму и отца».
Он потом ещё раз приезжал. Мы начали над ним подтрунивать, а он всё: «Не забывайте, я корреспондент». Арифметиков ему и сказал: «Член ты, а не корреспондент, а скорее и то, и другое». Вот к нему кличка и прилипла. Так что если ты будешь тоже врать — останешься «членкором».
Запищала радиостанция.
— Двенадцатый, где находишься? — кричал в эфир дежурный.
— У Дома культуры.
— Срочно выдвигайся к комбинату. Грузовой машиной на пятом километре сбита женщина. «Скорая» на месте, оказывает помощь. Доложи ситуацию с места ДТП.
Лейтенант Арифметиков щёлкнул тумблером сирены, и бело-синяя «трёшка», сверкая маяками и взвывая, понеслась по шоссе с такой скоростью, что мне стало жутковато, глядеть на брызги от луж и мелькающие фонари. .
Скоро мы были на месте. Там уже стояла «Скорая помощь». Пострадавшую уже погрузили в её салон, и с ней работали реаниматоры.
— Что случилось? — спросил лейтенант у водителя «Скорой».
— Две женщины шли по обочине шоссе, грузовая машина сбила одну из них и скрылась с места.
На обочине на раскладном стульчике, очевидно, предложенном ей водителем, сидела женщина лет сорока в тёмном пальто и слегка раскачивалась из стороны в сторону. Она явно была в шоке.
— Женщина. Говорить можете? — потряс её за плечо Арифметиков.
Она подняла на него свои серые глаза с огромными зрачками и с трудом выговорила:
— Он нёсся как сумасшедший. Я отпрыгнула, а Валя не успела.
— Да, — подтвердил водитель «Скорой», — удар был сильный. Она летела метров шесть.
Он показал нам место удара и место приземления женщины, поскольку сразу сделал отметки на снегу.
— А «Скорая» у них тут вышколенная, не то что в Москве, — отметил я, — кто там будет место падения тела отмечать и следы от машины пытаться сохранить?
— Какая была машина, какой марки?
— Я в марках не разбираюсь. Большая с железным кузовом. Такие на комбинат ездят.
— Русская или финская была машина? Вы номера не запомнили? — допытывался Арифметиков.
— КрАЗ это был, — вмешался сержант Карвонен. — Мы с Петром, — кивнул он на водителя «Скорой», — следы осмотрели — машину и вправду мотало.
Он метров пятьдесят отсюда снежный отвал зацепил, там чёткий отпечаток. КрАЗ это. У «вольво» и «сису» протектор с другим рисунком.
Из «Скорой» высунулась голова врача в белой форменной шапочке.
— Поехали, Пётр. Время не терпит. Операционный стол уже готовят.
Тот впрыгнул в кабину, и «Скорая» помчалась в сторону городских огней, завывая сиреной на всю округу и распугивая сверканием маяков встречный транспорт.
– Слышь, репортёр, пару снимков сделай автомобильных следов, глядишь пригодятся, а то всё подтаивает, через час ничего не останется. Я щёлкнул три раза своей зеркалкой ”Practika” и забрался на своё место.
— Садитесь с нами, — открыл дверцу Арифметиков перед женщиной, которая осталась стоять рядом с нами. — Может быть, поможете машину опознать. Кстати, какого цвета она была?
— Я не помню.
— Как это? Вы же в упор её видели.
— Я испугалась, — губы у женщины задрожали, — и цвет какой-то был непонятный, особенно в этом свете, — она кивнула на фонарь освещения, все заливавший вокруг бледно-сиреневым цветом, — но не зелёная и не синяя.
— А кто «Скорую» вызвал? Тот водитель, что вашу подругу сбил?
— Нет, этот, что на грузовике был, проехал, еще метров двадцать после того, как Олю сбил, потом остановился и вылез, пошёл было к нам. А я орать начала: «Убили! Помогите!». Тогда он прыгнул в кабину и умчался. Потом минут через десять ехала мимо почтовая машина. Почтовики остановились, связались по радиостанции со «Скорой помощью» и поехали дальше.
— Опаньки! А это может нам крепко помочь, — лейтенант схватил трубку рации. — Тайга! Слушайте меня внимательно. Женщина, сбитая грузовой машиной, находится в тяжёлом состоянии. Госпитализирована «Скорой помощью». Происшествие совершено автомашиной, скорее всего, марки КрАЗ. Свидетелями ДТП могли стать сотрудники почты, которые вызвали «Скорую». Немедленно разыщите их и опросите, начните розыск по картотеке. КрАЗ точно не синий и не зелёный.
— Всё. По коням.
Гаишная «трёшка» начала разворачиваться.
— Карвонен, давай-ка проедем по грунтовке, что идёт за пожарной частью. Ведь если бы он по центральному шоссе въехал в город, то попался бы нам на глаза, но среди встречных его не было. Мужику мы ведь тоже на шоссе помогали и КрАЗ не пропустили бы. Минут двадцать провозились. Значит, он решил не рисковать и свернул. А дорога тут только одна примыкает на этом участке.
Вскоре, свернув с шоссе, экипаж неспешно покатил по грунтовке. Это была неровная грунтовка, шибко по такой не разгонишься. Мы проехали пожарную часть и двинули по дороге, которая петляла между каких-то кустов, заборов, выезжала на поля, потом опять свет фар выхватывал какие-то сараи.
На черно-фиолетовом небе засверкали звезды, словно высыпали их целую пригоршню. Так мы доехали до каких-то строительных складов, где над входной дверью горел фонарь, покачиваясь на холодном ветру. След грузовика, по которому ехали гаишники, вёл прямо к двери.
Лейтенант и сержант начали стучать в дверь, из неё высунулась взлохмаченная голова, и они зашли внутрь. Минут через десять оба показались из сторожки и сели в машину.
— Ну, что? — поинтересовался Кирсанов. — Был он здесь?
— Был. Пьяный мужчина в комбинатовской обмундировке и собачьих унтах подъезжал на КрАЗе бежевого цвета с одной работающей фарой. Жаль вот номера он не видел. Развернулся и поехал в сторону поселка Контокки вокруг озера.
Арифметиков связался с «Тайгой» (это была дежурная часть ГОВД) и передал обо всём, что удалось выяснить. Затем экипаж поехал дальше по скользкой грунтовке, которую, в сущности, дорогой можно было назвать с большим авансом.
Радиостанция не работала. Сломайся машина, группа оказалась бы в весьма трудном положении. Топать десяток километров при морозе, который вдруг начал крепчать, не самое весёлое занятие.
Единственное, что толкало милиционеров вперёд, это то, что опасный преступник был пока на свободе. Ведь человек, сбивший женщину и бросивший её умирать, был именно таким – безжалостным злодеем. Он мог уйти от ответственности, а главное — натворить еще много бед сегодня, не протрезвев, не думая о людях…» (продолжение - https://dzen.ru/a/Zz24p0IhvBUfATjP)
