Восстание Емельяна Пугачёва в нашем крае
Прошло чуть больше 100 лет и вновь наш край становится очагом повстанческой крестьянской войны, на этот раз под предводительством Емельяна Пугачёва. За этот век с лишним ситуация в нашем крае сильно поменялась, из приграничной земли она стала глубоким тылом, периферией огромной империи. Исчезла постоянная угроза набегов кочевников из южных степей, а с ней и необходимость возводить и содержать сторожевую черту, служивые люди, обслуживавшие сторожевую черту, так же сменили свой статус: были переведены на вновь возведённую сторожевую черту на волге, переведены в дворцовые или крепостные крестьяне. А ведь именно служилые люди, которых обучали ратному делу, были одними из основных поставщиков ратников для войск разиновцев.
18 век в России бы временем постепенного, но упорного движения в сторону перехода на капиталистические рельсы. У крепостных в условиях развивающихся капиталистических отношений жизнь стала более сложной и тяжёлой. Помещики в создавшихся условиях теперь нуждались не только в продуктах питания, но и в деньгах. Теперь крепостные отрабатывали не только барщину, но платили денежный и натуральный оброк, и каждая семья платила в год 10 руб. Оброчным крестьянам помещики выдавали паспорта или «кормёжные» письма. Эти бумаги позволяли крепостным уходить на заработки в города, где они устраивались на фабрики и заводы, выполняли строительные работы, нанимались бурлаками, занимались ремесленным производством. Именно ремесленное и кустарное производство в конце 17 – начале 18 веков стало одним из путей зарождения в нашем крае промышленного производства, например, в строительстве (возведение домов частных и казённых, храмов, промышленных объектов). В свою очередь развитие строительной индустрии вело к развитию других видов отраслей экономики и росту профессионального мастерства людей.
Помимо прочего именно при правлении императрицы Екатерины II закрепощение крестьян достигло своего наивысшего пика. Императрица видела для себя опору только в дворянстве. В итоге она подписывает ряд указов, которые отвечали требованию и желанию дворянства.
Теперь:
- запрещено было покупать крепостных к заводам, если ими владел не дворянин;
- помещик получил право за любую провинность ссылать своих крестьян без суда на каторгу, а если ссылаемый был годен к военной службе, то за такого каторжанина помещик получал ещё и деньги;
- запрещалось крепостным писать челобитные на имя императрицы.
В итоге получалось так, что просьбы и жалобы крепостных не рассматривали ни на «верху», ни на местах. Крестьяне остались один на один со своим помещиком и в полной его власти.
Крепостных крестьян такое положение совершенно не устраивало. Вначале они вели пассивную борьбу с произволом помещиков в форме челобитных. Теперь и это им запретили. Они от просьб и жалоб стали активно переходить к более жёстким методам своей защиты: к грабежам, разбоям и убийствам помещиков, сжигали их имения, уничтожали посевы и т.п. Был и такой способ борьбы крепостных – они уходили к другому владельцу. Убегали от жестоких помещиков в одиночку, целыми семьями и даже деревнями на окраины России – в Поволжье, на Урал, в Сибирь. Порой беглые собирались в отряды и занимались разбоем на больших дорогах. Совершали набеги на дворянские имения, грабили и убивали их хозяев. В правительственных документах, такие отряды из беглых крестьян называли «шайки воровских людей», «разбойничьи партии». Придёт время, когда такие «шайки» и «партии» вольются в армию Пугачёва в 1773-1775 годах или будут действовать самостоятельно во главе со своими атаманами, а некоторые из них объявят себя императорами под именем Петра III, и это было задолго до появления на политической арене казака Е.И. Пугачёва.
Своим положением были недовольны заводские или приписные крестьяне. Они требовали повышения зарплаты, улучшения условий труда и их жизни, снижения норм выработки и продолжительности рабочего дня, отмены штрафов и телесных наказаний, а некоторые настаивали на возвращении их домой в свои деревни. Не получив удовлетворительных ответов на свои требования, крестьяне громили заводы, уничтожали оборудование.
Среди крестьянства в 60-е годы 18 века постоянно распространялись слухи об указах и манифестах императора Петра III, в которых якобы говорилось о предоставлении крестьянам воли и о том, что император жив и скрывается от своих врагов. За 34 года правления Екатерины II в России было, как минимум, 12 самозванцев: Антон Асланбеков, Гаврила Кремнёв, Пётр Чернышов, Степан Малый, Фёдор Богомолов, Николай Кретов, Емельян Пугачёв, Иван Андреев, Максим Ханин, Пётр Хрипунов, Василий Бунин, Кондратий Селиванов. Как видим, Е.И.Пугачёв был не последним в этом списке. Хотя он и был казнён, это не испугало его последователей, которые пытались добиться воли с именем императора Петра III.
Крестьянская война под руководством Е.И. Пугачёва началась с очередного выступления казаков. 15 сентября 1773 г. Пугачёв и около 60 казаков собрались на хуторе у братьев Толкачёвых, а 18 сентября его отряд в составе 200 человек был уже у Бударинского форпоста, а далее через Яицкий городок направился в сторону Оренбурга. Вскоре военными действиями были охвачены десятки городов на Урале, вплоть до Западной Сибири на востоке и в Среднем Поволжье на западе. В конце декабря 1773 г. вышел указ Сената, в котором официально было объявлено о появлении самозванца, «…о предосторожностях противу разбойнической шайки Пугачёва».
Вся территория Поволжья, в связи с выступлением Пугачёва, к концу 1773 года была объявлена правительством на осадном положении. В состав этой территории вошёл и Мордовский край. В соответствии с этим во всех населённых пунктах должны быть введены караулы, в обязанность которых входил досмотр и конных, и пеших, которые входили или въезжали в село, в город. Кроме того, населённые пункты на территории, которая находилась на осадном положении, должны быть окопаны рвами или валами. На бумаге, как говорится, написано было хорошо, а на деле ничего не было сделано. В этом были виноваты и местные, и центральные власти. Последние должны были контролировать выполнение положения, выделять деньги на строительство. Так, например, на восстановление крепости г. Керенска правительством было выделено всего 14 рублей. Но главным недостатком в обороне городов и сёл было то, что в них отсутствовали воинские части, даже в городах, которые профессионально могли бы защищать себя и других.
После разгрома под Оренбургом весной 1774 года Пугачёв отступил на Урал и в Башкирию, где собрал новое войско и двинулся походом на Казань. Под Казанью 15 июля потерпел поражение от преследовавших его правительственных войск под предводительством полковника Иван Ивановича Михельсона. С остатками своих войск Емельян Иванович переправился на правый берег Волги и сообщил, что двигается на Москву, но узнав о сильном заслоне на своём пути двинулся на юг, по пути рассылая своих казаков для создания новых отрядов и пополнения своей армии тысячами крестьян. На своём пути пугачевцы практически не встречали сопротивления, города один за другим сдавались без боя и везде шли казни дворян, чиновников, членов их семей.
К Саранску Пугачёв подошёл в субботу 26 июля 1774 г. В этот день в город прибыло 30 казаков во главе с «начальником артиллерии» Фёдором Чумаковым. Он передал властям города «государев» указ, в котором говорилось о необходимости устроить торжественную встречу Петру Фёдоровичу со всеми почестями. Кроме того, приказано было подготовить 12 пар лучших лошадей, овса, сена и прочего провианта, чтобы армия государя не имела нужды, «а противникам и изменникам монаршей воли чинить казнь неопустительно».
С получением «именного указа» в городе началось смятение. О защите или сопротивлении Пугачёву уже никто и не думал. Одни начали прятать свои ценные вещи, другие с желанием ждали встречи с «государем», а третьи, как Саранский воевода подполковник Василий Протасьев, его товарищ Михаил Башмаков и секретарь Андрей Метельников бежали из города. Их примеру последовали дворяне, купцы и чиновники. Светская власть в городе, кроме духовной, прекратила своё существование. Полковник Михельсон чуть позже отмечал в своём рапорте «В Саранске ни один дворянин не думал о своей обороне, а все, как овцы, разбежались по лесам, а оставшиеся в городе от страха не знали, что делать».
Рано утром 27 июля в город вновь прискакали казаки с требованием, чтобы жители и духовенство вышли навстречу государю, в противном случае пригрозили сжечь город, а виновных в срыве встречи казнить. Как известно встреча была организованна. Как и в остальных городах были казни, разграбление государственных и купеческих складов.
29 июля Пугачёв узнаёт, что к Саранску движутся правительственные отряды полковника Михельсона и подполковника Меллина. 30 июля Пугачёв отбыл из Саранска. Из Саранска Пугачёв направился в сторону Пензы. В это время его армия была численностью около 10 тыс. чел., вооружённых ружьями, пушками, косами и дубинами, а на 20 подводах было увезено: 7 пушек, более двух пудов пороха, 150 ядер и денег около 30 тыс. рублей.
Уже на другой день, 31 июля, в Саранск вошёл правительственный отряд под командованием графа Меллина. В городе начались аресты тех, кто встречал Пугачёва как императора. Воевода прапорщик Шахмаметев, назначенный Пугачёвым, был арестован 2 августа 1774 г. и отправлен в Казань в секретную комиссию. Другие из арестованных были частью повешены, но в большинство были наказаны плетьми.
После Пензы Пугачёв направился на Саратов и Царицын.
А у нас в Мордовии в последних числах июля в город Инсар приехали два крестьянина, один из которых, Пётр Евстафьев (исследователи крестьянской войны называли его и Евсеевым (И.И.Дубасов) или Евстигнеевым (А.С.Пушкин), дворовый человек инсарского секретаря Ряшенцева, назвал себя Петром III и потребовал от населения себе покорности. Воевода Болдырев, не желая быть арестованным, предпочёл скрыться из города, прихватив с собой казённые деньги. Между тем Евстафьев собрал вокруг себя отряд из числа жителей Инсара и соседних селений и начал с погрома местных кабаков (питейных домов), с пьянства и грабежей. От их рук погибла вся инвалидная команда и их семьи в количестве 79 человек. Кроме этого, много было убито людей из числа дворян, купцов и священников. Воеводой Инсара Евстифеев поставил майора Тенишева, а затем «Пётр III» со своим отрядом отправился наводить порядок в Троицке, где его с волнением ждали местные крестьяне.
В это же время начались волнения народа в Наровчате. Горожане, вооружившись дубинами, арестовали воеводу Афанасия Ценина, работников канцелярии, связали их, посадили под караул и стали ожидать прихода «государя» из Троицка.
2 августа 1774 г. крестьянский повстанческий отряд под командованием Евстафьева, занял Троицк. Жители города встретили его торжественно. Жителям города Естафьев объявил, что они «освобождаются от всяких казённых податей на девять лет, да не будет с них рекрут семь лет». «Государю» были переданы арестованные: воевода, секунд-майор Варфоломей Столповский, его товарищ (заместитель) капитан князь Алексей Чегодаев, управитель дворцовых имений Андрей Половинкин. Все они, как говорится, без суда и следствия были убиты, а их дома ограблены. Также были убиты Троицкой штатной команды солдаты: Савелий Волов, Степан Федоров, Петр Горбунов, Разночинец Трофим Образцов, Дворцовый крестьянин Григорий Павлов, Канцеляриста Ивана Григорьева дворовый человек Антон Яковлев. Вслед за этим начался грабёж торговых лавок и питейных домов и праздник голытьбы. Многие, надо полагать, не осознавали, что творят. Троицк надолго стал центром повстанческого движения, опорной базой повстанцев в их наступлении на Краснослободск. 3 августа из Троицка по окрестным селениям отправились агитаторы, которые были поддержаны крестьянами. «Развернувши знамя бунта, тогдашняя чернь была уверена, что дело преследования „господ“ есть дело если не совершенно законное, святое, то все-таки хорошее дело…», — отмечал Иван Беляев. Сам Евстифеев, находясь в Троицке, лично занялся набором людей, крепких телом, из числа крестьян и священнослужителей.
Интересный и показательный случай произошёл в городе Троицке, в это время, разбирая клир церковный, повстанцы увидели двадцатилетнего причетника Василия Михайлова, отличавшегося большим ростом и крепким телосложением; начальник велел его взять в шайку в числе своих молодцев, а чтобы испытать его силу, приказал предварительно сразиться с одним из своих казаков: сильный казак думал уже одним ударом сразить дьячка; но Василий Михайлов предупредил его. Крепкий удар в грудь, против сердца, поверг казака бездыханным; а когда сподвижники злодея засуетились, чтобы подать помощь убитому, дьячок бросился на ближайший двор, откуда чрез забор и коноплянки добежал до Мокши и за нею быстро скрылся в лесу. Уже чрез две недели опробованный силач вышел из леса, когда шайка совсем очистила уезд Краснослободский и Троицкий от своих поисков убийства.
Когда все пожелавшие влиться в отряд Евстифеева собрались в Троицке, они были разделены «государем» на две группы. С одной из этих групп Евстифеев направился в Наровчат, а другая, из числа «понятных», двинулась на Краснослободск. Те и другие имели перед собой одни и те же цели: пьянство, грабёж и уничтожение ненавистных им дворян, начальников и вообще господ. После запланированных и проведённых «мероприятий» всё награбленное имущество в Наровчате и Краснослободске на телегах было свезено в Троицк.
5 августа 1774 г. повстанческий отряд более чем в тысячу человек выступил из Троицка. В его состав входили «и лакеи, и мордва, и татары, и простые крестьяне, и даже дьячки». Они были вооружены косами, топорами, рогатинами, вилами, дубинками, у немногих были пистолеты и ружья. 6 августа город Краснослободск «позорно склонился» перед атаманами. И. Беляев свидетельствует: «Безобразной, бесформенной массой двигалась пугачевская рать. Когда она подошла к городу, то все городские колокола звонили приветливым рокотом в ответ на глухой тысячеустный гул незваных гостей. Народ спешит. Беготня, шум, крик. „Идут, идут!“… От собора, по кривой улице, по дороге к селу Жабью, потянулся крестный ход. Тут были городские священники, и во главе их протопоп Федор Федоров. Пред священниками шли иконы, а впереди всех канцелярист духовного правления с запрестольным крестом. Встреча совершилась. Казаки — так называли тогда бунтовщиков — как истые христиане перецеловали все иконы и торжественно вступили в город. Двое из них вошли вслед за иконами в собор. Здесь пели молебен, после которого соборный диакон возгласил, как умел, многолетие мнимому Петру Феодоровичу».
Повстанцами был схвачен и казнен воевода Иван Васильевич Селунский, та же участь постигла его секретаря Василия Петровича Тютрюмова и саранского помещика Даниила Столыпина. В ходе разграбления города была открыта городская тюрьма, на волю выпущены уголовники. Были разбиты государственные соляные амбары и безвозмездно роздано 5 860 пудов соли, а также большое количество хлеба, принадлежавшего купцам города и уезда. Повстанцы разогнали монахинь упраздненного Покровского женского монастыря. В жизни не обойтись и без счастливых спасений, например, бывший монастырский, затем приходский священник Максим Данилов уцелел, потому что его младший сын Федор, причетник из Троицка, входил в шайку разбойников. Как к своему человеку пугачевцы стаскивали в дом священника награбленное.
Характеризуя ситуацию в крае, тамбовский историк и краевед Иван Иванович Дубасов писал: «Грозная смута расплывалась все шире и шире, постепенно и неудержимо захватывая уезды: Краснослободский, Темниковский, Керенский, Кирсановский, Моршанский и Шацкий. Многие города были разбиты. Робко выглядывали в этих городах из своих хат на бушевавшую пугачевщину запуганные и смущенные обыватели, но воспротивиться расходившейся дикой силе не могли. И было в те дни великое и даровое пьянство. Пили старые и малые, мужчины и женщины, так как все питейные дома были отворены и отданы на общее разграбление…».
Надо сказать, что повстанцы, упразднив воеводскую канцелярию, создали повстанческое самоуправление, которое успешно функционировало до прихода правительственных войск не только в городе, но и в ряде окрестных селений. Значительно пополнив свой отряд за счёт горожан и крестьян соседних сёл, Евстафьев из Краснослободска пошёл на Темников. После упорных боёв с правительственными войсками под Темниковым Евстафьев взял курс на Керенск.
Помимо отряда Евстифеева в окрестностях Троицка были сформированы и действовали ещё ряд других повстанческих отрядов. Среди них отряд Савелия Мартынова - рабочего инсарского чугунолитейного завода. Свою повстанческую деятельность Савелий Мартынов начал с разгрома своего же завода, затем разгромил ряд других государственных заводов, в частности: Сивинский и Рябкинский (Шапкинский) чугунолитейные заводы, Троицкие государственные железоделательные и винокуренный заводы.
Нет сомнений, что Савелий Мартынов держал связь с отрядом Евстафьева, люди его бывали в Троицке. Да и пути их отрядов неоднократно пересекались. Направляясь на Виндревский железоделательный завод (ныне Торбеевский) Мартынов шел дорогою через Краснослободск.
В селе Кочелаево был сформирован отряд крестьянина Якова Иванова. Иванов сначала собрал группу повстанцев в 300 человек, которая затем выросла до тысячи с лишним. Они имели на вооружении пушки, изъятые в захваченных городах. В некоторых сёлах, а так же в городе Наровчате Яков Иванов от имени Пугачёва и с согласия самих жителей провозгласил установление новой "удобной народу" власти.
Действовал так же повстанческий отряд под руководством Мусея Ишмаметова из с. Старое Аллагулово. Он организовал большой конный отряд, в который входили сподвижники из Большого Шуструя, Юнок, Сургоди и других татарских деревень. В 1774 году о нем ходили легенды, как о заступнике бедняков и грозной мстительной силе, вызывающей страх у богатеев. По мнению стариков, слышавших рассказы дедов, Мусей Ишмаметов избежал петли карателей. После подавления восстания он длительное время отсиживался в мордовских зимницах, а потом скрылся в отдаленные края.
14 августа 1774 года отряд Евстафьева впервые встретился с карателями под командованием полковника Архарова (обер-полицмейстер Москвы, ближайший друг братьев Орловых – фаворитов императрицы Екатерины II, в недалёком будущем, распорядитель казни Емельяна Пугачёва, считается, что именно от его фамилии идёт крылатое выражение "архаровцы"), посланного графом Паниным в Темниковский и Краснослободские уезды для подавления восстания крестьян. В распоряжении Архарова были хорошо обученные и вооружённые солдаты. У Евстафьева в основном была крестьянская толпа. Многие из них от Инсара до Темникова ехали на телегах. Вооружение - коса да вилы. Правда, у Евстафьева было две сотни более или менее настоящих конников из татар. Но и они не могли устоять против правительственных войск.
После неудачного боя с Архаровым многие крестьяне отстали от отряда, разбрелись по своим селениям. С оставшимися повстанцами Евстафьев двинулся на Керенск (ныне Вадинск). По дороге к городу он соединился с отрядом Якова Иванова, который тоже изрядно был потрепан правительственными войсками.
17 августа 1774 года повстанцы осадили Керенск. Осада была неудачной. 19 августа потрёпанные под Керенском повстанцы собрались в Наровчате. На совете командиров отрядов было принято решение и отряды Савелия Мартынова и Якова Иванова снова укрылись в Троицком остроге, стали готовиться к решительному бою с правительственными войсками.
В конце августа правительственные войска подошли к Троицку, но не вошли в него, как это было в Красной Слободе и в других населенных пунктах. Мятежный острог не пустил карателей. Повстанцы повели упорные бои с казаками Архарова, и хотя у последнего при штурме применялось 10 орудий, атака была отбита.
На следующий день Архаров снова повёл наступление на город, но вновь встретил упорное сопротивление. Тогда Архаров стал поджигать окраины города и ближайшие селения (имеются в виду слободки, такие, как Литва, Козловка и др.). Часть повстанцев побежала тушить пожар, чем воспользовался Архаров и взял город. В плен попало всего 4 человека. Евстафьев отступил в район Тамбова, где и был разбит регулярными правительственными войсками. Ушёл ли отряд Якова Иванова вместе с Евстафьевым в район Тамбова в научных трудах исследователей не указано.
Правительственная администрация террором наводила порядок. Возле Краснослободска и тех сёл, где были восставшие, поставили виселицы, колесо и глагол (виселица в форме буквы «Г» для повешения за ребро). Так в Мамолаеве была расквартирована воинская часть, которая занималась карательными операциями по отношению к участникам пугачевского движения. В центре села стоял позорный столб, куда привязывали участников восстания и при всём народе их расстреливали из «поганого» ружья. «Поганым» ружьё называли потому, что его не брали на войну, а использовали только для расстрела преступников.
Таким образом, исходя из приведённых данных, можно сделать вывод, что крестьяне и работные люди нашего края (Ковылкинского района) принимали активное участие в самом крупном и грозном восстании крестьянства в феодальной России.
Акашев Андрей И.
Использованная литература
Валерий Юрчёнков МОРДОВСКАЯ ИСТОРИЯ Курс лекций Саранск Издатель Константин Шапкарин Центр образовательных технологий, прикладной и профессиональной этики 2014
Города на территории Мордовии в 16-18 вв., Саранск, издательство Мордовского университета, 2002
В.А.Юрченков Начертание Мордовской истории. Монография. Саранск НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2012
Валерий Юрчёнков МОРДОВСКАЯ ИСТОРИЯ Курс лекций Саранск Издатель Константин Шапкарин Центр образовательных технологий, прикладной и профессиональной этики 2014
Ю. Каблуков Социальные потрясения в России во второй половине XVIII века и Пензенский край. Нижний Ломов 2013