Продолжение.
Первым, кого Ритка встретила, вернувшись в деревню, был Андрей, тот самый. Увидев девушку, он округлил глаза и даже рот приоткрыл, отчего стал выглядеть полным болваном.
— О, селёдка, — произнёс удивлённо.— Ты откуда выплыла? Твоя бабка уж в розыск подала. И в доме твоём Ленку поселила.
— От верблюда! — Ритке хотелось прямо сейчас начать осуществлять задуманное. — Варежку захлопни, челюсть свернёшь!
Андрей сомкнул губы и тут же застонал от боли и прижал руку ко рту.
— Хватит для начала, — сказала сама себе Ритка и зашагала к своему дому.
"Выходит, бабка уже подсуетилась, поселила ненаглядную внученьку в дом. Скорее всего никто даже не переживал и не беспокоился. Пропала, и хорошо, всем выгода." Ну ничего, с двоюродной сестрёнкой Ритка на раз справится, делов то. Сама сбежит.
Ленка в доме за это время обжилась, шторки новые повесила, ковёр от бабки притащила. Хозяйка, одним словом. Лежит на кровати в тапочках, в телевизор пялится и семечки лузгает. Ритку прям покоробило всю, ещё и потому, что кровать та была папина. Но она виду не подала. Зато Ленка, как увидела, кто явился, подскочила, глазищи выпучила, раскраснелась вся.
— Ты, — говорит — откуда взялась? Мы ж думали, тебя звери в лесу порвали. Или замёрзла где. А я вот... тут живу.
— Ну и живи, — отвечает Ритка — места хватит.
А сама чайник вскипятила, трав в него покидала и из-за плеча на сестру поглядывает. У той рожа недовольная. То хозяйкой в доме была, а тут с этой "селёдкой" вместе жить придётся. Но это все равно лучше, чем с родителями или со старухой.
— Иди чай пить, — позвала Ритка. — На травах, сплошь витамины.
Ленка кружку выдула, ещё себе подлила. И вдруг как вскочит, да как заорёт:
— Мыши, мыши! Ай, мамочки!
И отряхивает с себя что-то невидимое, с одежды, с головы, с рук. И визжит, и ногами сучит. Схватила в руки шубку, ноги в валенки сунула, и дёру.
"Ну так-то лучше," — Ритка посмотрела в окно и усмехнулась.
Теперь ей никто не помешает претворить свой план в жизнь.
Оба заклятых Риткиных врага проходили мимо, когда она рубила дрова у забора. На самом деле не рубила, а долбила безрезультатно огромный чурбан в два обхвата. Нарочно, чтобы встретить парней, когда они приблизятся к её двору.
— О, селёдка, — Васька гоготнул и повис на заборе. — Не по себе работу взяла, смотри, не переломись.
Андрей, укутанный шарфом до самых глаз, тянул товарища за рукав и бормотал что-то едва слышно. Василий отмахнулся и продолжил поддевать девушку:
— Ты главное нос себе не отруби, а то потом красавицей станешь, затмишь тут всех.
Внутри у Ритки всё закипело, но она снова сдержалась.
— Думаешь у тебя получится? — спросила, выпрямившись. — Мышцы то поди одрябли уж от безделья. Да от настойки мамкиной.
— Чё? — парень опешил от такой наглости. — А ну давай сюда топор.
Решительно вошёл во двор, ухватился правой рукой за топорище. С первого же удара от чурбана отвалилась огромная часть и одновременно с этим Васька взвыл по-бабьи и затряс рукой левой.
— Что ж ты орёшь то так? — Ритка умудрилась ухватить парня за ладонь. — Не очень уж сильно и задел. Зажми здесь, я сейчас бинт вынесу.
Прежде чем наложить повязку, она густо смазала рану мазью собственного приготовления.
— Чеши отсюда, богатырь. Всё нормально с твоей рукой будет.
Уходили два друга очень быстро и молча. Только Васька продолжал постанывать да охать, а его товарищ озирался всё время как-то испуганно.
То, что с рукой Василия не всё нормально, Ритка узнала через несколько дней, когда зашла за продуктами в магазин. Мать парня плакалась продавщице, что ладонь у сына опухла и начала чернеть. "Фельдшер говорит, на гангрену похоже, надо в город ехать", — охала женщина.
Ритка отметила про себя, что всё идёт как надо и испытала удовлетворение. Но видно лицо у девушки было очень довольным, потому что её бабка Агафья, встретившаяся по дороге домой, вдруг резко остановилась, посмотрела недобро, потом покачала головой и поковыляла дальше, не сказав ни слова.
"Сдала старая, — Ритка посмотрела ей вслед — сильно сдала. Год назад ещё прыгала, как та "Савраска."
Василию лучше не становилось. Ходили разговоры, что лечение никакое ему не помогает, чернота прогрессирует и скорее всего парня ждёт ампутация. Ритка была в курсе этих новостей и мысленно потирала руки.
"Один уже практически допрыгался, получил своё, скоро и до другого очередь дойдет. Вывихнутая челюсть - это так, баловство. Расплата будет серьезной, настоящей, как у Васьки, если не хуже. Нужно только встретить Андрея на улице, вроде случайно."
Как назло, столкнуться с парнем нос к носу долго не получалось. Завидев Ритку, Андрей либо сворачивал в ближайший проулок, либо поспешно уходил в обратную сторону. Видимо подозревал что-то нехорошее и опасался. Значит придется напрячься и сделать так, чтобы враг сам явился в её дом.
Но Андрей так и не пришёл, хотя Ритка приложила к этому все усилия. Просто потому, что накануне уехал в военкомат и похоже даже с вещами. Зато следующим же вечером к ней явилась Ленка.
— Собирайся, — сказала, чуть отдышавшись.— Бабушка помирает, тебя позвать просила.
Ну вот хоть убейте, а не тронуло это Ритку, совсем не тронуло. Помрёт бабка, выживет ли, какая ей разница? Но пошла. Сама не понимала зачем, а пошла. И только когда увидела Агафью лежащей на кровати с бледным лицом и ввалившимися глазами, почувствовала жалость. А когда бабка взяла её за руку и начала говорить, по щекам Ритки потекли слёзы. Словно лёд в сердце вдруг растаял и вырвался наружу талыми ручьями. А Агафья всё говорила и говорила. Про родную кровь, про то, что виновата перед внучкой, что раскаивается и просит прощения. А Ритка слушала и плакала. И понимала, что уже не хочет никакой мести, никому. И никому не желает зла.
Бабка наконец выговорилась и затихла, уснула вроде как. Девушка вышла на крыльцо и посмотрела на начинающее темнеть небо. Звёзд ещё не было и лишь одна, бледная и едва видимая, мерцала над деревьями. И мерцание это становилось всё реже, а пустота в Риткиной душе всё больше.
Позади скрипнула дверь, появилась Ленка с сигаретой в руке.
— Ваське Колосову вчера руку отняли, — сообщила, сделав затяжку.
Тусклая звезда мигнула в последний раз и исчезла.
— Всё, — произнесла Ритка.
— Что всё? — не поняла родственница.
— С бабкой всё, — ответила безжизненным тоном.
— Да ладно...
Ленка бросила окурок и ринулась в дом.
"Про расплату ты знаешь..." — сказала ей тогда Глинда.
А Ритка ответила: "Мне некого терять, у меня нет близких..."
Нет близких... Почему же тогда так жжёт в груди? Может это её жажда мести так себя проявляет? Месть — блюдо, которое подаётся холодным, лишь об этом помнила Ритка последний год. Только, как оказалось, это не всё, что она должна была знать. Ещё месть сжигает изнутри душу и полностью разрушает жизнь.
* * *
"Как же хорошо, что снега в этом году немного. Значительно меньше, чем прошлой зимой. Идти будет легче, да и времени путь меньше займет."
Ритка ещё оглянулась на деревню, рассмотрела свой дом вдалеке, мысленно попрощалась с ним и пошагала вглубь леса. В сторону Гнилого болота, к домику старой Глинды.
* * *
Начало здесь:
И здесь: