Помню день, когда я поняла, что из Германии пора сваливать. Проснулась утром и, отмахиваясь от серого солнышка, ползающего по глазам, сообразила, что видела сон целиком , от и до - на немецком. Но при этом с такими дикими грамматическими ошибками, что оскомина от них все еще ощущалась во рту даже после чистки зубов. Наверное, похожий приступ паники могут испытать спортсмены, когда, приходя в сознание после травмы, не чувствуют своих ног . В конце концов язык - это все, что у меня есть, это основа моего Я, это вся Вселенная в доступном для понимания виде. И вытеснение вот этого совершенного инструмента - кривоногим мутантом с дурным произношением и перепутанными артиклями - меня напугало. Чем же я теперь буду думать?! Нет, "напугало" неправильное слово. Я, конечно, не испугалась, я ведь страшно смелая. Я просто поняла, что обучение философии и социальным наукам в Кельнском Университете пора срочно заканчивать. Хватит. Хайдеггером я сама прекрасно могу снасильничать себя и дома. По