От стремительно накатившего чувства страха желудок будто уменьшился в размерах. Кровь стучала в голове, а пальцы превратились в лед. Полина оцепенела.
— Поля, — Женя наклонился ближе, и его дыхание обожгло кожу девушки. — Я ведь хочу тебя защитить.
Лето откровений (16)
— Нет… Мама не могла, — уставившись в одну точку, бормотала Полина. — Ты всё придумал. Ей все здесь завидуют! А у той страшной старухи просто старческий маразм!
— О, ты познакомилась с Клавдией Витальевной, — обрадовался чему-то Женя. — Один из поклонников твоей матери, Лева, был ее внуком. Не повезло старушке – внук погиб, дочь помешалась от горя. Неудивительно, что ей надо было найти виноватого.
— Мама не могла… — дрожащим голосом повторила Полина, но Женя пропустил это мимо ушей.
— Твою семью многие не переносят, но я-то знаю, что ты ни в чем не виновата. Ты же вообще ничего не знала!
— Спасибо, — горько усмехнулась Полина.
— Ты не такая, как Декабрина, — продолжил Женя. — В отличие от нее, ты сделала правильный выбор. Ты пришла сюда. Ко мне.
Полина медленно перевела взгляд на парня. Его щеки раскраснелись, а глаза источали восторженный огонек. Неужели этот дурак думает, что я действительно выбрала его, подумала Полина, неужели он и правда считает, что я поверю в то, что мама – сущий дьявол?
Едва заметно поморщившись, она встала и посмотрела на Женю. Он следил за ее действиями слегка сощуренными глазами. В который раз Полина отметила, как сильно он уступает Диего по всем параметрам, и ее сердце даже наполнилось жалостью.
— Мне нужно поговорить с мамой, — тихо сказала она.
— Нет, не нужно, — мгновенно среагировал Женя, и Полине показалось, что его голос звучит совсем не по-доброму.
«Зря я пришла, — пронеслось в голове Полины. — Надо было послушаться Диего».
— Я хочу услышать всё это от нее, — стараясь сохранять спокойствие, сказала девушка.
Женя вдруг подскочил к Полине и схватил ее за плечи.
— Как ты не понимаешь, — с жаром выпалил он, — она соврет тебе! В том доме для тебя небезопасно. Ты должна остаться здесь.
Полина попыталась отстраниться, но руки Жени слишком сильно сжимали ее плечи.
— Отпусти меня, — пискнула девушка.
От стремительно накатившего чувства страха желудок будто уменьшился в размерах. Кровь стучала в голове, а пальцы превратились в лед. Полина оцепенела.
— Поля, — Женя наклонился ближе, и его дыхание обожгло кожу девушки. — Я ведь хочу тебя защитить. Ни твоя мать, ни Диего не смогут оградить тебя от зла, а ты такая чистая, такая невинная. Ты заслуживаешь лучшего.
— Тебя, что ли?
Полина наконец пришла в себя, нахмурила брови и с силой оттолкнула от себя приставучего парня.
— Сама как-нибудь разберусь со своей жизнью! — сердито выкрикнула она на пути к выходу.
Но уйти снова не получилось. Входная дверь со скрипом открылась, и на пороге возникла Аглая Остапенко в своих излюбленных драных джинсах.
— Не так быстро, — промурлыкала она, — самостоятельная наша. Ты правда решила, что можешь вот так просто сбежать?
— Уйди с дороги, — не сдержалась Полина.
Слишком многое навалилось, слишком многое нужно было обдумать. Сил на разборки с фанаткой Диего не было.
— Будешь хамить, пожалеешь, — пригрозила Аглая, сверкая глазами. — А теперь села на диван и заткнулась.
— С чего мне тебя слушаться? — огрызнулась Полина и, стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях, упрямо шагнула вперед.
Не заметить предмет, который Аглая молниеносно вытащила из кармана толстовки, было невозможно. Сердце Полины в очередной раз совершило кульбит в груди. Она испуганно попятилась, чувствуя, как реальность куда-то уплывает.
— Ты че, Глаш, — выкрикнул побледневший Женя, — совсем уже?!
В руке Аглаи блеснуло лезвие больших металлических ножниц.
— Я сказала, села и заткнулась, — отчеканила она, и на этот раз Полина подчинилась без возражений. — Теперь я буду говорить, а ты – слушать.
— Если бы я знал, что у тебя совсем сорвет крышу, я бы и не подумал звать тебя сюда, — произнес Женя, опустив глаза в пол.
Полина съежилась и сглотнула вязкую слюну. Значит, это он натравил на нее Аглаю? Они сумасшедшие? Что они могут с ней сделать?..
— Кто бы говорил, Шиза, — хохотнула Остапенко и продолжила уже серьезно: — А теперь не лезь под руку. Ты, — она ткнула пальцем в сторону Полины. — Ты вообще знаешь, что такое настоящая любовь?
Полина плотно сомкнула губы. Интуиция ей подсказывала, что ее ответы никому не нужны.
— Знаешь, каково это – любить человека годы и жить одной надеждой, что однажды он ответит тебе взаимностью, а потом наблюдать, как какая-то вертихвостка, не прикладывая вообще никаких усилий, просто уводит его?
Пока Аглая захлебывалась словами, Полина не сводила взгляда с ножниц, которые во время речи девицы рассекали воздух, словно дирижёрская палочка. Собирается ли она ими воспользоваться?
— Почему он не видит?! — Аглая вдруг с шумом швырнула ножницы на стол, села в кресло, наклонилась вперед и обхватила голову руками. — Все видят, все знают, что твоя семейка гнилая, червивая, как сморщенное яблоко, но только не он! Как ты это провернула?
Остапенко подняла голову и уставилась на Полину. Та лишь хлопала глазами, судорожно соображая, как сбежать из этого дурдома.
В этот момент раздался грохот, как будто кто-то открыл рассохшуюся дверь с ноги, и в комнату ворвался Диего.
— Уходим, — коротко бросил он, обращаясь к онемевшей Полине и протягивая ей руку.
— Не так быстро! — отчаянно взвизгнула Аглая, вскакивая с места, когда пальцы молодых людей переплелись. — Дэн, как ты можешь? Тебе ли не знать, что ее мать – душегубка?
Диего обратил на нее налитые кровью глаза и сказал одно-единственное слово:
— Отвали.
На негнущихся ногах Полина добрела до автомобиля Диего и уже садилась на пассажирское место, когда из дома Жени выбежала Аглая и закричала со слезами на глазах:
— Я знаю, что ты ее не любишь! Нельзя любить дочь той, кто свел в могилу родного отца!