Советские учебники с младших классов до вузов формировали те представления, которые потом станут (до наших дней) базовыми (единственно правильными) для советского человека – любые иные взгляды на революцию, гражданскую войну, дальнейшую жизнь воспринимались как свойственные «врагам народа», троцкистам, а затем «агентам ЦРУ», «либерастам, лижущим за пиндосские 30 сребреников ... своим хозяевам».
Начиналось создание правильного восприятия истории с младших классов: «Вместе с английскими, французскими, американскими, японскими захватчиками белые армии двинулись в глубь нашей страны. Во всех занятых врагами районах иностранные захватчики и белогвардейцы устанавливали старые порядки» (С. П. Алексеев В. Г. Карцов История СССР. Учебная книга для 4 класса. 1961).
В итоге советские граждане получали твёрдые представления о том, какую роль в гражданской войне играли бывшие союзники России по Антанте:
1. Была осуществлена иностранная интервенция, направленная на свержение советской власти;
2. «Союзные» правительства в гражданской войне поддерживали белых и предоставляли им огромную помощь.
Что говорит об интервенции Ленин? «В продолжение трех лет на территории России были армии английская, французская, японская. Без сомнения, что самого ничтожного напряжения сил этих трех держав было бы вполне достаточно, чтобы в несколько месяцев, если не несколько недель, одержать победу над нами». (Ленин В.И. ПСС. Т. 42. Московская губернская конференция РКП(б) 20–22 ноября 1920 г. Наше внешнее и внутреннее положение и задачи партии. Речь 21 ноября).
С чего началась интервенция? Когда большевики подписали Брестский мир в 1918 г., в Мурманске и Архангельске накопились миллионы тонн вооружения и снаряжения для российской армии из Британии и Франции. Мурманский Совет депутатов обращается в Петроград: возникла опасность, что немцы и финны, разбив финскую красную гвардию, нападут на Мурманск, чтобы захватить гигантские военные запасы, британский флот предлагает защиту, что делать? Петроград отвечает: принять любую помощь!
Англичане высаживают десант – около 10 000 солдат. Они двигаются вдоль железной дороги и за 2 месяца проходят 40 км (700 метров в день! Интересно, они поют «Долог путь до Типперэри»?) Затем генерал Пуль заявляет, что ему для успеха (для победы над большевиками!) требуются ещё 5 (пять!) батальонов. И тогда большевики в панике бегут из Петрограда, смута закончится. Россия вздохнёт с облегчением и возьмётся за восстановление жизни.
Но у Британии и Франции нет свободных 5 батальонов, хотя в ноябре война закончилась, но невозможно выделить несколько тысяч человек! Союзники обращаются а президенту США Вильсону, тому, кто создал Федеральную резервную систему, заложившую мировую монополию доллара, а она возможна, только если рухнут золотая марка и золотой рубль! И Вильсон пошлёт войска для того, чтобы восстановить сильную и богатую Россию? Она ему совершенно не нужна, и Вильсон не пошлёт солдат!
Значит, будем верить советским учебникам: Антанта помогала белым? А белые на севере слабы, вдобавок в октябре союзники эвакуируются, предварительно утопив огромное количество автомобилей, аэропланов, снарядов, патронов, а потом сожгли запасы топлива, обмундирования, амуниции – всего того, в чём отчаянно нуждались белые войска.
Дать белым оружие и военные запасы – получить сильную армию, которая погонит большевиков, которые обещаниями расстрелов, угрозами семье набирает бывших офицеров в Красную армию? И тогда белые быстро победят – а это нужно «союзникам»?
Советские историки упорно твердят, что Антанта вооружала, обувала и одевала белых, а генералы в мемуарах пишут: «Французы не пожелали предоставить нам огромные запасы, свои и американские, оставшиеся после войны и составляющие стеснительный хлам», – это Деникин.
Но и то, что «союзники» давали, это не помощь, а торговля или обмен на что-то нужное той же Франции: «Мы вынуждены остановить отправку боевых припасов, если не поставите на соответствующую сумму пшеницу», – это послание французов том же Деникину, и генерал пишет: «В итоге мы не получили помощи ни твёрдой дипломатической поддержкой, ни кредитом, ни снаряжением».
И именно «союзники» спровоцировали подлинное начало гражданской войны, когда руководство чешского корпуса стремительно меняет ориентацию (нет, это не то, с чем сейчас все борются): чехи поняли, что великой, единой и неделимой больше нет, значит, нужно искать реальных хозяев, и чехи ходатайствуют, чтобы их признали частью французской армии и отправили на Западный фронт! И их везут через всю Россию во Владивосток – на корабли. Но в пути руководство щедро финансируют: чешская газета «Прукопник свободы» утверждает, что общая сумма полученных денег – 11 миллионов 118 тысяч рублей только от Франции, но платили и британцы. Нужно было подтолкнуть события!
А дальше цепочка глупостей (или роковых ошибок?). В Челябинске произошёл инцидент: пленных немцев, австрийцев и венгров эшелонами вывозили из Сибири в соответствии с решениями Брестского мира, два состава оказались рядом, и венгр бросил чем-то тяжёлым в чеха (немцы постоянно задирали чехов, добровольно сдавшихся на фронте русским). Чех умер – его товарищи взбунтовались, напали на эшелон, отыскали венгра и закололи его, несколько чехов были арестованы ЧК. Чехи в ответ захватили вокзал, прекратили движение и потребовали освободить товарищей.
Разгневанный председатель Реввоенсовета Троцкий приказал местным властям разоружить чехословацкий корпус: «Каждый чехословак, который будет найден вооружённым на линии железной дороги, должен быть расстрелян на месте». 40 тысяч обученных, дисциплинированных солдат, решивших бороться до конца в чужой, ставшей враждебной стране – и редкие, малочисленные местные отряды Красной гвардии!
Именно с чехословацкого мятежа началась масштабная война на взаимоуничтожение русских, чехословаки были только затравкой в этом взрыве.
Но «братья-славяне» показали себя во всей красе.
В Пензе легионеры захватили без сопротивления бойцов Чехословацкого революционного полка – именно им они и должны были сдавать оружие. Все однополчане и земляки были расстреляны, а потом несколько дней чехи грабили дома обывателей и вывозили товары из магазинов.
В Челябинской губернии упорно сопротивлялся Троицк – после 5 дней боёв город разгромили артиллерией, раненых красногвардейцев перекололи штыками, а потом начали разыскивать и убивать всех «красных» – погибло более тысячи жителей.
Кстати, Антанта не забудет роль корпуса в этой так нужной им бойне – организует независимое государство Чехословакию с украденным русским царским золотом как основой национального банка.
Теперь «союзники» поддерживали огонь гражданской войны, но так, чтобы быстро никто не победил.
Глава британского правительства Ллойд Джордж объяснял политику своего правительства: «Целесообразность содействия адмиралу Колчаку и генералу Деникину является тем более вопросом спорным, что они борются за единую Россию. Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании. Один из наших великих людей, лорд Биконсфилд, видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Британской империи».
А раз так, нужно уничтожить эту Россию, сделав её максимально слабой, поэтому белых финансово и материально не поддерживают, а с красными не воюют.
Генерал Деникин об этом говорит так: «Главным источником снабжения были захватываемые нами большевистские запасы». И добавляет: «От союзников, вопреки установившемуся мнению, до 19 года мы не получили ни копейки». Врангель подтверждает: «Снабжение армии было чисто случайное, главным образом за счет противника».
И ещё одна постоянно повторяемая историками идея не выдерживает критики: ни одна белая армия не ставила своей целью восстановление монархии. Они воевали за то, чтобы изгнать или уничтожить большевиков и дать стране самостоятельно определить дальнейший путь.
«Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда, офицерские заставы занимали города», — эту песню, марш Дроздовского полка, единственного в белой армии монархического, потом «переписали» для Красной армии.
«Союзники» при этом вели себя непонятно для белых полководцев, но совершенно точно: если начинал наступление Деникин, то поддерживали Колчака, а когда Колчак отступал, Врангель неожиданно получал помощь: «В Новороссийск непрерывно прибывали груженные артиллерийским и инженерным имуществом, обмундированием и медикаментами пароходы. В ближайшее время ожидалось прибытие большого числа аэропланов и танков».
Колчак записал открывшуюся ему истину: «Мое мнение – они не заинтересованы в создании сильной России... Она им не нужна».
Единственная страна, которая действительно готовилась оторвать кусок России – старый конкурент на Дальнем Востоке Япония, но обеда большевиков, сопротивление местного населения, жёсткая позиция США, не желавших усиления конкурента привели к тому, что японские войска были выведены.