Когда я выбирала абонементы на этот сезон, приходилось как-то себя останавливать, расставлять приоритеты. Конечно, я поглядывала на гастроли Пермского театра, но первый концерт абонемента состоял из арий, не очень люблю формат гала, поэтому брать не стала. Однако ближе к делу в соцсетях попалось видео о постановке « Замка герцога Синяя борода» и буквально трех минут музыки хватило, чтобы понять, что это мне обязательно надо.
С творчеством Бартока я была не знакома, но даже крохотный музыкальный фрагмент меня абсолютно захватил. А если учесть, что дирижер - Федор Леднев, а ведущий – Ярослав Тимофеев – я точно не разочаруюсь.
Опера написана в 1911 году, однако Пермский театр в 2022 году заказал современному композитору Валерию Воронову своеобразный апгрейд – он написал пролог и эпилог, которых у Бартока не было, из-за этого постановка театра маркировалась в том же году «мировой премьерой», а зрители в КЗЧ этим вечером присутстовали на «премьере московской».
Вступительное слово Тимофеева было не особо длинным, помимо информации о Бартоке и его творении подчеркивалось наличие этих новшеств, о которых человеку не слышавшему произведение вообще, можно было и не догадаться. Наверное это может сказать о том, что Воронов сотворил что-то, что произведение не испортило, не вызывало чувства дисгармонии, но видимо и без этого можно было обойтись. Такое вот оно – современное искусство, в котором сущности с приставкой «пост-» часто множатся и множатся хорошо, если без ущерба для основы.
Сама опера одноактная и хронометраж у нее около часа, но сколько в этом часе! Всего два действующих лица – Герцог Синяя борода ( Гарри Агаджанян) и его жена Юдит (Наталья Ляскова), но такое чувство, что музыки, объема в ней на несколько полноценных опер. Вспоминаются все сказки, в которых из какого-либо небольшого предмета являлись новые и новые блага или чудеса.
Это происходит благодаря главному действующему лицу – музыке и конечно оркестру, ее исполняющему. У Белы Бартока это - единственная опера ( либретто Белы Балажа) , но зато какая! Меня совершенно заворожили музыкальные решения композитора: это похоже на Вагнера «короткого метра», размах, объем, эпичность, похоже на Рихарда Штрауса – модернистские идеи, однако у Бартока совершенно оригинальные интонации, необычные гармонические сочетания. Что-то из этой оперы вряд ли напоешь, вокально она интересна и, как мне показалось, сложна.
Отдельный изыск и удовольствие – венгерский язык. Тот случай, когда понимаешь, что язык оригинала играет большую роль. Позже уже посмотрела – есть фильм-опера с русским текстом, есть постановка MET на английском языке, но все же на венгерском это слушается интереснее всего.
В этом смысле солисты Пермской оперы, конечно, герои. Сложно представить, насколько идентичен их венгерский настоящему , однако фонетически звучало все очень достойно.
Если говорить о пении, то Гарри Агаджанян понравился. Слышала его уже в «Похищении из сераля», забавно, что тогда он был бородат, а в роли Синей Бороды гладко выбрит. Однако! Прозвище синебородых во времена Жиля де Ре давали именно гладко ( до синевы) выбритым аристократам, так что еще и пост-забавно.
Наталья Ляскова мне тоже понравилась, правда позже прочитала, что голос Юдит должен быть более низким ( думаю, таким, как у Джесси Норман в постановке Met 1989 года, есть на youtube). Однако если говорить о том, что есть на youtube, то я не могла оторвать глаз и ушей, конечно, от постановки 1981 года с Сильвией Шаш ( идеальная!) , герцога поет Колош Ковач, поет хорошо, но слишком неповоротлив актерски. Вот оно преимущество небольшой оперы – можно достаточно быстро познакомиться с разными вариантами.
В случае Агаджаняна и Лясковой можно только порадоваться – они и актерски оба выглядели достойно несмотря на то, что был семи-стейдж. СБ Агаджаняна полон темных начал, Юдит Лясковой из робкой девушки превращается в требовательную и храбрую героиню. Все как надо.
И еще раз скажу, что оркестр звучал просто замечательно, именно в музыке заложено такое великое движение, что короткий ( если разобраться) сюжет, раскручен объемнейшей партитурой.
Не очень понимаю, что именно пермяки «не довезли» для того, чтобы спектакль был полноценным ( судя по ролику о постановке, там необходимо было не так много «реквизита»), однако кое-что московскому зрителю/слушателю перепало.
И это кое-что – видеография. Режиссер Евгения Сафонова совместно с видеографами создала некий видеоряд с участием себя любимой. Помимо появления образа «женщины в беде» (ну явно с героиней что-то не так, но допустим) визуальное сопровождение оперы было причудливо-физиологичным. Очень быстро на экранах наступила эра всяких слизистых, сукровиц, путешествий по чему-то вроде кишок или гортани или рандомного тоннельного органа, каких-то крайне неприятных биений органов несуществующих. Видимо, сгенерированных ИИ. Я в целом человек к таким вещам устойчивый плюс меня настолько поглотила музыка и солисты, что расстроилась не сильно, а люди вокруг, видела, иногда закрывали лицо руками.
Нет ничего плохого в женском манифестировании (хотя надоело это ужасно), но если есть причина - пусть. Автор словно услышала собственную реакцию на эту музыку, ну допустим, однако суть режиссера все же, как мне кажется, не в личной рефлексии, а в том, чтобы эта личная рефлекия усиливала эффект произведения, а не шла с ним параллельными путями.
И если задуматься, либретто Баложа – это не детская сказка и даже не ужастик, чтобы так «кровить», демонстрировать аллюзии к мясу или показывать, как женщина убегает, тонет и прочее. Эта версия СБ больше символического толка, она, как мне кажется, про узнавание партнера и вопроса необходимости погружения в его прошлое. Юдит, уже открыв несколько дверей полна решимости продолжать дальше, ибо даже если что-то в этих открытиях испугало, она мирится с этим вплоть до последней седьмой двери, да и узнав, что за ней, не убегает от своего мужчины сломя голову. Смерть тут идет рука об руку с красотой и тайной.
В оригинальной версии видеоряда, как я поняла, больше замка и блужданий по нему, нам же вот досталось такое по большей части анатомическое неприятное высказывание.
Хочется сказать, что видеография в музыкальном театре уже поднадоела, особенно если режиссеры применяют ее на протяжении всего действа. Если говорить о Московской филармонии, то все мной увиденное на сцене КЗЧ , что сопровождалось видеографиями, вызывало лишь желание убрать эти творения подальше и не мешать слушать музыку.
А исполнение мне очень понравилось, произведение проникло в самое сердце и хочется поблагодарить Пермский театр и Московскую филармонию за то, что была возможность послушать «Замок герцога Синяя борода».