Классная руководительница младшего сына позвонила вечером во вторник. Жена насторожилась. Обычно, общение с родителями осуществлялось через общий чат, и по пятницам. Вместо того, чтобы сразу сказать в чем дело, классная начала расспрашивать все ли у нас в порядке, не болею ли я, и как вообще в целом обстоит жизнь? От подобных вопросов жена насторожилась еще больше и прямо спросила: что случилось? Вместо ответа классная продолжила расспросы, и в частности, поинтересовалась: хорошо ли питается наш младший сын? Это был глупый вопрос, достаточно было взглянуть на нашего младшего сына, чтобы понять, что питается он точно хорошо. В тот год нас часто посещала бабушка жены и поэтому мы все, включая собаку выглядели крайне упитанно. После этого вопроса жена перестала настораживаться и начала нервничать, а когда она нервничает, она становится самую чуточку прямолинейной, поэтому она спросила, что от нее хочет классная руководительница, потому что ей есть чем заняться, вместо непонятных разговоров на непонятные темы. Классная немного помялась и сказала, что дело в том, что сегодня наш младший сын в школьной столовой достал из помойки булочку и съел. Совершенно не скрываясь, на глазах, так сказать, изумленной публики, включающей в себя классную руководительницу, поэтому она посчитала своим долгом выяснить как обстоят в семье дела с питанием. В тот год я только устроился на госслужбу, и зарплата была не то чтобы небольшая, а откровенно маленькая, но на еду хватало совершенно точно, да и приезды бабушки полностью решали вопрос продовольственной безопасности в отдельно взятой семье, поэтому откровение классной руководительницы моментально сбили с моей жены всю нервную прямолинейность. Она официально заверила классную, что дома всегда есть свежее, ну или разогретое питание в достаточном объеме, что сын, помимо еды получает карманные деньги на разные пищевые радости в школьном буфете и теоретически совершенно не голодает, и что она прямо вот сейчас со всем разберется. Классная видимо не очень поверила, но распрощалась. Жена снова стала нервничать, поэтому, когда она влетела на кухню, то очень громко прямолинейно спросила у младшего сына, что это за фигня с поеданием булочек из помойки и почему он позорит мать? Сын как раз ел свою вечернюю порцию пельменей. Жена успела мысленно пожалеть, что классная сейчас не может наблюдать эту сцену. Он прожевал и невозмутимо ответил, что беспокоиться не о чем, потому что булочка была в неповрежденной герметичной упаковке, то есть совершенно целая, ненадкусанная и полностью готовая к употреблению, и надо было быть полным дураком, чтобы ее не съесть. Жена не впечатлилась подобным объяснением и сказала, что мы для подобных целей выделяем ему карманные деньги, и что булочки нужно покупать, а не таскать из помойки, пусть даже и упакованные. Сын съел еще один пельмень и заявил, что вообще-то он экономит карманные деньги, чтобы купить себе приставку, на свои, не подвергая лишним расходам семейный бюджет, и вместо того, чтобы ругать его непонятно за что, можно было бы увеличить финансирование, но он все понимает, и поэтому вынужден добывать себе пропитание в школе иными способами. Жена ошарашенно предложила собирать ему в школу контейнер с едой, если обеда не хватает, но он гордо заявил, что у них в 4 В это не приветствуется и является символом маменькиного сынка. После чего отправился спать.