Я уже показывал, что происходило на Олимпиаде, когда распределяли участников. И почему не поставили ни Анну, ни Александру Трусову на командный турнир. И неоднократно писал, что произошедшее это, давайте говорить прямо, предательство спортсменов своей собственной федерацией.
Придуманные на ходу отговорки, что всё было сделано для победы - это для людей, которые не умеют считать. Или не хотят этого делать. Слова Алексея Ягудина: "Ваши ожидания — это ваши проблемы", окончательно показали, что это за человек.
Ещё раз хочу напомнить, для чего был сделан командный турнир. Он был организован из-за того, что в каждой дисциплине мог победить только один или пара спортсменов. А в других дисциплинах, например лыжный спорт, медалей завоевать можно много.
И именно по этому было принято решение организовать вот такой турнир с участием множества спортсменов.
Посмотрите на другие страны. Они все выставили столько замен, сколько могли. У нас же,из-за некоторых людей в ФФККР и тренеров, которые бы волосы рвали, если бы спортсмены Этери Тутберидзе получили больше золота, этого не произошло.
Теперь представьте, что это за люди, которые сделали всё, чтобы не допустить фигуристов Этери Тутберидзе до Командного турнира.
Поэтому я и пишу, понимая прекрасно те чувства Анны Щербаковой, которые она испытывала, узнав... из обычных новостей, что она не участвует на этом турнире.
Почему ей не сообщили тренеры? Только не надо некоторым выдумывать разные предположения. У меня есть точный ответ на это от очевидца тех событий. Тренеры были на том бала... ой, совещании. И журналисты банально успели об этом сказать быстрее.
Давайте сейчас немного скажем про Анну Щербакову. Перед тем, как опубликую её слова. Анна очень скрытый человек. Она не говорит то, что думает на самом деле.
Но вчерашнее её интервью дало новое понимание о фигуристке. Когда происходят сильные эмоции, связанные с определёнными событиями, основанными на переживаниях, Анна Щербакова, сама того не понимая, раскрывается полностью, и мы видим её настоящую. Такую, какая она есть. И вчера был именно такой момент.
Все слова Анны наполнены эмоциями, переживаниями и обидой. И надо сказать, заслуженной обидой.
– Есть один турнир, где не все зависит только от тебя. Это командный турнир Олимпийских игр. И когда ты узнаешь, что ты, действующая чемпионка мира, трехкратная чемпионка России, не попадаешь в команду, что ты чувствуешь?
– Вопрос очень для меня сложный. Это, наверное, одна из самых тяжелых ситуаций не только в моей спортивной карьере, но пока что еще и в жизни, по-человечески.
Я просто считаю, что принимать поражение — это в том числе задача спортсмена. Хорошее умение. Да, хорошее умение принимать поражения свои. И мне кажется, что спорт меня этому научил. Я умею принимать свои поражения и готова их принимать.
И когда тебя не ставят в команду, то, на мой взгляд, это твое поражение как спортсмена, потому что кто-то в этот момент оказался сильнее, лучше, стабильнее. Где-то ты недоработал, значит. Это твое поражение.
Почему было так тяжело? Потому что, на мой взгляд, если поставили не меня, а кого-то другого, это значит, это твое поражение. Кто-то был лучше, кто-то был сильнее. А когда не выбрали никого, то значит, борьбы никакой и не было. Это не твое поражение, просто ваша борьба в целом оказалась не нужна. И вот это было очень тяжело принять. И вот именно это больно.
– А как выбрать из, допустим, трех человек, двух, если это касается вас?
– Это спорт. Не бывает двух первых мест, двух вторых, двух третьих. Спорт вообще не подразумевает какого-то вот выбора по-человечески, только по результатам.
– А как ты узнала о том, что тебя не будет в команде?
– Узнала в тот же момент, когда об этом узнали все из новостей. Это тоже было очень тяжело, потому что, наверное, непонятно было, почему никто...
– То есть личного разговора не было?
– Ни до, ни после никакого общего разговора об этом не было. Мы находились все в непонимании. То есть я понимала, что могу что в одной, что в другой программе быть, теоретически. Про короткую спокойно узнала. У меня была 100% уверенность, что в произвольной катаюсь либо я, либо Саша (Трусова). И я сидела весь вечер, я настроилась, как будто я завтра выступаю. Я понимала, что если вдруг мне скажут катать, я должна быть к этому готова.
И я настроилась, как будто у меня завтра соревнование, прокат в произвольной. И тогда уже надо было вообще-то спать ложиться. Я просто сидела и каждую секунду обновляла новости, чтобы узнать, я или Саша. Поэтому даже не очень хочу вспоминать, какие эмоции я испытывала дальше.
– То есть сомнений у тебя вообще не было, что либо ты, либо Саша?
– Да, я была на... Ну, от этого еще более тяжело, наверное, было. Зачем вы вообще эту тему подняли? Правда, пока что это еще самая тяжелая ситуация в моей жизни.
– Я тебе объясню, что я поднимаю эту тему, потому что я немножко пытаюсь бороться за права спортсменов в таких ситуациях. И я очень не согласен, и федерация в курсе, что я очень не согласен с этим решением. Я никогда с ним не соглашусь.
– Я тоже. Если бы это было мое поражение, я бы его приняла. На мой взгляд, во-первых, борьбы никакой не было, а во-вторых, все-таки взрослые люди сделали неправильно, что отстранились от этого и не нашли правильных слов, чтобы оповестить об этом заранее.
Давайте сразу определимся с Максимом Траньковым. То, что он говорит о борьбе и несогласии с... очень важно, с федерацией фигурного катания, а не своими коллегами тренерами, как некоторые пытаются представить это дело.
Но Максим Леонидович здесь имеет собственный интерес, почему он не согласен. Его пара тоже не попала в командный турнир. Если бы Тарасовой и Морозова у него не было, то, смею предположить, тренер ответил всем похожим образом, как и Ягудин.
Единственная, кто заступился за спортсменов, была Алина Загитова. Больше никто не сказал ни слова. Но зато насмешек было много.
Могла ли именно здесь произойти обида на тренеров? Скажу прямо - нет, не могла. И причина проста. Анна показывала отстранённое отношение к тренерскому штабу ещё до Олимпиады.
И теперь вопрос, могла бы ситуация усугубиться? Да - могла. Под гнётом такого колоссального давления и в особенности, если мы посмотрим на дальнейшее откровение Анны, то поймём и всё остальное.
– Вы с Сашей вообще обсуждали эту ситуацию потом?
– Да, мне кажется, на самом деле в какой-то момент она нас очень даже сблизила, я бы сказала, потому что мы эти эмоции вместе проживали.
Мы тогда жили вместе. И мы видели, как тяжело нам обеим. И как будто в тот момент казалось, что никто не поймет, только мы друг друга понимаем. Ну, это я говорю за свои эмоции.
Мне тогда казалось, что вот как будто никто в этом мире нас не поймет. И только мы друг друга понимаем, проживаем одно и то же.
Поэтому, да, мы могли вначале плакать по разным комнатам, потом стук в дверь. «Ну что, вместе поплачем?» – «Вместе поплачем».
Ну, то есть, это была не такая поддержка, что «мы справимся», «мы там...» Просто тебе легче от того, что рядом есть человек, который тебя полностью понимает, ты просто можешь выговориться.
Поэтому я думаю, да, мы в какой-то момент много, конечно, выговаривались друг к другу. Лично мне, по крайней мере, в тот момент это очень помогло и очень важно было.
Вот и всё. Выговорились и напридумывали. И... Теперь посмотрите как "неожиданно" подобрался Марк Кондратюк к Александре. И как Саша, громко стукнув дверью, после поставленных ей программ, ушла к Соколовской.
Теперь посмотрите как отреагировали в ТШТ. Никак. Почему? Да потому, что понимали, что происходит у двух ещё совсем юных семнадцатилетних девиц.
Потом естественно тренеры поговорили с фигуристками, объяснили всё что происходило там, но обида никуда не делась. "В какой-то момент много, конечно, выговаривались друг к другу". А когда у тебя есть ещё и некое отстранение от ТШТ, послужило Анне неким фундаментом, зацементировавшим все её дальнейшие действия и сказанные слова.
А что Александра Трусова? И почему её так просто взяли обратно катать на шоу? Я уже писал, что тренеры прекрасно понимают какое бурление было в головах у двух девушек. Может быть у них есть какое-то чувство ответственности, что они не смогли ничего сделать, чтобы фигуристки участвовали в Командном турнире.
Александра? Она погорела-погорела. Пока весь огонь тот не утих. Ведь у неё не было такого основания как у Анны. И поняла, что сделала опять на эмоциях. Вот и вернулась. Может быть душу не открыла, но тогда это было и не нужно. Тренеры прекрасно видели и без объяснений её состояние. Всё.