Выпал повод задуматься о мужчинах. Вспомнила своих - деда, свекра…, вспомнила многих других, которых видела, слышала, читала. Почему-то все они жили о любви. Рядом с настоящим мужчиной всегда находилась настоящая любовь – к женщине, детям, людям, родному, Земле. Спокойно и честно. Конечно, с горестями, но без подозрений и меленьких мыслей о том, почему он должен. Без страха, что женщина подчинит, поглотит, приручит и заставит таскать из магазина ногу мамонта на ужин.
Зато со звериною уверенностью, что нужно хранить вверенных тебе людей. Хранить от всего плохого.
Как, впрочем, и настоящие женщины. Как Эльза, что, прижимая сына к себе, мчалась по тронувшемуся льду Огайо. Как моя тетка, что в бомбежку под Ставрополем хватала с дороги каких-то попутных детей и укрывала их собой в кювете.
Так делают настоящие. А остальные – еще не научились. Жизнь научит.
Мы часто говорим эту фразу не задумываясь. А потом задумываемся. В чем смысл жизни? Для чего все это? В банальных словах, которые повторяем привычно, и есть ответы. Недаром они живут в языке, языках, сознаниях – как заклинания. Чему жизнь может научить?
Любви.
Бессмысленно учиться жить одному. Охотиться, приручать коз, обустроить дом и быт. Сейчас это легко, даже не нужно учить дикого попугая говорить, инет всегда под рукой. Со временем все равно захочется живого, человеческого и не враждебного. И ты встретишь дикаря, и полюбишь его, одним из семи видов любви, которые насчитали древние, и будешь стремиться к людям, чтобы применить остальные шесть. И даже корабль у разбойников начнешь отбивать, но не станешь говорить, мол, зачем мне это, я люблю себя, свою жизнь, спокойную и самодостаточную.
Любовь к людям, она как бы и есть жизнь. Быть может, за этой наукой и приходим? Учимся не сладкой тяге к противоположному полу, здесь уроки не нужны, а той – настоящей. Неравнодушию.
Так один… разбойник по нынешним временам, будучи восемнадцатилетним мальчишкой, притащил к вертолету и зажимал рану другому - столь же юному. Потому что это естественно. И разбойник, став тем, кем стал, всю жизнь помнит спасенного, и фотки совместные есть, где им уже за пятый десяток. Мы так сделаны. По-настоящему мы все такие.
И если испугался, пренебрег, предал – будешь потом мучится недобрыми чувствами. Или отрицать их. Или отчаянно защищая свое представление о себе, расчеловечивать преданных, злиться, ненавидеть, равнодушничать, чтобы не расчеловечить себя.
Бессмысленно учиться злу и ненависти. Это глубокое одиночество. Невозможность близости с другим. И совсем не про счастье.
Бессмысленно учиться равнодушию. Это вечный холод. И очень часто маски. Души компании, балагура, правильного мужа, всё дающего детям отца, который, лишь когда расслабится, снимает улыбку и погружается в пустоту. Она пугает, зияет, заставляет вновь шарить рукой вокруг, где там маска, где люди, хоть кем-то заткнуть эту дыру нелюбви. А та привычная, может с детства, может, с предательства, так вросла в личность, что попробуй отдели. С пустотой страшно сталкиваться. Падать в нее, осознавать, проживать, признавать, присваивать, горевать. Но лишь попробовав, можно ее исчерпать или наполнить. Как бы ни было больно учиться любить, только там тепло. Настоящие чувства. Настоящий ты.
И еще про настоящих. Они не обижают других. Непохожих, слабых, не обижают. Не толкают в грязь, не обесценивают, не проходят мимо, если могут помочь. Чем больше сил у настоящего, тем больше людей в его поле. А чем больше людей – тем сильнее он. Так герои часто – выходят в одиночку за своей любовью, спасать, а по дороге обрастают волшебными предметами, друзьями, помощниками. И спасают уже весь коллектив или побеждают зло.
Некоторые боятся, любовь ослабляет, делает мужчину мягким, чувствительным, рабом привязанности. Как бы – да. Страшно.
Чувствовать любовь, это признавать свою уязвимость и податливость, а на это способны только сильные и настоящие.
Светлана Соколова
На фото - Цитадель Нарын-Кала, Дербент, октябрь 2024