Недавно у нас в конторе бурно обсуждали новость о том, что какая-то известная всему свету женщина – искусствовед с мировым именем собрала небывалую коллекцию живописи. Ну то есть, по звучавшим оценкам, в денежном эквиваленте там девятизначное число. И на все это добро коллекционерка составила завещание. Однако же остроты этой истории придает то, что у женщины нет живых родственников и завещала она свою коллекцию Российской Федерации.
Конечно, жест широкий. Подошла женщина к вопросу с размахом, ничего не скажешь. Хотя тут есть и вопросы. Дело в том, что эксперты расходятся во мнении о стоимости коллекции. Дело тут даже не в том, что необходима актуальная переоценка с проверкой подлинности экспонатов, осмотром их состояния, и не в прочих технических аспектах. Вопрос более фундаментальный. Ведь когда о произведении искусства говорят «бесценное», это не просто эпитет. В ряде случаев художественный объект на самом деле может не иметь цены, то есть непонятно, по каким критериям устанавливать рыночную стоимость.
Допустим, некое полотно художника эпохи Возрождения, единственное уцелевшее из его наследия. С чем его сравнивать? Как оценить? Где посмотреть котировки на подобные произведения, если подобных этому не существует? То есть как бы понятно, что дешево такая картина стоить не может, но сколько именно? Конечно, есть довольно простой выход: ставить цену от балды. Сколько нулей нравится, столько и пиши. Однако же с юридической точки зрения такой подход бесспорно правильным не назовешь.
Есть и обратная сторона у этого явления. Например, художник известен, знаменит, признан во всем мире и все-такое. При этом от него осталось большое творческое наследие. Как оценивать его работы? А на квадратные метры! И это не шутка. Например, работы всем известного художника Шишкина действительно оцениваются по квадратным метрам. У нас в конторе был случай, когда наследники делили шишкинское полотно. Одна картина – трое наследников. Договорились, что само полотно останется у одного из наследников, двум другим будет выплачена компенсация. Пришел искусствовед с рулеткой, смерил длину и ширину картины, перемножил показатели и поделил полученную площадь на 3, таким образом определился размер компенсации исходя из рыночной стоимости квадратного метра Шишкина.
Ну а возвращаясь к наследодательнице, завещавшей свою коллекцию России. Главное дело тут не в стоимости, а в том, что страна в принципе не может быть получателем наследства. Зато наследником может стать главный юридический представитель Российской Федерации, то есть президент. Что ж, даже если реальная стоимость этой коллекции в половину меньше озвученной в СМИ, все равно наследство вполне достойное. Хотя сдается мне, что в итоге собрание это окажется в каком-нибудь музее.