Родной берег 58
В апреле Настя пошла в порт. На работу. Счастливые, они вместе с Кирой шагали навстречу новому дню и были уверены, что все сложится хорошо. Конечно, приходилось слегка оглядываться: Витя не знал о трудоустройстве сестры. Но девчонки надеялись, что гнев парня они не вызовут. Во - первых, Настя чувствовала себя вполне сносно, а во-вторых, Витька и сам понимал, что один паек на двоих сил ему не прибавляет.
Кира проводила свою младшую подружку на соседний участок и отправилась к себе. Настя переживала и была потерянной, но совсем скоро о своем состоянии забыла. Работа кипела, люди выкладывались и новенькой требовалось стать одной из них. Тетка Варвара на ходу объяснила Насте задачу, строго напомнила об ответственности и велела включаться в работу.
- В обед в контору сходи. Там бумаги оформить надо. И в столовую иди, я тебя на питание поставила. А потом паек будешь получать. Папанинский.
Несколько часов пролетело одной минутой. Настя помогала Варваре с учетом.
- Устала? – спрашивала вечером наставница. – Ничего, из тебя толк выйдет. Втянешься. Я тоже по первости без ног оставалась, до кровати чуть доползала. Но на привыкание времени нет. Давай, девка, держись. И завтра приходи пораньше. Ведомость до работы сверим. Места на складе определим, смену примем.
Настя теперь уходила из дома раньше. Ужин с Кирой варили накануне. Попросили Витю повесить на комнату надежный замок. Боялись за продукты. Кто-то у других девчонок из комнаты вынес крупу.
- Так ты дома целый день. Кто сможет вас обчистить? – не понимал Витька. Но замок все же приладил.
- Кира, а что значит паек «папанинский»?
- А то и значит, что сам Папанин распорядился увеличить паек для рабочих на тяжелом ручном труде. Так что повезло нам. Не зря по 12 часов на работе пропадаем.
- Это что, тот самый легендарный Папанин о котором нам в детдоме рассказывали?
- Тот самый, не сомневайся. Он приезжал сюда. Видел, как люди день и ночь эти грузы на себе таскают. Ведь потом это все добро идет на фронт и туда, где совсем плохо.
- Значит, и в Ленинград повезут.
- И в Ленинград тоже. Когда в начале 42-го у нас почти голод начался, всё продовольствие все равно на фронт шло. Только потом разрешили муку на хлеб взять. Так что всем тяжело было, да и сейчас не намного легче. Но ты нос не вешай. Будет праздник на нашей улице. Наедимся досыта, платья себе сошьем, замуж выйдем. Ты какого мужа хочешь?
- Не знаю. Никакого не хочу.
- Маленькая ты еще, Настя. А я высокого хочу, самостоятельного. Чтобы меня любил. А я ему буду деток рожать, - Настя от этих слов смутилась, а Кирка рассмеялась. Заливисто, звонко. – Верь, Настасья, так и будет. Найдем мы с тобой самых лучших мужей. Будем самыми счастливыми.
- На меня Вовка смотрит. Только он маленький и рыжий, мне совсем не нравится, - призналась Настя.
- Зачем нам маленького. Мы высокого найдем. Ты стала девка хоть куда, - Кира обняла Настю.
Настя, действительно, становилась красавицей. На белой коже заиграл румянец. Труд шел ей на пользу. Под солнцем организм креп, а рядом с бойкой Варварой Настя становилась смелее и разговорчивее. По сути, на складе она ощущала себя хозяйкой. Зорко следила, как мешки укладывают, сколько, где какая партия. Варвара проверяла, вела параллельный счет, составляла ведомости, несла материальную ответственность.
В народе Настя чувствовала себя уютно. К вечеру уставала, но утром с новыми силами и желанием вновь спешила на работу. Чувствовала свою нужность, полезность и сопричастность к единому большому делу приближения победы.
С получением Насти пайка, девчонки устроили большой ужин. К каше прибавили еще и похлебку.
- Что-то вы шикуете? – Витька подозрительно смотрел на девчонок.
- Вить, мне кое-что сказать тебе надо, - вкрадчиво начала Настя. – Я на работу вышла. У меня теперь тоже паек.
Витька молча переваривал новость.
- Витя, я хорошо себя чувствую. Совсем здоровая стала, - оправдывалась сестра.
- Сама себе на уме, - заключил парень. – Но если хорошо, так работай. Расскажи, что ты делаешь?
Настя рассказывала, про тяжести молчала.
- Ладно, работай. Я теперь спокоен. Если меня на корабль возьмут, ты тут не пропадешь.
- Не пропаду. Только бы тебя взяли.