На деревню опустилась ночь. Люди закрылись на засовы, зашторили шторы, чтобы лунный свет не проникал в дома, и легли спать. И только в одном маленьком домике всё ещё горел свет. Туда, по заваленной снегом дороге, шла ведьма. Старуха невысокого роста, с метлой и тряпичным мешком. Там, где ступала её нога, метла заметала следы.
Она подошла к окну, и глаза её засветились, словно у кошки, которая нашла добычу. Взяв метлу обеими руками, она махнула ей перед окном, и то исчезло. Холодный воздух влетел внутрь, а следом и ведьма.
Там, в маленькой спальне, мирно спал мальчик десяти лет. Ему снилось что-то хорошее, и он улыбался, пока ведьма не провела рукой перед лицом. Губы его тут же склеились, и он проснулся. Увидев перед собой старуху, хотел закричать, но не смог. Ведьма накинула на него мешок, который растянулся во весь рост мальчугана, и покинула дом, вернув стекло на место.
Находясь внутри мешка, он пинался, бил кулаками, но ничего не помогало. И когда силы кончились, он смирился со своей участью. Сидел в темноте, прижав колени к груди, обхватив их руками, и ждал.
Скрипнула дверь, и ведьма опустила мешок на пол. Из него поспешил выбраться мальчик, и когда ему удалось, первым делом увидел кухню, в которой стояла большая печь. Она всё ещё топилась, и дрова внутри потрескивали.
— Где это я? — спросил ребёнок.
— В моём доме, — ответила старуха, внимательно глядя на рыжего мальчика.
— Кто ты? — нахмурился он.
— Скоро сам всё узнаешь.
Старуха подошла к столу, взяла с него какую-то траву и поднесла её к носу мальчика. Он зевнул и уснул прямо там, на мешке возле печи.
Мальчик проснулся в полдень и первое, что он сказал, было:
— Ну что, карга старая, рассказывай!
Ведьма вздрогнула от его громкого, взрослого голоса. Она повернулась к нему и увидела, как он сидит, облокотившись на печь. В его взгляде не было страха, лишь интерес.
— Ты где таких слов нахватался? — спросила она.
— Так и рассказал тебе, — прищурился он одним глазом. — Говори, чего удумала!
Неужели на органы меня продашь? Учти, я так просто не дамся. Я Ванька Петров, меня все боятся.
Мальчик выставил перед собой кулаки. Ведьма рассмеялась так громко, что у Ваньки заложило уши.
— На кой мне твои органы сдались? Ты себя в зеркало видел? Метр с кепкой, а худющий, как смерть моя!
— Смейся, смейся!
Он огляделся и увидел горошину. Поднял её и кинул в старуху. Горошина попала ей прямо в рот, и ведьма подавилась. Закашлялась и тут же подозвала к себе метлу. Метла пришла на помощь хозяйке и начала бить её по спине. Ванька смотрел и смеялся.
— Бабку метла дубасит! — прокричал он и упал на пол, держась за живот.
— Паразит! Прямо сейчас из тебя суп сварю, — наконец-то выплюнула она горошину.
Ванька перестал смеяться, вскочил и полез на едва тёплую печь. Вскарабкался, словно скалолаз, и увидел сухари сушёные, которые и полетели в старуху. Прицеливался и кидал, желая попасть старухе в глаз, а потом сбежать.
— Поганец, — кричала ведьма, отбиваясь метлой от хлебных корок. — Верёвка, а ну свяжи его!
Ведьма топнула ногой, и верёвка, что лежала себе спокойно, зашевелилась, как змея. Поползла к мальчику и окутала его, не давая пошевелиться.
— Ну всё, теперь связанный будешь лежать без воды и еды. А когда время придёт, съем тебя!
— Не привыкать, — показал он старухе язык. — Я могу неделю не есть!
— Что за родители тебя воспитывали? — покачала она головой. — Совсем уму-разуму не научили.
— Ты моих родителей не трогай, поганка гнилая. Мамка с папкой меня уже ищут, и когда найдут, пощады не жди.
Ванька отвернулся от ведьмы. Не хотел, чтобы она видела его слёзы. А слёзы эти были из-за родителей.
С малых лет он рос в городе, потом мать и отец переехали в деревню. Он не понимал, зачем? В городе хоть они и жили бедно, но там было весело. Он ходил в школу, играл с друзьями. Деревня стала для него тюрьмой и в то же время свободой. В школу ходить не надо, но зато друзей не было. Вообще детей в деревне не было. Приходилось днями сидеть дома, иногда выходя во двор.
— Чего притих?
— Отстань!
В голосе мальчика чувствовалась обида. Обида на родителей, которые были заняты своими делами и не занимались им. Постоянно находились в гараже, а когда выходили из него и входили в дом, смеялись, словно сумасшедшие. Однажды мальчик попытался пробраться в гараж, чтобы узнать, что они там делают. Отец поймал его и отхлестал ремнём так сильно, что потом всё тело болело.
— Развяжи меня! — потребовал Ванька, не пролежав и десяти минут.
— Чтобы ты мне тут беспорядок устроил? Только убралась.
— Не устрою.
Верёвка развязалась и поползла в угол. Мальчик поднялся, размялся и начал ходить по домику, словно хозяин. Руки за спину и задумчивый взгляд: он был похож на взрослого.
— Ну и халупа, — сказал он. — Зачем тебе столько трав? Ещё и грибы сушёные висят.
— Сядь и сиди. Жди своей очереди, — сказала ведьма, стоя возле печи.
— Ты сказала, что съешь меня. Зачем? Сама ведь говорила, что у меня кожа да кости!
— Я только внутренности твои съем и сразу молодой стану, — заулыбалась старуха. — В город поеду, там жениха богатого найду и заживу…
— Мечтай, мечтай, плесень, — крикнул Ванька и пнул её, после чего к двери рванул. Бабка даже опомниться не успела, как он выбежал. Лишь в окно спину его увидела.
Выбрался он из леса и скорее домой, не останавливаясь и даже не оглядываясь. Добежал до дома, подошёл к окну и увидел родителей. Они сидели на кухне, прислонившись к стене, и смеялись. Что-то курили и смеялись.
«Не ждут они меня и не ищут. Не нужен, значит, я им», — подумал он.
Склонив голову, пошёл обратно в лес. Пока шёл, замёрз так, что губы посинели. Ноги и вовсе не чувствовал.
До дома ведьмы оставалось совсем немного, но не смог дойти. В сон потянуло, и он лёг на снег, свернувшись калачиком.
Не успел он досмотреть сон, в котором играет с друзьями, как услышал голос старухи:
— Украла на свою голову. Это не ребёнок, а что-то непонятное. То ругается и пинается, то сбегает и возвращается. Не понимаю я его…
— Где я? — спросил Ванька, открывая глаза.
— У меня, где же ещё. Сегодня полнолуние, так что ты от меня никуда не денешься.
— Я ног не чувствую, — попытался подняться Ванька с кровати.
— Отрубила я их. Варятся они, — ответила старуха.
Услышав это, мальчик скинул с себя одеяло.
— Не умеешь ты, бабка, врать. На месте ноги.
— Иди к столу. Тебя накормить надо перед полнолунием. А то не получится ничего, — сказала ведьма.
Ванька держась за углы, с болью в ногах подошёл к столу, схватил ложку и начал есть. Так, будто его вообще не кормили.
— Ты мне скажи, бабка, зачем молодой хочешь стать и мужика богатого найти? — спросил Ванька.
— Маленький ещё, чтобы я тебе рассказывала, — неохотно ответила она. — Лучше скажи, почему вернулся?
— Меня дома никто не ждёт. Я подумал, лучше тебе послужу. Всё равно рано или поздно я бы от голода умер…
— Почему не ждут?
— Я когда пришёл, они смеялись. Видать, не искали меня, а может, и вообще забыли про меня. Курят и смеются. Так уже давно. Я сам по себе, считай, взрослый.
«Наркоманы проклятые», — пробежала мысль в голове ведьмы.
— Я рассказал, теперь твоя очередь.
— Хочу молодой стать, чтобы ребёночка родить. Род надо продолжить, а то ведь я последняя, — задумчиво ответила она.
Вспоминала, как её мать сожгли на костре. Из-за этого ей пришлось убежать из деревни и жить в лесу. Так и живёт по сей день.
— Ну всё, хватит нам любезничать. Луна скоро покажется, — сказала она, выходя из-за стола. Подкинула печь и начала готовить разные травы.
— Не смотри на меня так. Если я что-то задумала, обязательно сделаю.
— Я и не смотрю, — сказал Ванька. — Ты, бабка, перед тем как варить меня начнёшь, травами своими поколдуй, чтобы уснул я. Так хоть больно не будет.
Ведьма ничего не ответила.
Когда полная луна показалась на небе, она подвела мальчика к печи. На чугунной плите стояла бочка с водой и кипела.
— Ну вот и всё. Прощай, бабка. Мужика хорошего найди…
— И откуда только таких слов нахватался? — шёпотом сказала она.
— Из телевизора. Целыми днями смотрел, потому что больше делать нечего было.
Ведьма взяла траву и уже собралась поднести к носу мальчика, как он продолжил:
— Я тут вот о чём подумал. Может тебе, вместо того чтобы молодой становиться, потом в город ехать, жениха искать, меня усыновить? Могу твоим сыном или внуком стать. Вдвоем всё веселее, чем одной жить. Ты, бабка, подумай… — зевнул Ванька и уснул.
Неделю спустя.
— Я на улицу побежал. Бабка, не теряй меня! — крикнул Ванька и выбежал из дома.
— Сколько раз тебе повторять, не бабка, а бабушка, — ответила ведьма, сидя за столом и нарезая овощи для супа.
Ванька добежал до края леса и посмотрел на деревню. Его внимание привлекла машина скорой помощи, стоявшая возле дома, где он раньше жил. Чтобы узнать, что случилось, он побежал и, оказавшись совсем рядом, увидел мать и отца. Их тела выносили из дома.
— Мальчик, ты чей? — спросил водитель.
— Ничейный, — ответил он, вытирая слёзы с глаз.
— Это их сын, — сказала соседка. — Вы бы его забрали, а то как он без родителей теперь.
— Ведьма! — крикнул он на соседку и побежал в лес.
Он бежал и не мог понять жителей деревни. Они видели, что родители странно себя ведут, видели, что ребёнок постоянно один, но ничего не сделали. А теперь, когда мамка с папкой погибли, решили показать свою заботу. Якобы им не всё равно!
— Стой! — крикнул водитель, догоняя мальчика.
Когда до дома ведьмы оставалось совсем немного, он схватил Ваньку за руку и повёл обратно.
— Бабка, помоги! — крикнул Ванька.
Внезапно налетела вьюга, закружила снег, и перед водителем появилась старушка.
— Куда это вы моего внука уводите? — строго спросила она.
— Вашего внука? Мне сказали, что у него никого нет, кроме родителей, — растерянно ответил водитель, отпуская мальчика.
— Ну что же вы, молодой человек, верите всем на слово? У меня и документы имеются, подтверждающие, что он мой внук. Вот, смотрите.
Ведьма достала чистый лист бумаги и показала его водителю скорой помощи. Он внимательно посмотрел, и на его лице отразилось удивление.
— Вижу. Извините, — словно в трансе сказал он и пошёл обратно в деревню.
— Что случилось? — ведьма посмотрела на Ваньку.
— Мамка с папкой умерли. Говорил я тебе, что помочь им надо. Сейчас бы живы были, но ты отказалась.
— Я тебе в сотый раз повторяю, не могу я человека от зависимости избавить. Никому это не под силу. Пока человек сам не захочет, ничто ему не поможет. А теперь пойдём домой, обед стынет.
— Ладно… Бабушка.
— Вот так-то лучше, — улыбнулась ведьма.
Идя позади внука, она посмотрела на небо.
«Не думала я, что этот мальчик изменит меня. Хорошо, если бы люди так легко могли поменяться и стать добрее. Надеюсь, ты видишь меня, мама».
Благодарю за внимание. Дорогие подписчики и случайные читатели, накидайте в комментариях идей для следующего рассказа. Уверен, найдётся что-то интересное.