Сделали Басюне операцию. Когда муж принес ее после клиники, я испытала шок при виде нашей любимцы. Она плакала и во взгляде было столько боли, что не передать словами. «За что?» — читалось в ее немом укоре.
Первые несколько часов носила ее, не отпускала, так как отходняки после наркоза давали о себе знать — ее болтало по всей комнате. Признаться, испугались, что покалечится, но почти сразу поймали. Операция закончилась около 18 вечера, и уже около 10 вечера Басюню уложили в ее норку. Был страх, что вылезет, поэтому спала я чутко, как с маленьким ребенком))
Говорят, надо после операции закрывать в комнате, кто-то в переноске оставляет, так как животное штормит, но Басюня успокоилась и после того, как ее уложили в норку, она практически не выходила оттуда двое суток.
Носилась я со своей кошечкой, как с писанной торбой, приносила еду, воду, носила к еде, лотку и Басюня стала оживать. На четвертый день надели свою попону, которую, конечно, предварительно постирала. Ибо больничная — жуткая. Сфинксы — бесшерстные и грубая тряпка явно не способствовала улучшению настроения. В мягкой попоне Бася стала оживать и ходить по квартире хотя бы чуть-чуть.
Мы поняли, что кошечка пришла в себя, когда она стала ночью снова разносить квартиру)) Вроде и шумит котенок, но уже так-то радостно становится. Когда одежду сняли, вот тогда и появилась тяга поноситься.
Вот так и пережили все мы стресс. И кошка, и мы. Когда после недели моего пребывания дома, я ушла на работу, муж наблюдал крайнее Басино беспокойство. Понятно, я за ней ухаживала и помогала, как может человек помочь животному, вот и разнервничалась она — хоть на работу не ходи. Только теперь в благодарность на мои пальчики и пяточку ночью нападают))