Хо Ван Три долгое время не мог избавиться от мысли, что его отец и один из братьев могут быть живы, где-то далеко в джунглях, выжили после войны и все еще существуют. Он посвятил нескольким годам свою жизнь поискам, надеясь найти своих близких. И, наконец, его усилия увенчались успехом. Его брат, которому на тот момент было 42 года, впервые в своей жизни стал свидетелем того, что мир не ограничивается теми, кто был рядом с ним в течение всех этих лет.
В 1972 году Хо Ван Танг, в ужасе от разрушений, которые принесла война, покинул родную деревню, когда на неё обрушились бомбардировки. Он стал свидетелем гибели людей, которых знал и любил, и разрушения всего привычного мира.
С младшим сыном, едва младенцем, Хо Ван Танг вскоре укрылся в глухих джунглях. Уходя всё дальше, он пытался уберечь семью от страха и боли, скрываясь от мира. В глубине леса он построил простое жилище, изготовил орудия и занялся воспитанием сына. Именно так они жили в изоляции долгие 41 год.
Хо Ван Три, взрослый сын, долго пытался вернуть отца и брата в цивилизацию. Он видел, как старик теряет силы, но его страх перед внешним миром был глубже, чем желание вернуться. За все эти годы Хо Ван Танг так и не смог отпустить воспоминания о войне и не верил, что она закончилась. Он воспитывал сына в убеждении, что люди за пределами джунглей представляют опасность. Несмотря на всё это, Хо Ван Три не прекращал своих попыток — он верил, что можно убедить старика.
И вот, с помощью местных властей и всей деревни, их удалось уговорить поехать в ближайшее поселение. Это было началом непростого и долгого процесса привыкания Ланга к новой жизни, полной неожиданных изменений.
Ланг, прежде всего, был потрясен тем, сколько людей вокруг. Он был очень худ и растерян, особенно когда впервые увидел женщин — для него это было настоящим шоком. Отец до последнего скрывал этот факт, полагая, что так он сможет подавить естественные инстинкты сына. Ланг не понимал, что отличает мужчин от женщин, и даже спустя годы ему было трудно разобраться в этом.
Ланг никогда не видел огней, которые освещают ночное небо. В его мире ночь была чистой и темной, как сама природа, и свет исходил лишь от звёзд или от огня, который они с отцом разводили в своем укрытии. Концепция времени для Ланга была чужда. Он знал только день и ночь, две простые границы, которые ограничивали его мир. Нет часов, нет календаря — всё, что важно, это цикл светлого и тёмного времени, сменяющиеся с каждым утром и вечером. И хотя отец иногда рассказывал ему о «внешнем мире», о том, что происходит за пределами их укромного уголка, Ланг воспринимал это как отголоски далёкого, почти мифического прошлого.
С момента, как они укрылись в джунглях, отец и сын сменили несколько мест, но все они находились недалеко друг от друга — в горных долинах, вдоль рек и лесов. Это были места, где было тепло, а реки — полные рыбы и воды. Ланг рос в этом окружении, научился различать съедобные растения, ловить рыбу и охотиться на местных животных. С каждым годом его жизнь становилась все более естественной для джунглей, где каждый день приносил новые простые задачи — найти еду, зажечь огонь, отдохнуть от дневной работы.
Пищу Ланг находил повсюду. Он ловил птиц, змей, летучих мышей, рыб — всё, что можно было съесть. И с каждым годом его привязанность к рыбе усиливалась, хотя позже, когда люди стали приближаться к их водоёму, он перестал ловить её — пришлось уходить выше в горы. Но самое удивительное — это то, как Ланг воспринимал еду. Он не отбирал у пойманных животных ничего лишнего, всё было съедобно, ничего не выбрасывалось. «Он ел летучих мышей, как другие едят оливки», — рассказывал позже Альваро Сересо, который отправился в джунгли с Лангом через два года после его возвращения в цивилизацию.
Все вещи, которые использовал Ланг в своей жизни, были сделаны его отцом. Осколки мин, обломки вертолётов — всё это превращалось в котелки, ножи, топоры. Важно было лишь одно — поддерживать огонь. Для Ланга это был не просто источник тепла, это было единственное, что позволяло им выжить в этом диком, но таком родном месте.
С каждым годом их жизнь становилась всё более уединённой. Слова между отцом и сыном были немногими. Они говорили на своем диалекте, который состоял из простых фраз. Ланг мог считать до десяти, но всё, что превышало это число, для него не имело значения. Он не знал, что значит писать или читать — зачем это было, если они жили в мире, где эти вещи не существовали?
Но всё изменилось, когда на горизонте появились люди. Отец Ланга, опасаясь за их безопасность, считал, что в верхах гор живут злые духи, которые могут нанести им вред. А с другой стороны, цивилизация, неумолимо наступая, приближалась к ним. Люди стали замечать их присутствие в лесу, и слухи начали расползаться. Их жизнь, до этого скрытая от всех, теперь оказалась на грани того, чтобы быть раскрытой.
После многих лет, проведенных в джунглях, Ланг и его отец, Хо Ван Танг, оказались в окружении цивилизации. Когда Хо Ван Три, брат Ланга, нашел их в лесу, его отец так и не поверил, что этот мужчина — его сын. Он продолжал верить, что его семья погибла в годы войны, и не знал, как реагировать на это неожиданное появление. Ланг, однако, не удивился. Он принял незнакомца, в особенности потому, что тот приносил им соль и приправы, которых не было в их изолированном мире. Хо Ван Три несколько лет пытался уговорить их вернуться в деревню, и лишь когда отец Ланга сильно заболел, они согласились.
Когда Ланг впервые оказался в деревне, он был потрясен. Машины, искусственный свет, животные, которые спокойно жили рядом с людьми — все это было для него совершенно новым. Он удивлялся, видя телевизор, о котором ему рассказывал отец. Всё было настолько невообразимо для него, что он не знал, как реагировать. Ланг также удивился, что люди не воспринимают друг друга как угрозу.
41 год жизни в джунглях не прошли без последствий. Пока они жили в изоляции, Ланг и его отец почти не болели. Но, попав в деревню, их иммунитет оказался не готов к болезням, с которыми сталкиваются обычные люди. Простуда, инфекции — всё это было для них новым и неожиданным.
Ланг остался на уровне развития годовалого ребенка: он не понимал, что такое добро и зло, не подозревал, что могут быть опасности. Он был добрым, послушным и доверчивым. Отец, несмотря на свой возраст, мечтал вернуться в джунгли, но уже не мог этого сделать. Ланг же адаптировался к жизни среди людей. Он работал на поле вместе с братом и наслаждался новым, простым, но удивительным миром.
Для Ланга жизнь в цивилизации оказалась тяжелым испытанием. Он так и не смог найти своего места среди людей. В 2015 году он познакомился с исследователем Альваро Церезо, который позже рассказывал, что Ланг был удивительно ловким и выносливым, как настоящий Маугли.
В джунглях он чувствовал себя в своей стихии, но мир людей оказался для него чужд. Со временем Ланг начал искать утешение в фастфуде и алкоголе, что в итоге сыграло свою роковую роль. Врачи диагностировали у него рак печени, и последние дни его жизни были полны страха и страданий. Как бы это не звучало, но сгубили вьетнамского маугли не джунгли, а пиво, к которому он так пристрастился.