1.
-Шестьдесят лет стукнуло, а словно и не жил ещё.
Николай Петрович сидел на завалинке своего дома, изредка затягиваясь Беломориной и слегка покашливая.
Гости, приглашённые на юбилей, давно разъехались и разошлись по домам, лишь на кухне гремели посудой жена, дочка и невестка.
- Ну, батя, теперь-то уж хватит по тайге мотаться, можно и пенсию оформлять, отдыхай спокойно,- с фальшивой бодрецой сказал подошедший сын. Зять присел рядом, достал сигарету из пачки, похлопал по карманам. Николай Петрович протянул ему спички. Посидели молча.
- В отпуск отправили,- глядя в землю, произнёс отец,- Что я в этом отпуске забыл? Надо кормушки копытным в лесу подшаманить, скрадки охотничьи подремонтировать, скоро сезон откроется.
-Папа, да пусть уж молодые теперь егерями по лесу рысачат. Ты бы, наконец, обследование в больнице прошёл, сколько уж времени на желудок жалуешься.
Николай Петрович тяжело вздохнул: сын был прав, его давно терзали боли в животе, да и кашель покоя не давал.
- Ладно, отпуск так отпуск,- нарочито весело воскликнул он.- А пошли-ка, сыны, в избу, опрокинем по маленькой за моё будущее пенсионерство, будь оно неладно.
Через пару дней Николай Петрович стоял перед входом в районную поликлинику, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз посещал врача. Весь день он кочевал от кабинета к кабинету, высиживая нудные очереди, прежде, чем войти. Врачи озабоченно хмурили брови, разглядывая рентгеновские снимки и результаты анализов. На следующее утро ему снова пришлось ехать на своём стареньком УАЗике в больницу- глотать "кишку", делать зондирование желудка. И когда Николай Петрович решил, что экзекуции закончились, его вызвали к глав.врачу.
- Дорогой мой, уважаемый Николай Петрович, мы подготовили Вам направление в один диспансер. Там Вас ещё детально обследуют, подлечат. Возможно, придётся сделать небольшую операцию.
- Всё так серьёзно?- удивился,- А что за диспансер-то?
Врач помялся и нехотя произнёс:
- Онкологический. Вы только заранее не пугайтесь. Cкорее всего, ничего страшного не подтвердится.
- Так чего ж пугаться-то? Все под Богом ходим, все мы смертны. Вы уж, доктор, не расстраивайтесь.
- Ну, вот, Вы меня ещё сами же и успокаиваете,- грустно улыбнулся врач.
Вечером жена, встретив Николая Петровича, встревоженно спросила, накрывая на стол:
- Что так долго мурыжили- то тебя? Что врачи хоть говорят?
- А-а-а, ерунда, ничего страшного, гастрит какой-то старый нашли.
Утром в онкодиспансере Николай Петрович долго стоял перед кабинетом, на двери которого висела табличка:
„Профессор Савельев Сергей Иванович.“
Наконец, он робко постучал в дверь.
- Да, войдите.
- Серёга! Ты? Ой, простите, Сергей Иванович, сорвалось.
- Петрович, здравствуй, дорогой мой. Да брось ты меня по отчеству звать. Зови, как всегда, по имени.
Николай Петрович радостно жал руку профессору:
- Вот не ожидал тебя здесь встретить. На охоте-то и не спрашивал никогда, где и кем кто работает. А ты- вон оно как- профессор!
- А тебя-то что привело сюда, Петрович? Или заболел кто в семье?
- Да вот, Серёжа, все документы из больницы. Разберёшься, поди, что к чему там понаписали.
Сергей Иванович перелистывал листы бумаги, всё больше мрачнея, изредка взглядывая на Николая Петровича.
- Ну, что там, Серёжа?- не выдержал долгого молчания Петрович.- Только честно говори, сам знаешь, меня испугать сложно.
- Не должен бы я тебе рассказывать, да только что скрывать- опухоль в желудке. Давай-ка ещё УЗИ сделаем, анализы снова возьмём, может, ошибка какая. Как же к тебе она прилипла-то, Петрович- ведь всё время на свежем воздухе, работа в радость. Ну, полежишь у нас немножко, койку тебе приготовили.
Через несколько дней они снова встретились. Сергей Иванович нервно ходил по кабинету, не решаясь посмотреть в глаза Николаю Петровичу.
- Да не убивайся ты так, Серёга. Говори, как есть. Поди, резать надо? Так режьте, стерплю,- улыбнулся Петрович.
- Ах, Петрович, Петрович, ну почему ты так поздно к врачам обратился? И на охоте ни разу не пожаловался, что боли у тебя. Оперировать нет смысла, метастазы, чтоб их.
- Значит, рак у меня? Интересно, кому это в голову пришло болячку такую раком назвать? Я бы лучше крысой нарёк: порой так грызёт изнутри, что вот взял бы за хвост да об стену башкой её. Ну, а что на охоте не говорил о болезни, так ведь в тайге и хворь не чувствуется. Сколько мне осталось ещё? Только не темни.
Врач печально ответил:
- В лучшем случае, месяца три-четыре. Но если болезнь будет быстро прогрессировать, то дней через двадцать ты уже не сможешь вставать с кровати. И кто знает, что будет дальше с мозгом.
- Та-ак, и что ж, буду потом овощем лежать и под себя ходить? Ладно, Серёжа, не грусти, спасибо, что рассказал, как есть. Теперь можно и жизнь свою, как следует, спланировать,- пошутил он.
Они попрощались, обнявшись.
- Ты, вот что, собаку-то мою- Байкала, забери потом. Помрёт ведь пёс без охоты с тоски, а то ни сын, ни зять к промыслу не тянутся, совсем городские. Я жене записку оставлю, что кому отдать потом... ну, когда меня, как это... не станет, что ли.
- Петрович, вот тебе пакет, в нём лекарства, принимай, как совсем плохо станет, а я к тебе наведываться буду. Держись, может, чудо какое случится.
- Ладно, Серёга, бывай, сам знаешь ведь, что чудеса лишь в сказках. Не переживай за меня, обузой никому не буду.
2.
Старый волк лежал на прогретом осенним солнцем пригорке и внимательно наблюдал за своей стаей. Он был крупным зверем со шрамом на лбу. Ещё в молодости, когда он только стал вожаком стаи, пуля охотника по касательной чиркнула голову, оставив отметину, за которую и прозвали окрестные охотники умного матёрого зверя Меченым. Прошлой зимой погибла волчица, с которой они вдвоём и верховодили над стаей. Потеряв осторожность, сунулась в снег за мёртвым зайцем, и безжалостный капкан мощными зубьями впился в морду волчицы. Меченый долго сидел рядом с остывающим телом подруги, пока не почуял запах приближающихся людей. С тех пор волк начал понемногу терять власть и влияние в стае. Новую подругу он себе так и не завёл. Молодые волки всё чаще выказывали неповиновение, огрызаясь и показывая белые клыки. Меченый тяжело вздохнул, понимая, что наступающей зимой во время волчьих свадеб он будет, наверняка, убит, не в силах сражаться с молодыми заматеревшими сородичами. Да ещё последнее время привязалась к нему какая-то хворь, подкашивались лапы и кружилась голова.
"Надо уходить, пришла пора искать место смерти,"- он с трудом медленно поднялся и побрёл вглубь леса. Стая молча следила за ним. Пара зверей было сунулись следом, но молодой матёрый волк, претендующий на роль следующего лидера, грозно рыкнул, сбил грудью одного, второго, и все остальные поняли, что у них теперь новый вожак стаи.
А Меченый, опустив тяжелую лобастую голову, с трудом тащился по старой, еле заметной тропе вдоль ручья к его истоку у подножия гор, где он когда-то появился на свет в узкой расщелине скалы.
Ему вспоминались те годы, когда они вдвоём с подругой волчицей загоняли лосей, оленей и держали их, пока не наваливалась вся стая. В те времена волки редко оставались голодными. А сколько раз он выводил их из охотничьих облав, удивляя стрелков тем, что первым прыгал через натянутые верёвки с флажками, а за ним и осмелевшие остальные волки. Вслед им гремели выстрелы, но редко, когда пули и картечь попадали в цель.
Однажды, всё же, досталось и Меченому. Удар по голове был таким неожиданным, что волк потерял сознание. Очнулся, услышав людские голоса.
- Ну, хоть одного сегодня взяли. Матёрый волчара, однако, это и есть вожак стаи. Ловко ты его, Петрович, срезал- прямо в лоб. Богатая шкура будет, непорченая.
Зверь открыл глаза: над ним склонился с ножом в руке человек.
- Мужики, да он же живой. Видно, контузило только.
Волк клацнул зубами, ухватив за руку охотника и бросился прочь, прижав уши, ожидая грома выстрелов. Но люди, думая, что охота окончена, уже убрали оружие в машины. Пока ружья достали, серого и след простыл. А Петрович нянчил свою окровавленную руку, мизинец держался лишь на лоскутке кожи. Он резанул ножом, отсёк палец и выбросил его в кусты.
Потом, уже с забинтованной ладонью, Петрович, усмехаясь, произнёс:
- Ну, вот и появились в нашем лесу двое меченых- я да волк. Даст Бог, ещё свидимся.
Продолжение следует .
Фото из Интернета .
