Глава 15
В смятённых чувствах возвращаюсь домой, сажусь за ответ директору частной школы, но мои пальцы буквально отказываются писать то, чего не хочет моё сердце.
Да, я всё понимаю умом: это самое лучшее предложение, о котором только можно мечтать. Да, второй раз такого мне не предложат.
Да, останусь я до самой пенсии простой училкой в сельской школе. Дети все вырастут, разъедутся по городам, а я буду здесь сидеть одна и картошку сажать.
Но перед глазами стоит пламенный, полный истинной и непоколебимой веры взор того самого схимника. Кстати, я даже не узнала, как его зовут?
А с какой стати он мне будет называть своё имя? Он вообще-то в монастыре и живёт, чтобы от таких назойливых дур скрываться! А я тут ещё с ним и кокетничать буду?!
И я мысленно передразниваю сама себя:
«— Как тебя зовут, дочь моя?
— Люба…
Игриво хлопаю ресничками. Подаюсь вперёд грудью, которая, кстати, не одного мужчину с ума уже свела…
— А вас, батюшка? Кстати, может быть, заглянете ко мне на чаёк? У меня как раз варенье есть… Очень сладкое… И вкусное… Сама варила…Клубничное…»
Тьфу!
Я же говорю, падшая женщина!
Итак, снова возвращаюсь к ответу на предложение Лаврентия Симферопольского, но буквы слипаются в один комок, и я отодвигаю ноутбук. Попробую написать ему попозже.
Похожу, подумаю на свежую голову…
Служение людям и нестяжательство… Это я запомнила.
Зной накрывает всё село сонной дрёмой, и моё тело, только что охлаждённое в прохладной реке, уже снова начинает пылать от летнего зноя. Или от чего-то другого…
Моя рука снова тянется к запретной книжке, которую так предательски оставила мне Лялька, и я открываю её на первой попавшейся странице:
«…Через полчаса Кристиан Грей входит в наш номер.
Ух ты! На нем белая рубашка с распахнутым воротом и серые фланелевые брюки, сидящие на бедрах. Непослушные волосы еще влажные после душа. Я смотрю на него, и во рту у меня все пересыхает. Он жутко сексуальный…»
Я отрываю глаза от книги и перед моим внутренним взором вновь проплывает то неземное видение: мощные сильные руки, с лёгкостью преодолевающие сопротивление серебряной, как ртуть, воды, струи, стекающие по идеально вылепленному телу, с плоским накачанным прессом и густой дикой шерстью на груди… Дорожка волос, которая спускается всё ниже и ниже, за горизонт девичьих грёз… Чувственные, слегка порочные губы. Которые бы больше подошли какому-нибудь плейбою-миллионеру, а не скромному монаху… Прямой благородный нос с горбинкой…
Так, хватит о нём думать, Люба! Хватит о нём думать!
И я снова ныряю в эту пылающую от жара страсти книгу, но и она не приносит мне облегчения:
«…Все, надо идти. Мне нужно все обдумать. Я должна от него уйти. Я делаю шаг вперед, спотыкаюсь и чуть не падаю головой вперед на дорогу.
— Черт, Ана! — Грей так сильно дергает меня за руку, что я падаю назад ровно за секунду до того, как мимо проносится велосипедист, движущийся против потока машин на улице с односторонним движением.
Все происходит в одно мгновение — я падаю, и вот я уже в его объятиях, и он прижимает меня к груди. Я вдыхаю его чистый, живой аромат. От него пахнет свежевыстиранной льняной рубашкой и дорогим гелем для душа. О боже… Голова идет кругом. Я глубоко вздыхаю.
— Не ушиблась? — шепчет Грей. Он прижимает меня к себе, обхватив одной рукой за плечи. Пальцы другой его руки скользят по моему лицу, мягко ощупывая. Он касается большим пальцем моей верхней губы, и я чувствую, что у него остановилось дыхание. Грей смотрит мне прямо в глаза, и я выдерживаю его тревожный, прожигающий насквозь взгляд. Это длится целую вечность, но в конце концов я перестаю замечать что-либо, кроме его прекрасного рта. Боже мой!»
Да что они тут, в деревне, с ума посходили, читать такое?! А где же наше всё?! Пушкин, Лермонтов, Есенин, в конце концов! Хотя, те тоже писали то ещё, поговаривают…
Отбрасываю книгу в сторону. Надо воды попить. Холодненькой.
Из колодца.
Выхожу за калитку, где стоит старый колодец, и наклоняюсь к нему, надеваю ведро на крючок и начинаю крутить ручку, которая громко недовольно скрипит.
Достаю ведро, ставлю его на край колодца и прямо здесь начинаю умываться ледяной водой.
Мелкие капли насквозь пропитывают тонкую ткань сарафана, но я чувствую, как сила воли и бодрость вновь возвращаются ко мне.
Проклятый бесовский морок спадает. Всё становится ясным и понятным, как Божий день.
Надо просто довести этот учебный год до конца, написать ответ Симферопольскому, что я очень рада принять его предложение, и уезжать в город. Подальше от этой святости, иноков и соблазнов.
Умываю лицо прохладной водой, беру в руки ведро и разворачиваюсь, чтобы идти к дому, но тут вижу его.
Он стоит, устремив на меня свой огненный взор, и я буквально роняю ведро на землю, и оно с гулким лязгом катится по густой траве…
— Батюшка? — еле выдавливаю я из себя, и вижу, как его лицо вдруг бледнеет у меня на глазах.
Он слегка покачивается и прислоняется к деревянному забору, и я, не удержавшись, бросаюсь к нему.
Поддерживаю его, чтобы он не упал:
— Батюшка, с вами всё в порядке? Давайте я вам помогу! Наверное, у вас солнечный удар! — вспоминаю я все инструкции по оказанию первой неотложной помощи. — Скорее в тень! В дом! — буквально волоку я его на себе, пока он, пошатываясь и опираясь всей тяжестью своего могучего мускулистого тела, идёт рядом со мной…
Завожу его в прохладную избу, окидываю её взглядом и не нахожу ничего лучше, чем уложить его в свою постель.
— Вот, сюда, батюшка, сюда, — нежно приговариваю я, отводя всё ещё пошатывающегося батюшку к кровати и укладываю его.
Заботливо склоняюсь над его лицом, с тревогой всматриваясь в него: Боже мой, какая жара на улице, а он ведь весь в чёрном! Не мудрено так и сознание потерять! Наверное, надо всё-таки вызвать скорую…
Хотя, какая тут скорая в деревне, сколько она ехать-то будет? И я уже быстренько смачиваю полотенце прохладной водой и кладу ему на лоб:
— Батюшка, батюшка, очнитесь! Как вы себя чувствуете?
Вижу это благородное одухотворённое лицо, эти мужественные скулы…
Через что же ему пришлось пройти, чтобы прятаться от мира в монастыре?! Что скрывает этот жгучий, исполненный истинной веры взгляд?!
И тут вдруг чувствую, как его руки обхватывают меня сзади, притягивают к себе…
Всю историю Богдана и Любы можно прочитать здесь:
https://litmarket.ru/reader/hhl-uchilka-dlya-ne-poslushnika