Нина потёрла глаза и щеки, но слёзы продолжали литься. Неужели это конец? Придётся отдать детей в приют? Этот вопрос крутился в голове снова и снова, и ответ каждый раз был один — она и так делает всё, что в её силах. Но этого недостаточно.
Всю свою недолгую жизнь Нина не позволяла себе быть ветреной. Мамы не стало, когда Нине исполнилось девятнадцать - из-за пожара, уничтожившего их дом в селе. А отец ушёл ещё раньше, от болезни. Девушка всегда была экономной, прилежной в учёбе, находила подработки и строила большие планы на будущее. Но вот — влюбилась.
Рассказ авторства Надежды Боковой
Начиналось всё сказочно, и было трудно понять, к чему это приведёт. А сейчас, сидя на скамейке в парке, она не знала, как быть дальше. Если она не погасит долг за ясли, Ваню и Мишу перестанут туда пускать. Без ясель ей не устроиться на работу, пусть даже работу эту не особо ценили. Её заработок почти весь уходил на оплату съёмной квартиры.
Как растянуть зарплату уборщицы, чтобы на всё хватило? Нина не знала решения. На хорошую работу её брать не хотели, как только узнавали, что на её попечении груднички.
— О Господи, как же поступить? — сказала она вслух.
— Извините, может, я могу помочь? — послышался рядом голос.
Нина обернулась и увидела пожилого мужчину, одетого в длинное пальто и шляпу, с тростью в руке. Его стиль напоминал моду прошлого века — но, конечно, всё новое и дорогое. Он напоминал интеллигента ушедшей эпохи.
— Нет, вряд ли, — ответила она.
Нина отвернулась и попыталась вытереть лицо, надеясь, что мужчина уйдет. Но он не ушёл, а присел рядом и произнёс, как будто бы вовсе не для неё:
— В детстве я поймал большую занозу. Было так больно, что я заплакал. Кто-то спросил, нужна ли помощь. Я, конечно, был горд и ни за что не мог её принять или показать свою слабость. Палец невыносимо болел, к вечеру начал дёргать. Я сидел и плакал, стараясь не показать виду. И через пару дней оказался в больнице — чуть руку не потерял. С тех пор я выяснил: нельзя из-за гордости отказываться от помощи, когда её предлагают. Можно долго держать в себе, но это не всегда правильно. Понимание пришло не сразу.
Нина перестала плакать и внимательно слушала. Она слабо улыбнулась:
— Вы, наверное, всё равно не сможете мне помочь.
— Может быть, — ответил он, — но вдвоём легче искать выход.
— Нет никакого выхода.
— И всё-таки вы неправы. Выхода нет только из гроба, а в жизни всегда есть возможность. Нужно лишь искать в другом направлении.
Нина непроизвольно улыбнулась. Ей бы такую уверенность. Ей безумно захотелось рассказать про свои переживания, и она начала говорить. Мужчина не перебивал, только кивал в знак внимания. Когда Нина закончила, он спросил:
— А отец детей не появлялся? Не интересовался?
Нина покачала головой:
— Он говорил, что свободный музыкант. Видимо, семейная жизнь оказалась не по его свободе, хотя он говорил, что нас любит.
— Пытались ли вы его найти?
Нина смутилась:
— Я даже не уверена, что та фамилия, которую он мне назвал, настоящая. Вы не поверите, но я никогда не видела его паспорт. Дети записаны на меня, а в графе "отец" — прочерк. Даже когда я забеременела, он только обещал подумать о свадьбе. Я нервничала, ругалась с ним, говорила, что мне нужны гарантии помощи, чтобы спокойно вынашивать беременность, но ничего не добилась, кроме обещаний. А вернувшись из роддома, обнаружила, что он просто исчез, даже за квартиру не заплатил. Я доверилась ему, и он виноват во всём. Мне так жаль детей, не хочу, чтобы они чувствовали себя обделёнными в чём-то. Сама я не смогу обеспечить их, придётся отдать в приют, иначе мы трое умрём с голоду под забором. Когда немного встану на ноги, заберу обратно.
Мужчина задумчиво почесал подбородок и спросил:
— А учиться вы пробовали?
— Да, конечно, — ответила Нина.
Нина начала рассказывать о своей учёбе, поделилась тем, что ей пришлось оставить академию перед последним курсом, и она сомневалась, что сможет вернуться к учёбе.
— Если я правильно понимаю, ваши трудности в основном из-за недостатка денег? — уточнил мужчина.
Нина задумалась, а затем кивнула:
— Если обобщить, то да, именно так. Нас троих подло предал человек, на которого я рассчитывала в этом плане. У меня были сбережения, но за последний год мне пришлось всё потратить.
— Может, стоит попробовать найти другую работу? — предложил он.
— Я пыталась, но везде отказывают, узнав, что у меня двое детей, — ответила Нина.
Мужчина вздохнул:
— Я могу предложить вам работу. Хорошо оплачиваемую. Надеюсь, это будет выгодно не только вам, но и мне.
— О какой работе идёт речь? — с замиранием сердца спросила Нина.
— Вам нужно будет готовить и помогать управляться с книгами. У меня большая библиотека, мой дед и отец были коллекционерами. Недавно я переехал, и теперь нужно организовать это богатство.
Услышав о размере оплаты, Нина невольно прижала руку к груди:
— Вы серьёзно? Правда?
— Да. Меня зовут Степан Ильич. Возьмите визитку с адресом и аванс. Эти деньги вам пригодятся — покроете расходы на ясли и сможете спокойно работать.
Нина машинально взяла визитку и деньги. Старик вежливо приподнял шляпу и ушёл.
Наблюдая за его уходом, она тихо сказала:
— Спасибо.
***
Вечером, уложив детей, Нина присела на кухне. Денег, которые дал Степан Ильич, хватило не только для оплаты ясель, но и на пополнение продуктового запаса. Теперь она могла не тревожиться каждое утро о том, что приготовить, чтобы дети были сыты, не выходя за рамки бюджета. Глядя в окно, она мысленно спрашивала небо: «Где же теперь Артём?» Несмотря на его предательство, она всё ещё любила его. Это чувство было смешано с ненавистью, но никуда не исчезало.
Артём говорил, что он человек-ветер. Он не сидел на одном месте, путешествуя по миру и зарабатывая игрой на гитаре. Играл Артём великолепно, но вот других инструментов с детства ненавидел: пианино или скрипка вызывали у него настоящий дискомфорт.
После школы многие предсказывали ему успешное будущее, но он в итоге просто ушёл из дома. Не вдаваясь в детали, он обвинил родителей, сказав, что если бы они меньше долбили его, он бы остался. До встречи с Ниной он три года странствовал.
Она улыбнулась отражению в окне. А что, если бы они поженились? Или она хотя бы выяснила его фамилию? Что бы изменилось? С вздохом Нина напомнила себе, что сожалеть о прошлом и мечтать бессмысленно. Надо спать, завтра её ждёт новый рабочий день.
***
Утром, на новом месте, Степан Ильич приветливо улыбнулся ей на пороге.
— Всё же пришли?
— Конечно, — ответила она с удивлением.
Он весело засмеялся:
— Не обращайте внимания на мои слова, Ниночка.
— Показывайте, что нужно сделать! — сказала она.
Было видно, что Степан Ильич живёт один: в доме было много красивых и дорогих вещей, собранных в уголках комнат, словно они там временно.
— За один день всё не успеть, так что с книгами можете пока не беспокоиться целую неделю. Вот здесь деньги для ваших нужд и покупок. Если не возражаете, отойду к себе в кабинет.
Нина невольно улыбнулась. Нет, он и правда словно из старинных романов. Она увлеклась работой, тихонько напевая себе под нос, и готовила обед. Сегодня решила обойтись простыми блюдами, чтобы сэкономить время.
Степан Ильич пообедал с большим аппетитом и признался, что давно ничего настолько вкусного не пробовал, после чего снова ушёл в свой кабинет. Нина продолжала уборку. Сегодня она решила остаться дольше; соседка заберёт мальчиков из садика, ведь они частенько забирали детей по очереди. Нина оглядела комнату и удовлетворенно отметила: просторный холл и кухня сияют безупречной чистотой и порядком, всё на своих местах, красиво и уютно — на душе тоже было светло.
На вешалке висела гитара, и сердце заболело от воспоминаний об Артёме, его руках и любимой мелодии, которую он играл ей. Оглядевшись, она осторожно взяла инструмент. Артём научил её нескольким мелодиям. Конечно, до его мастерства ей была далеко, но несколько простых мелодий, включая их особенную, она могла проиграть.
Звук струны показался едва слышным. Нина думала, что хозяин точно не услышит, ведь его кабинет в другой части дома. Слёзы покатились по щекам, как только пальцы извлекли первые аккорды.
— Откуда вы знаете эту мелодию? — раздался голос Степана Ильича прямо за её спиной.
Нина испуганно отступила:
— Извините, я больше не трону её.
Пожилой мужчина спокойно сказал:
— Гитара — это не важно. Но мелодия, откуда она вам известна?
— Артём играл её для меня. Это была наша мелодия.
— Артём?
Степан Ильич вдруг побледнел и пошатнулся.
— Нет, это невозможно!
— Что с вами? Вам плохо? Может, вызвать врача?
— Не нужно врача.
Нина, сбитая с толку, покачала головой.
— Идите за мной.
Он говорил с нотками укоризны, как будто она была виновата. И она, напуганная, последовала за ним. Степан Ильич открыл дверь своего кабинета, быстро подошёл к столу, взял что-то и повернулся к ней:
— Ты его знаешь?
Нина взглянула на фотографию, которую он протянул, и чуть не опустилась на пол.
— Артём!
Измученно Степан Ильич сел на диван, будто из него разом ушли все силы.
— Так это ты та самая, из-за которой он решил примириться со мной, из-за которой он простил мои несправедливые слова...
Степан Ильич посмотрел на неё, затем на фотографию, проведя рукой по рамке.
— Не осуждай его, Ниночка. Он не бросил тебя. Артём сам позвонил мне, хотя до этого отвергал все попытки примириться. Я слишком сильно вспылил тогда, осыпал его упрёками... Я не мог принять, что музыка так важна для него. У моей Аннушки были проблемы с сердцем, это ни его вина, ни моя. А я отругал его, что он своим упрямством убивает мать... Год назад он позвонил и сказал, что нашёл настоящую любовь, любовь всей своей жизни, и собирался ко мне, чтобы рассказать что-то важное. К несчастью, пьяный водитель не заметил одинокого пешехода, который говорил по телефону и задумался. Наш сын переходил дорогу, когда...
— Артём ваш сын! — выдохнула Нина, побледнев от потрясения. — Вы хотите сказать... что Артёма больше нет?
Нина вдруг почувствовала, как на неё навалилось что-то тяжёлое и мрачное. Она ощутила, как у неё перехватило дыхание, и мир вокруг потемнел.
***
— Мама! Мама! — доносился лепет Вани. Нина очнулась. Сквозь пелену она различила радостные голоса и полоску света.
— Мама! — это крикнул Мишенька.
Нина увидела, что находится не дома и не у Степана Ильича, а в какой-то светлой комнате.
— Как вы себя чувствуете? — над ней наклонился врач.
— Я не понимаю, где я...
Ваня держал её за одну руку, а Миша за другую.
— Вы в больнице, — объяснил врач. — Вы потеряли сознание. Степан Ильич вызвал скорую. А детей сюда привезла ваша соседка, она в коридоре. Она звонила вам, и Степан Ильич взял трубку. Я ненадолго отойду, и если через полчаса всё будет в порядке, вас отпустят домой.
Нина села на кровати, обняв своих сыновей. Голова слегка кружилась. Она должна была смириться с тем, что Артёма больше не было. И уже примирилась с его уходом из её жизни. Посмотрев на Степана Ильича, сказала:
— Спасибо. Простите, что напугала вас.
Он медленно подошёл, взял её за руку и сказал:
— Нина, я пережил много потерь. Сын ушёл, жена ушла. Я был одинок и никому не нужен. А теперь представьте, что я почувствовал, узнав о внуках! Таких чудесных внуках!
На глазах Степана Ильича заблестели слёзы.
— Пожалуйста, не плачьте! Мы будем часто навещать вас!
— Навещать? Нет, вы не останетесь жить в тех условиях, в которых находились. Переезжайте ко мне, вернее, к себе. И, если позволите, я проведу с вами всё оставшееся мне время.
Конец.
👍Ставьте лайк и подписывайтесь на канал с увлекательными историями.✅