В 1810 году, за два года до Отечественной войны, Александр Чернышёв официально стал одним из первых русских шпионов. Особую канцелярию разведчиков учредил с дозволения императора военный министр Барклай-де-Толли. Официально занимавшие должности военных атташе, разведчики разъехались по разным городам Европы – в Париж, Вену, Берлин. Чернышёв не только быстро стал любимцем Бонапарта, но и копировал его секретные документы и «скармливал» французскому императору неверные карты российский местности.
Ещё в 1810 году Наполеон начал подготовку к будущему военному столкновению с Россией. Во Франции начали формировать новые воинские контингенты. Войска концентрировались неподалеку от будущего театра военных действий. Строились крепости за Одером. В обществе формировались антироссийские настроения.
Работала и французская разведка. Уже в первые месяцы 1810 года в России начала формироваться шпионская сеть – она прибывала в страну под видом артистов, монахов, торговцев, отставных офицеров, гувернеров. С лета 1810 года посольство в Петербурге ежемесячно присылало в Париж «обозрение» русских вооруженных сил. Первый посол Наполеона, генерал Р.Савари, стал впоследствии министром полиции. Два следующих – Коленкур и Лористон – были боевыми генералами. И, естественно, первейшими лицами французской разведки. Ежегодно МИД Франции выделял им на подкуп агентов всех мастей огромные суммы. Именно люди Лористона получили для Наполеона гравировальные доски карт России. Подготовили доклады о 60 русских генералах. Военную разведку против России курировал маршал Даву, командующий Эльбским корпусом – он располагался ближе всех к России.
В России с 1810 года тоже хорошо понимали: Наполеон готовится ударить. В январе 1810 года генерала Аракчеева заменил на посту военного министра генерал Барклай-де-Толли – с большой практикой ведения боевых действий. Он начал готовиться к войне – снабжать армию запасами продовольствия, боеприпасов. Реформировал структуру вооруженных сил: ввел, например, корпусную и усовершенствовал дивизионную систему, упорядочил высшее управление.
Летом 1810 года Барклай-де-Толли сделал Александру I доклад по поводу обороны страны. Там он, кроме всего прочего, выступил за создание конкурентной разведки. Уже в конце лета-начале весны просьбу военного министра удовлетворили. В европейские столицы поехали так называемые военные атташе. Им предписывалось собирать сведения «о устройстве, оборудовании и вооружениях, расположении по квартирам, с обозначением мест главных запасов, о состоянии крепостей, способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск». В Дрезден поехал майор Прендель, в Мюнхен – поручик Граббе, в Мадрид – поручик Брозин. В Париж – полковник Чернышёв. Все разведчики тщательно отбирались. Все имели боевой опыт, считались прекрасно образованными, знали иностранные языки. Все были молоды: некоторым из них не исполнилось даже 30 лет.
У Чернышёва был прекрасный французский, тесные связи при французском дворе и хороший контакт с Наполеоном. Официальная должность – адъютант его величества при Наполеоне. Его использовали как особого курьера для переписки между Наполеоном и Александром. Чернышёв посещал балы, ввязывался в романы, спасал из огня дам. Наполеон при всех трепал его за ухо – знак его высшего расположения. Французский император приглашал приближенного на охоту и обеды в Сен-Клу. А Чернышёв – докладывал о каждом его слове. Чернышёву даже приписывали роман с сестрой Наполеона Полиной Боргезе. Его репутация среди дам взлетела до небес после пожара на балу князя Шварценберга. Русский офицер бросался в огонь, чтобы спасать дам – в том числе жен Нея, Дюрока и сенатора Богарне.
После всех этих похождений и балов Чернышёв писал очень подробные письма, иногда на 20 листах, в Россию. Служащий Военного министерства М. Мишель каждые 15 дней снимал для него копии с доклада, который делало министерство императору. В докладе, который, как считали французы, готовился только в одном экземпляре и только императору, на основе полковых и батальонных рапортов перечислялись численные составы французских вооруженных сил. До февраля 1812 года Чернышёв посылал копии этих докладов в Петербург. К началу войны русские прекрасно понимали, что происходит в Великой армии Бонапарта.
Решил Чернышёв и проблему наличия у французов карт Российской империи, подменив их на фальшивые. Когда обман вскрылся, Наполеон восклицал: «Это что, тоже проделки Чернышова?»
Агента раскрыл в феврале 1812 года министр полиции Савари, прекрасно знавший, что Чернышёв агент, но искавший нужный момент, чтобы это доказать. Скомпрометировала Чернышова бумага от Мишеля, якобы случайно не сожженная, а попавшая под ковер. Впрочем, есть версия, что Савари просто сам подложил ее, чтобы наконец убрать шпиона.
Весной 1812 года большинство агентов было отозвано. В июне началось вторжение Наполеона в Россию. Барклай-де-Толли тогда уже ясно спланировал, что действовать его армия будет не через прямые столкновения, а отступлением. Наполеон надеялся стремительно сломить русские вооруженные силы в приграничных сражениях. 1 июня 1812 года он писал жене: «Я думаю, что через три месяца всё будет закончено». В Петербурге же еще в марте 1812 года решили отступать на свою территорию. За идею отступления ратовал и Чернышёв. Он заявлял, что «в политике, так же как и в военном искусстве, главное правило заключается в том, чтобы делать противное тому, что желает противник». Наполеон боялся долгое время отсутствовать во Франции. И не был готов к затяжной войне далеко от своих источников снабжения. Исходя из получаемых в Париже данных, Чернышёв ясно видел: Наполеон готовился собрать внушительные силы для одной быстрой кампании. И предлагал делать всё наоборот.
Собственно, так и получилось.
Итог нам известен: взятие в 1814 году Парижа стало пиком военной славы русской армии. Александр I оказался главным правителем Европы и инициатором создания Священного Союза. Чернышёв сделал блестящую карьеру и долгие годы успешно руководил военным министерством. Наполеон Бонапарт умер в 1821 году на острове Святой Елены.