Главные достопримечательности Нижнего, конечно, связаны с Максимом Горьким. Туристу обязательно покажут Домик Каширина, где маленький Алеша Пешков жил вместе с дедом и бабушкой, и другие дома, в которых Горький жил и работал, будучи уже известным писателем. Это неотъемлемая часть облика города. Но не менее интересен и словесный его облик, по которому мы можем воссоздать утраченные места или по-новому взглянуть на привычные пространства города. Наш проводник – повесть Горького «В людях» из автобиографической трилогии о детстве и взрослении Алеши Пешкова. В этой части трилогии Алеша много передвигается по городу, живет и работает в разных районах, знакомится с людьми из разных мест. В его взгляде и в рассказах его собеседников навсегда запечатлен Нижний, которого больше нет. Пройдемся.
Звездин пруд
В четвертой главе повести Алеша отправлен работать в дом чертежника – племянника его бабушки. Дом находился прямо перед оврагом, в конце которого «киснет илистый Звездин пруд». С этим прудом у Алеши связана забавная история:
«Не желая ни в чем отставать от них, я тоже влюбился в барышню Птицыну. Не помню, чем это выражалось у меня, но кончилось – плохо; по гнилой зеленой воде Звездина пруда плавала половица, и я предложил покатать барышню на этой доске. Она согласилась, я подвел доску к берегу и встал на нее, – одного меня она держала хорошо. Но когда пышно одетая барышня, вся в кружевах и лентах, грациозно встала на другом конце доски, а я гордо оттолкнулся палкой от земли, проклятая половица завиляла под нами, и барышня нырнула в пруд. Я рыцарски бросился за нею, быстро извлек ее на берег, – испуг и зеленая тина пруда уничтожили красоту моей дамы!»
Горький. В людях
Нижегородец, конечно, узнает в названии пруда современный топоним – улицу Звездинка. В XIX веке на месте существующего сейчас сквера на Звездинке был большой овраг, в ответвлениях которого образовались два пруда – Звездин и Дюков. Название, вероятно, происходит от фамилии дворян Звездиных, которые владели этой территорией. Пруды были загрязнены и плохо пахли, так их описывает и Горький. В конце XIX века их засыпали, теперь на этом месте растянулся длинный сквер, и ничто не напоминает о полузаброшенном овраге.
До/После:
На Звездинке сохранился дом, в котором Алеша Пешков жил и работал "мальчиком" в 1880-1882. Тот самый дом перед оврагом: "Место донельзя скучное, нахально грязное". Теперь он отреставрирован, сквер благоустроен, и навряд ли уже эти места станут объектом художественного описания 🙃
Бугровский скит
В седьмой главе Алеша возвращается с работы на теплоходе к деду, который совсем обеднел и живет в маленьком домике «на задах» Канатной улицы (в наши дни - историческая улица Короленко). Сейчас это одна из центральных улиц Нижнего Новгорода:
Но в конце XIX века это была окраина города. Выйдя за ворота дедова дома, Алеша сразу попадал в поле. Такой вид открывался ему:
«Перед нами раскинулось версты на три скудное дерновое поле, изрезанное оврагами, ограниченное гребнем леса, линией берез Казанского тракта. <...> за ближним оврагом, – тоже как былинки, – маячили темные фигуры мещанских девиц и парней. Вдали, направо, стояла красная стена старообрядческого кладбища, его звали «Бугровский скит»...»
Горький. В людях
Все, что находится ниже домика деда, в XIX веке было полем: часть улицы Белинского, улицы Пушкина и Тимирязева, улица Артельная. Но это были не глухие места – рядом проходил Арзамасский тракт (ныне проспект Гагарина) и находился Бугровский скит. В 70-е годы XIX века известный нижегородский промышленник-мукомол Николай Бугров выделил средства на строительство скита - старообрядческого, так как и сам Бугров был старообрядцем и возглавлял старообрядческую общину. В народе этот скит прозвали Бугровским. Чуть позже рядом с ним возникло старообрядческое кладбище, которое дожило до сего дня – его также продолжают называть Бугровским.
Бугровский скит располагался примерно там, где сейчас пересекаются улицы Пушкина и Артельная. В советское время он был уничтожен. Кое-что от него все-таки осталось – красная кирпичная стена и полуразрушенная башенка. Можно полюбоваться на исторические руины, пока едешь в трамвае.
Жандармский ключ
Восьмая глава повести "В людях" описывает, как Алеша снова работает в доме чертежника на улице Звездинской. Теперь он вынужден исполнять еще и роль няньки для хозяйских детей. В его маршрутах появляется новое место:
«я должен был возиться с младенцами, каждый день мыл пеленки и каждую неделю ходил на Жандармский ключ полоскать белье, – там меня осмеивали прачки. <...> Жандармский ключ бежал по дну глубокого оврага, спускаясь к Оке, овраг отрезал от города поле, названное именем древнего бога – Ярило».
Горький. В людях
Жандармский ключ протекал некогда по дну Жандармского оврага и впадал в Оку. Над Жандармским оврагом возвышалась гора Гребешок – известное видовое место Нижнего. Овраг и ручей часто называли так, потому что в районе улицы Обозной когда-то были конюшни жандармского полка. Проезд к этим конюшням назывался Жандармским переулком. Сейчас это Обозный переулок:
Но интересно, что в народе Жандармский овраг и поле рядом с ним называли Ярилиным, а гору Гребешок над оврагом – Ярилиной горой. На Ярилином поле проводили праздники в честь Ярилы – даже в XIX веке. На это указывает и Горький:
«На этом поле, по Семикам, городское мещанство устраивало гулянье; бабушка говорила мне, что в годы ее молодости народ еще веровал Яриле и приносил ему жертву: брали колесо, обвертывали его смоленой паклей и, пустив под гору, с криками, с песнями, следили – докатится ли огненное колесо до Оки. Если докатится, бог Ярило принял жертву: лето будет солнечное и счастливое»
Горький. В людях
У этого места интересная судьба: в период красного террора овраг был местом расстрелов. В нем было захоронено много убитых. А в 1960-е годы его и вовсе засыпали землей, теперь на его месте проходит крупная дорога по улице Маслякова и Похвалинский съезд. Там, где раньше начинался Жандармский овраг, сейчас находится сквер Интернационалистов и памятный крест, напоминающий о жертвах красного террора.
До/После:
Жандармский ключ до сих пор значится на Яндекс.Картах – в конце Похвалинского съезда, рядом с Благовещенским монастырем. Но действительно ли это тот самый ключ – неизвестно.
Миллионная улица (Миллионка)
Уже повзрослевший Алеша часто посещает улицу Миллионную, любит наблюдать за жизнью бедняков и сталкивается там с нищей жестокостью и расчеловечением. Так он описывает жителей этой улицы в XVIII главе повести:
«Я усердно присматривался к людям, тесно набитым в старый и грязный каменный мешок улицы. Все это были люди, отломившиеся от жизни, но казалось, что они создали свою жизнь, независимую от хозяев и веселую. Беззаботные, удалые, они напоминали мне дедушкины рассказы о бурлаках, которые легко превращались в разбойников и отшельников. Когда не было работы, они не брезговали мелким воровством с барж и пароходов, но это не смущало меня, – я видел, что вся жизнь прошита воровством, как старый кафтан серыми нитками...»
Горький. В людях
Но другие герои несколько раз предостерегают Алешу, отговаривая его посещать Миллионную улицу:
— Ты, Пешко́в, Миллионную оставь! Там – воры, проститутки, и дорога оттуда – в острог, в больницу. Брось!
И это вовсе не глухое место на окраине города. Миллионка находилась в самом центре Нижнего - у подножия Кремля. Сейчас эта небольшая улица называется Кожевенная. В XIX веке там жили нищие, босяки, люди, оказавшиеся "на дне" жизни. Там находились ночлежные дома и ночлежные квартиры, в которые набивалась куча людей. Возможно, оттого народ и прозвал ее Миллионкой. Здесь была высокая концентрация криминальных личностей, разгульной жизни. И, конечно, будущему писателю Максиму Горькому здесь было очень интересно. В его знаменитой пьесе "На дне" запечатлено то, что он видел на этой улице. Кстати, именно по инициативе Горького на Миллионке открылась первая чайная для бедняков, где была создана библиотека, а еще проводились концерты и чтения.
Сейчас это пешеходная историческая улица в центре города, которая начинается у памятника Минину и Пожарскому и заканчивается памятником Петру I. Реставрация помогла сохранить дух времени на этой улице и сделать ее туристически привлекательной. Но, гуляя по Кожевенной сейчас, ощутить жизнь босяков уже невозможно.
Для нас, современных читателей, Горький - это своего рода гид по Нижнему второй половины XIX - начала XX века. В трилогии "Детство", "В людях", "Мои университеты", как слепок жизни, запечатлена реальность, в которой Горький провел свое детство и юность. Ожившая карта, по которой можно погулять.
Автор статьи: Екатерина Арефьева