Начало здесь
II
Мама всегда очень волнуется за Женю. И я тоже. Особенно, когда он долго не возвращается с улицы или из магазина. Иногда он уйдет за хлебом утром и не приходит несколько часов. Тогда мама отправляет меня его искать. И я иду сначала в магазин, потом захожу к Жениным друзьям и спрашиваю – не видели ли они его. Обычно я его быстро нахожу и начинаю на него кричать, что его ищет мама. Он сразу бежит домой, потому что, наверное, боится, что от мамы влетит. Но она всегда сначала его отругает сильно, пообещает не пускать никуда, а сама на следующий день снова отпускает. Тогда я ей высказываю, зачем она его отпустила, на что мама посмеивается надо мной и называет «прокурор» за мои требования справедливости.
Но дело не в справедливости. Просто мне всегда так страшно, что Женя не вернется. И я даже пообещала один раз себе, когда обошла всех его друзей, но никто его не видел, что если найду его, то обязательно пойду в церковь и буду молиться богу, когда вырасту. Хотя дома у нас, конечно, никто не молится и в церковь не ходит. Да и церквей в нашем поселке тоже нет, я их только в Волгоградской области в гостях у родных издалека видела. Мы с другими детьми как-то раз забрались на крышу сарая во дворе и оттуда увидели вдалеке небольшой белый храм с блестящими на солнце куполами. Он напугал меня своими крестами, как на кладбище.
Маме кажется, что если она отправит Женю в Ленинград, в это хорошее училище, а оно, конечно же, хорошее, ведь о нем написали в «Комсомольской правде» и там учатся иностранцы, то с ним все будет в порядке. Тем более, что в Ленинграде Валентин Григорьевич живет, а он добрый человек и если что-то случится, обязательно поможет.
К тому же вместе с Женей в Ленинград в это училище еще двое его одноклассников поедут, Олег и Андрей. Втроем они точно не пропадут.
Мама, правда, немного расстроилась, когда к ней в школу на работу заглянул ее бывший ученик, Вася Лужников, и, узнав, что мама отправляет Женю в Ленинград учиться в ПТУ на токаря, удивленно спросил – Людмила Николаевна, а разве тут, на Камчатке, негде на токаря выучиться? Мама не стала ему объяснять, что в наших местных училищах одни хулиганы, ведь Вася тоже учился в одном из таких училищ, а он никакой не хулиган, а очень даже серьезный и уважаемый молодой рабочий. Просто Вася совсем не такой, как Женя, он еще в школе стал взрослым, ответственным и к тому же может за себя постоять, вон он какой огромный.
А Женя еще совсем маленький. В своем классе он едва ли не ниже всех ростом. Но он очень любит спорт, играет в волейбол, постоянно участвует в соревнованиях, даже ходил на секцию дзюдо, но недолго, потому что тренер уехал из поселка. Чтобы скорее вырасти, Женя установил в проеме между ванной комнатой и кладовкой турник и подолгу висит на нем, от этого позвоночник растягивается и рост увеличивается.
Между прочим, в кладовке, на наружной стенке которой прикреплен турник, Женя устроил фотолабораторию. Кладовка небольшая, не больше полутора метров в длину и метра в ширину. Но Женя в ней как-то смог разместить все необходимое оборудование. Сначала он закрыл окно из кладовки на кухню плотной тканью, так, чтобы ни один лучик света не проникал. Потом смастерил что-то наподобие стола вдоль стены. На этом столе мы поставили фотоувеличитель. Там же было еще немного места для ванночек с проявителем и закрепителем. В верхнем углу висел фонарь, светивший таинственным красным светом.
Сначала я просто смотрела, как он заряжает пленку в фотоаппарат, позже стала помогать ему готовить растворы, проявлять пленку в специальном черном бачке, а когда она высохнет – заправлять в увеличитель и печатать черно-белые фотографии, которые потом тоже сушились на веревке, зацепленные деревянными прищепками. На тех фотографиях были наши соседи по двору, уличные собаки, а также одна улыбчивая старшеклассница с ямочками на щеках и длинными, вьющимися волосами, которая, как и Женя, любила играть в волейбол и участвовать в школьных спектаклях.
Скоро Жене надо будет уезжать. С собой у него должно быть свидетельство о рождении, только мама почему-то не может его нигде найти. Приходится взять копию, она написана на листочке в клетку аккуратным маминым почерком, но чтобы эта копия стала настоящим документом, ее нужно заверить печатью. К сожалению, сейчас выходные и нотариус не работает. Тогда мама просит отца поставить на копию печать его мясокомбината. Отец ставит печать, пишет, что копия верна и теперь точно можно отправляться в путь.
Мама сама не может поехать с Женей в Ленинград. Мальчиков повезут родители Олега. А там их встретит Валентин Григорьевич и поможет добраться до училища.
Однажды Женя уже уезжал из дома. Это было два года назад, как раз когда была олимпиада. Женю отправили в «Артек» по путевке. Первое время после его отъезда мне все казалось, что вот сейчас он взбежит по лестнице, распахнет дверь, и дома станет шумно, весело, мы будем играть в какие-нибудь игры, может в шахматы, а может быть в азбуку Морзе, или мастерить маленький снегоход на полозьях из белого провода с бороздкой посередине и с моторчиком из магазина, как в журнале «Юный техник», или будем читать книжку по очереди, «Двенадцать стульев», например, а вечером за ужином наперебой рассказывать маме, как дела у нас в школе или во дворе. Но никто не взбегал по лестнице, а дома было тихо и непривычно пусто. Хорошо, что через месяц мы с мамой поехали в отпуск, к тете Вале, ее сестре, в Севастополь, а там как раз и у Жени закончилась смена в лагере.
И вот Женя снова уезжает. Но теперь не на один месяц, а почти на целых полгода, до самых зимних каникул.
Продолжение здесь
Другие рассказы о детстве смотрите в подборке.
Если вам нравится эта публикация - поставьте ей лайк, пожалуйста. Оказывается, это очень важно для продвижения канала. А если вы хотите первыми увидеть продолжение истории про Ленинград или другие мои сочинения - обязательно подпишитесь. Ведь некоторые мои стихи и рассказы, из-за своеобразного восприятия алгоритмами Дзена просторечной лексики, видят только подписчики.
И, конечно же, интересно ваше мнение о прочитанном. Такая обратная связь очень ценна для автора. Напишите в комментариях: какими были ваши восьмидесятые? Сколько вам было тогда, что особенно запомнилось?