Книгу я приобрел в Севастополе, ведь нельзя просто так быть в книжном магазине и ничего не купить. Так случается и со мной, войдя туда, я не имел четкой цели, хотелось, что-то из современной литературы, но предварительно я не продумал, какое именно произведение хотел бы прочитать, поэтому... взгляд случайно упал на выкладку "Русская классика". Книга Достоевского мне показалась беспроигрышным вариантом, так и оказалось. Я ее буквально проглотил.
Вообще, как я для себя определяю, что произведение хорошее, что автоматом переносит его в мой список "Избранное" - когда после прочтения, я по-доброму завидую тем, кто с ним еще не знаком, потому что у них еще все впереди. Все те ощущения, чувства и переживания, которые ты испытываешь при прочтении полюбившейся книги.
Не могу сказать почему именно после прочтения этого произведения, мне захотелось написать эту заметку и зафиксировать в памяти некоторые моменты. В процессе чтения некоторые из них произвели на меня сильное впечатление и я подумал, что было бы неплохо ими поделиться. Мое убеждение, что именно Достоевский поражает своей уникальной способностью описывать те простые вещи, ситуации, находящиеся на поверхности, с которыми ты встречаешься в повседневной жизни, но никогда не смог бы так же их проанализировать и отразить.
В качестве краткого вступления: сюжет повести о жизни на каторге образца XIX века, известно, что Ф.М.Достоевский отбывал наказание в Сибири и в основу положены его воспоминания. От первого лица быт, устройство, отношения внутри человеческого коллектива, мягко говоря, его специфического контингента. При этом автор, с присущим ему мастерством находит, подчеркивает и описывает моменты, о которых можно узнать только пройдя через это.
После прочтения я сразу приступил к повторному прочтению, делая пометки на полях. Пометки, которые вынес в эту статью. Далее будут идти цитаты и мои комментарии.
Я знал из них даже убийц до того веселых, до того никогда не задумывающихся, что можно было биться об заклад, что никогда совесть не сказала им никакого упрека... однажды один разбойник, хмельной (в каторге иногда можно было напиться), начал рассказывать, как он зарезал пятилетнего мальчика, как он обманул его сначала игрушкой, завел куда-то в пустой сарай, да там и зарезал.
И дальше реакция "общества": "не от негодования, закричала казарма, а так, потому что, не надо было про это говорить; потому что говорить про это не принято."
Вообще в повести настолько четко и выразительно показана разница между людьми в нескольких разрезах: простолюдины и дворяне, преступники и законопослушные граждане, что порою при чтении в голове не укладывается эта пропасть, разрыв, сформированный годами в обществе того периода. Разрывы, которые, в том числе, вылились в итоге в трагедию 1917 года, но это другая тема.
"Вряд ли хоть один из них сознавался внутренно в своей беззаконности. Попробуй кто не из каторжных упрекнуть арестанта его преступлением, выбранить его - ругательствам не будет конца...
...Я не видал между этими людьми не малейшего признака раскаяния, ни малейшей тягостной думы о своем преступлении и что большая часть из них внутренне считает себя совершенно правыми. Это факт."
Удивительно, как арестанты как будто создавали вокруг себя купол, внутри которого - они правы, они не виноваты и что совершенное им преступление это была как бы реакция на общество, его давление на этого человека. Как в одном современном фильме - "Не мы такие, жизнь такая".
"Только в остроге я слышал рассказы о самых страшных, самых неестественных поступках, о самых чудовищных убийствах, рассказанных с самым неудержимым, с самым детски веселым смехом."
В моем понимании вся сущность человека - созидание и любовь и ни в коем случае - уничтожение себе подобных (если вопрос не касается самообороны, защиты своей семьи, Родины), но описанное в повести никак не укладывается в подобные понятия и тем сильнее ужас от понимания того, что люди могут скатываться до того скотского, животного уровня, при этом, считая себя нормальными членами своего общества.
"...я понял, что кроме лишения свободы, кроме вынужденной работы, в каторжной жизни есть еще одна мука, чуть ли не сильнейшая, чем все другие. Это вынужденное общее сожительство."
Отдельной линией в повести идет описание реакции человека на ограничение его свободы, ведь ничего не может быть страшнее, чем отсутствие возможности и свободы перемещения. Когда герой, совершивший не уголовное, вернее не криминальное преступление, человек не убивший, не укравший и попавший на каторгу, по сути, за свои взгляды и мнение, оказывается в обществе людей преступивших человеческие и божьи законы, все его естество противится этому, рвется наружу и пытается не оскотинится в окружающей обстановке.
"Скажу одно, что нравственные лишения тяжелее всех мук физических. Простолюдин, идущий в каторгу, приходит в свое общество, даже может быть, еще более развитое. Он потерял, конечно, много - родину, семью, все, но среда его остается та же. Человек образованный, подвергающийся по законам одинаковому наказанию с простолюдином, теряет часть несравненно больше его. Он должен задавить в себе все свои потребности, все привычки; перейти в среду для него недостаточную, должен приучиться дышать не тем воздухом... и часто для всех одинаковое по закону наказание обращается для него вдесятеро мучительнейшее."
Тут сложно что-то добавить, Федор Михайлович описал четко, понятно и по сути. Остается только разделить с ним эти переживания и боль нравственную и физическую, которую ему пришлось пережить. Кроме этого, отдельно стоит упомянуть, что весь срок каторжанин отбывает закованным в кандалы.
"...куда бы я не приткнулся им помогать во время работы, везде я был не у места, везде мешал, везде меня чуть не с бранью отгоняли прочь."
Показательно, что отношение "обычных" каторжан к дворянам транслировалось на все моменты быта, даже совместной работы, когда, казалось бы, заключенный дворянин мог бы помочь, облегчить совместную работу и его, как бы правильней сказать, можно было бы использовать. Но все равно - дворяне были пришлый и чуждый элемент для большинства. Которое видело в них только способ заработать, чаще просто украсть деньги или получить каие-то выгоды.
"Всякий каторжник чувствует, что он не у себя дома, а как будто в гостях. На двадцать лет он смотрит, как будто на два года, и совершенно уверен, что и в пятьдесят пять лет по выходе из острога он будет такой же молодец, как и теперь, в тридцать пять... и ведь так рассчитывает иной седой человек!"
При заключении, в психики арестанта происходит своеобразная защитная реакция, успокаивающая человека, что все еще впереди и все еще будет, при этом он до конца не осознает, что через 15-20 лет после отбывания срока - это будет уже просто призрак, оболочка того человека годами ранее, переступившего порог заведения.
"Я царь, я и Бог... Замечу тоже, что особенное щеголяли и любили щеголять такими выражениями большею частью командиры, сами вышедшие из низших чинов. Офицерский чин как будто переворачивал всю их внутренность, а вместе и голову... Перед высшими же они по-прежнему в подобострастии, совершенно уже ненужном и даже противном для многих начальников."
Ну этот феномен уже описан народной мудростью - из грязи в князи. И сколько раз в жизни каждому из нас приходится убеждаться в его правильности.
"Пора бы нам перестать апатически жаловаться на среду, что она нас заела. Это, положим, правда, что она многое в нас заедает, да не все же, и часто иной хитрый и понимающий дело плут преловко прикрывает и оправдывает влиянием этой среды не одну свою слабость, а нередко и просто подлость, особенное если умеет красиво говорить и писать."
Извечное желание человека прикрыть свои слабости и неудачи внешними факторами, обществом, обстановкой. Многие часто используют это способ, пытаясь выставить себя в лучшем свете, чем есть на самом деле. Мало у кого хватает смелости признать, что он сам, своими действиями внес весомый вклад в имеющийся результат, особенно, если он негативный, это естественно не относится к положительному результату. Как говорится, у победы всегда много родителей и лишь поражение сирота. Конечно, всегда имеют место быть "обстоятельства непреодолимой силы" (как формулируют юристы), когда объективно человек уже не может ничего изменить, но их процент скорее всего очень и очень незначительный, если бы кто-либо взялся подсчитать.
"А еще хотел жить и после острога. Я, впрочем, любил таскать кирпичи не за то только, что от этой работы укрепляется тело, а за то еще, что работа производилась на берегу Иртыша. Я потому так часто говорю об этом береге, что единственно только с него был виден мир божий, чистая, ясная даль, незаселенные вольные степи, производившие на меня странное впечатление своей пустынностью... Все тут для меня было дорого и мило: и яркое горячее солнце на бездонном синем небе, и далекая песня киргиза, приносившаяся с киргизского берега."
Интересно, что Федор Михайлович в своих рассуждения приходит к мысли, что движение - жизнь и, возможно, особенно актуально это к условиям ограничения пространства и перемещения. Именно физические нагрузки позволяют снять психологическое напряжение, переключится и хоть как-то бороться, сопротивляться этой давящей обстановке. Понятно, что в той ситуации речь не идет о занятиях спортом, его роль здесь выполняет труд. Но в современном мире зачастую именно спорт является той отдушиной, клапаном для сброса излишнего давления.
После прочтения этого момента совсем по-другому смотришь в небо, небо на которое ты можешь смотреть, как свободный человек. В любой момент ты можешь выйти за город, в поле и просто идти по грунтовой дороге, без цели. Конечно, боль от потери такой возможности особенно остро осознается, когда уже оказался в такой ситуации, но как же замечательно, что автор рассказывает тебе свободному об этом и на какое-то мгновение, ты становишься абсолютно счастливым от осознания своих возможностей. Потом, конечно, это ощущение эйфории притупляется, быт его сглаживает, но прочитав книгу, ты уже чаще будешь просто смотреть на свое свободное небо и чаще будешь чувствовать себя свободным, счастливым человеком.
"Они разделены с простонародьем глубочайшей бездной, и это замечается вполне только тогда, когда благородный действительно на деле лишится прежних прав своих и обратиться в простонародье."
А эта цитата о дворянах, к которым относится и сам автор, но, мне кажется понимание это дает ему некоторые преимущества перед "коллегами по цеху". Описанию дворян и их быта в остроге Достоевский уделяет особе внимание, процент их от общего количества был совсем незначительный, при этом в большинстве своем они были "политическими", держались или их держали обособленно.
В повести очень много интересных мыслей, которые можно было бы разобрать на цитаты. Я выделил лишь некоторые из них. Сам формат такого разбора прочитанного произведения мне понравился, так я еще глубже вникаю в него, некоторые моменты переосмысливая сначала в процессе чтения и потом уже, в качестве послевкусия как бы, разбирая их и записывая.