У нас в гостях - доктор философии honoris causa (АГиОН – НГИСУ, 2015), кандидат богословия (МПДА, 1995), выпускник МИФИ (1991), протоиерей РПЦ МП, директор «Православного центра образования им. святителя Николая Чудотворца» (г. Москва), Дмитрий Александрович Конюхов.
В настоящее время сфера образования в России подвергается коренному реформированию под влиянием постмодернистских идей. Они подразумевают кардинальное преобразование школ, путем:
- превращения их в локальные и полуавтономные организации;
- отказа от существующего консенсуса в отношении целей и содержания образования и воспитания;
- предпочтения индивидуализирующих методов обучения, подразумевающих автономизацию субъекта, его отрыв от социума, наличие у него собственных критериев истины, понятий о добре и зле;
- применения психотехнических методов для изменения сознания, как школьников, так и учителей. Последнее ярко выражено, например, в психотехнических играх и тестах для школьников.
Данный подход резко контрастирует с принципами традиционного Европейского и Российского образования, педагогический процесс в которых в течение длительного времени испытывал определяющее влияние христианства, ядром которого условно можно считать исихазм. В основе этого процесса были: познание Истины, обретение знания, передаваемого по цепочке сверху, авторитет педагога, готовность человека осознать, понять и вместить преподаваемое учение, когда знания, умения и навыки бывают дополнены живым духовным опытом Богообщения.
В частности, русская классическая педагогика несла в себе ряд сущностных элементов исихастских школ: акцентуацию значимости Другого, стремление к обретению глубинных смыслов и тому подобное.
Фактически противостояние данных парадигм касается различных путей формирования образовательного пространства в плоскости онтологических представлений общества о человеческом бытии.
Однако является ли направленность современного образования и воспитания в русле постмодернизма действительно более продуктивной, нежели классическая педагогика, или в ней есть свои «подводные камни»?
Сравнительный историко-теологический анализ рассматриваемых педагогических тенденций как раз и мог бы помочь проследить возможные способы актуализации потенциала, присущего различным религиозно-философским течениям в педагогической сфере, а также способствовать прогнозированию результатов нововведений в образовательном процессе.
Анализ научной литературы и архивных материалов по данной теме позволил выявить и проанализировать исторические тенденции и методологические особенности влияния исихазма и постмодернизма на процессы воспитания и образования.
В результате проведенного исследования было установлено, что:
1. Опыт исихастских практик, целью которых было восхождение личности человека к преображению и обожению, первоначально транслировался в диаде «старец – послушник». Характер педагогического взаимодействия в этой диаде (знакомство ученика с духовными практиками, опытом трансцендирования, возношения ума и сердца к Иному бытию) позволяет классифицировать его как исихастскую психагогику. Начиная с поздневизантийского периода, когда исихазм стал официальным церковным учением, исихастская психагогика расширила свои границы и приобрела социальный характер. Репрезентантом и агентом трансляции исихастского опыта являлся аскет-исихаст, однако реципиентом являлся уже не послушник, но социум.
На Балканах, начиная с середины XIV века при монастырях начали возникать исихастские школы (Тырновская школа книжности возникла в XIV веке, Афониада на святой горе Афон – в XVIII веке, школа на о. Халки – в середине XIX века). В основе их устроения лежали нижеперечисленные принципы и правила. Принципы: соблюдение заповедей Божиих, память смертная, непрестанная Иисусова молитва, чистота православного исповедания. Правила: борьба со страстями, исповедание помыслов, нестяжание, частое причащение, воздержание, пост, молитва.
Термин «Исихастская школа» можно понимать как учебные заведения с систематическим педагогическим процессом, целью которых является создание условий для максимально возможного, с учетом возрастных категорий воспитанников, преображения человеческой личности, ее раскрытия для исполнения божественного замысла.
Исихастские школы были прежде всего школами подвижничества, а образовательный процесс ставил основной целью научение правильной жизни в Христовой Церкви для достижения спасения. Человек воспитывался для Царствия Божия и обучался науке стяжания благодати Святого Духа.
На Руси существовали монастырские школы и некоторые сельские школы, которые, в соответствии с принципами и правилами устроения, можно причислить к исихастским школам (училище при Соловецком монастыре, Звенигородское духовное училище, училище при Николо-Угрешском монастыре). Отдельные черты, присущие исихастским школам, такие как почтение к традиции, авторитет учителей, родителей, вообще старших, любовь к слову, поиск Логоса, воцерковленность, патриотизм, развитие талантов и раскрытие человеческой личности, можно проследить в школах С.А. Рачинского, Н.Н. Неплюева, в педагогической системе К.Д. Ушинского.
В настоящее время существует лишь одна исихастская школа – Афониада. Однако многие православные учебные заведения стремятся построить педагогический процесс, частично основываясь на правилах и принципах, лежавших в основе исихастских школ.
В богословскую науку нами введен термин «педагогический исихазм». «Педагогический исихазм» - это антропологический метод православной христианской педагогики, целью которого является максимально возможное соединение обучаемого с Господом нашим Иисусом Христом через преображение человеческой личности.
Задача «педагогического исихазма» - воцерковление педагогики.
2. В ХХ веке господствующим мировоззрением в культуре стал постмодернизм. Постмодернизм пытался освободить сознание от категоричности эпохи модерна. Ему свойственны: деконструкция, деканонизация, фрагментарность, культ неясностей и ошибок, смешение жанров и пр. В конце ХХ века постмодернизм стал социальным явлением, воздействующим на все сферы общественной жизни, в том числе и на педагогику. Постмодернизм внес в образование черты, несвойственные ему в прежние периоды, такие, как вариативность, антииерархичность, плюрализм, толерантность и др.
Возникла постмодернистская педагогика, которая утверждает релятивизм этических установок, сопряженный с представлениями об «исчезновении субъекта», не оставляет возможности для возникновения самой основы для воспитательного процесса, отрицает возможность выдвижения единых целей и ценностей образования и воспитания, разрушает «образовательное отношение», всегда ассиметричное, потому что учитель несет функцию обучающего, воспитывающего и наставляющего.
Разрушая педагогическое отношение, идеологи постмодернизма отказываются от идеалов рациональности и содержания в процессе образования. Они абсолютизируют роль визуального восприятия в процессе образования, уповают на аудиовизуальные и интерактивные средства, компьютерную технику в целом. В этих средствах постмодернисты видят путь создания новой культуры потребления и наслаждения, до предела минимизирующий какие-либо усилия со стороны потребителя.
Проводимые на Западе и в России реформы образования носят постмодернистский характер.
3. В исихастской антропологии главное место уделяется предпосылкам соединения Божественных и человеческих энергий, главной из которых является синергия, т.е. соработничество Бога и человека. Аскетические упражнения: контроль над помыслами, отсечение своей воли, непрестанная молитва порождают опыт Богообщения, когда происходит изменение бытия человека посредством духовных практик, его приближение к антропологической границе, обожению. Результатом развития личности является ее преображение.
Постмодернистская антропология искала освобождения личности от модернистского запрета на какую-либо духовность. Она поощряет поиск личной духовности, если это приводит к практической пользе. Однако полное неприятие догматов и традиции сделало эти поиски внецерковными, привело к оккультизму, мистицизму, инсайту, трансперсональным практикам, а в крайних формах к наркомании, шизофрении, суициду.
Таким образом, постмодернистская антропология выступает антиподом исихастской антропологии.
4. Содержание образования в исихастской модели образования базируется на предметных знаниях, умениях и навыках, дополненных живым опытом Богообщения и Богопознания. В постмодернистской модели имеет место отказ от универсального содержания образования в пользу «многовекторной дискурсности», во главу угла ставится собственный опыт.
Отношения в образовательной общности характеризуются в исихастской модели ассиметричностью, иерархичностью, этическими требованиями, субординацией, дисциплиной. В постмодернистской же модели наблюдается симметричность, равенство между младшими и старшими, нивелирование авторитета взрослого, отказ от нормирования процесса общения и обучения.
В исихастской образовательной модели воспитательный процесс зиждется на личном примере и добром совете наставника, в постмодернистской модели имеет место умаление воспитательной роли учителя (наставника) в пользу правового паритета и информационно-коммуникативных технологий.
Теоретико-методологические и практические последствия:
Стремительное изменение духовно-психологического климата общества, внутреннего состояния современного человека ставит вопрос о пути дальнейшего развития: либо воспроизводство основ гражданской и нравственной солидарности людей, либо сползание к гуманитарной и социальной катастрофе.
В наше время вполне очевидна фундаментальная зависимость перспектив нашей цивилизации от способностей и качеств человека, которые формируются в процессе образования. Как никогда ранее педагогическое сообщество стоит на перепутье: либо пребывать на позиции наблюдателя и комментатора (по сути - «заложника») насущных проблем социальной и культурной жизни, либо искать и претворять в жизнь формы осмысленного и деятельного ответа на вызовы XXI века.
Современное формулирование цели образования в государственных школах основано на постмодернистском целеполагании, которое выражается в самоопределении, самореализации, успешности.
Однако признание «понимания себя» человеком и обществом наиболее фундаментальной структурой человеческого бытия, предлагаемое постмодернизмом, меняет акценты в их представлении о способе своего существования. Акцент с «подготовки к служению обществу», традиционно присущий российской педагогике даже в советское время, переносится на признание самоценности личности, формирование ее самосознания, создание условий для ее самоопределения и самореализации. При таком целеполагании актуализируется группа проблем, сопряженных с возрастанием эгоизма и возможного антисоциального поведения. В обществе растут негативные девиантные и аномические тенденции, возникает глумление над святостью и авторитетом, презрение к истории и традиции, ориентация на удовлетворение собственных желаний.
В итоге, личность часто оказывается неспособной даже к изначально декларируемой индивидуальной самореализации. Отсутствие значимого Другого делает бессмысленной любую деятельность, так как человеку в силу его природы нужно одобрение и признание его деятельности со стороны других.
Таким образом, отречение от традиций в пользу постмодернистских реформ культурно и исторически необоснованно и потенциально разрушительно.
Альтернативой постмодернистской педагогике выступает педагогика, основанная на исихазме. Преимущество исихастского влияния на образование выражается в возможности воспитать цельную личность, восприимчивую к опыту старших, творчески развитую, имеющую свои твердые убеждения, веру и нравственные ценности.
Хотя, конечно, государственные массовые школы не могут стать исихастскими, тем не менее, многие сущностные элементы, правила и принципы устроения исихастских школ могут быть приняты педагогическим сообществом. Это, прежде всего, нравственное достоинство, чувство долга, ответственности, акцентуация значимости Другого, целомудрие, поиск глубинных смыслов, наконец, христоцентричность.
Восстановление традиций русской классической школы способно открыть новые перспективы для российской педагогики.
Собеседник, составитель и редактор текста - проф. Н.В. Лагутов