— Опять этот дождь... — Людмила Алексеевна тихо вздохнула и отвернулась от окна. Город утонул в серых потоках воды, как будто природа сама решила смыть все следы осени.
Звонок телефона прервал ее размышления. Она не спешила отвечать, но сердце почему-то замерло. Это мог быть только он.
— Мам, привет. — Голос дочери всегда звучал слишком бодро, как у диктора радио.
— Привет, Оль. Как там у вас? — Людмила Алексеевна усилием воли придала голосу спокойствие.
— Всё хорошо. Только погода как у вас, наверное, — дождь ливень, не переставая. Как ты там?
— Да вот... думаю, съездить на дачу. Пару вещей забрать.
— В такую погоду? Мам, может, ты уже успокоишься? Всё там в порядке, никто не тронет твои банки и склянки.
— Оль, это не банки, — с легкой обидой ответила Людмила Алексеевна. — Это память...
Ольга выдохнула, но не стала возражать. Разговор быстро свернулся, оставив после себя чувство неудовлетворенности, как всегда.
Людмила Алексеевна взяла зонт и отправилась на автостанцию. Дорога на дачу была извилистой, а дождь заливал тропинки, превращая их в ручьи. Но что-то не давало ей покоя. Как будто кто-то там, среди этих пустых грядок и старого дома, ждал её.
Прошлое не отпускало её, как липкая паутина. Она вспоминала лето тридцатилетней давности, когда они с мужем впервые приехали на этот участок. Вся семья тогда радостно раскладывала вещи, а маленькая Оля бегала по траве, собирая первые полевые цветы.
— Ты когда-нибудь задумывалась, что такое счастье? — спросил её тогда Николай, обнимая за плечи.
— Счастье? Да вот оно, — ответила она, показывая на дочь. — Разве может быть что-то большее?
— Да, может, — с улыбкой ответил Николай, и его глаза блестели от солнца. — Это время, когда ты поймёшь, что всё было не зря.
Эти слова эхом отдавались в её памяти. Николая не стало два года назад, и с тех пор каждое посещение дачи казалось ей встречей с призраком. Там, среди старых яблонь и скрипучих качелей, жило прошлое, которое она не могла забыть.
Подойдя к даче, Людмила Алексеевна заметила, что дверь приоткрыта. Вздрогнув, она вошла внутрь, сжимая зонт, словно оружие. В доме было тихо, но в воздухе витал запах... табака? Того самого, что курил её муж.
— Коля? — едва слышно выдохнула она, не веря своим глазам.
На диване, в полумраке, сидел незнакомый мужчина. Высокий, седой, с мягкой улыбкой. Он был похож на Николая, но это было невозможно.
— Простите, я... не хотел вас пугать, — начал он. — Я — друг вашего мужа. Мы давно не виделись, но он всегда говорил, что оставил здесь для меня письмо.
Людмила Алексеевна застыла. Письмо? Какое ещё письмо? Она не знала ни о каком друге, да и Николай никогда не упоминал о нем.
— Зачем вы здесь? — голос её дрожал, но она старалась держаться спокойно.
— Я понимаю, это странно, — мужчина поднялся, но остался на месте, не делая шагов. — Но Николай просил меня приехать, если с ним что-то случится. Он оставил письмо на чердаке. Может быть, вы позволите мне его забрать?
Она молча смотрела на него, пытаясь разобраться в своих чувствах. Злость, страх, недоверие — всё перемешалось. Но в глубине души было другое: надежда. Что, если это письмо для неё?
— Идите, — наконец сказала она, опуская зонт. — Но я иду с вами.
Чердак был пыльным и тесным. Старые коробки, тряпки, детские игрушки — всё это лежало здесь десятилетиями. Мужчина ловко отодвинул несколько ящиков и достал небольшой конверт.
— Вот оно, — сказал он тихо, передавая письмо Людмиле Алексеевне. — Простите, но я должен идти.
Она хотела остановить его, задать сотню вопросов, но слова застряли в горле. Мужчина ушел так же внезапно, как и появился.
Дрожащими руками она открыла конверт. Это был почерк Николая.
«Любимая моя Люда,
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Прости, что не сказал об этом раньше. Но я знал, что ты не отпустишь меня, что будешь держаться за прошлое. А мне бы хотелось, чтобы ты жила дальше. Я оставил здесь все наши воспоминания, но они — это только часть тебя. Живи ради себя и нашей дочери. Ты — моё счастье, которое я смог почувствовать. Пусть и ненадолго.
С любовью, твой Коля».
Она села на старый сундук и расплакалась. Эти слёзы, которые она сдерживала два года, наконец прорвались наружу. Это были не слёзы горя — это было прощание.
Людмила Алексеевна вытерла слёзы и посмотрела в окно. Дождь начал утихать, и сквозь облака пробивались первые лучи солнца. Она вдруг поняла, что чувствует себя легче. Как будто сам Николай помог ей отпустить прошлое.
Она вышла из дома и закрыла дверь на ключ. Последний раз оглянулась на старый дом, пропитанный воспоминаниями, и улыбнулась.
— Спасибо, Коля, — тихо сказала она. — Теперь я знаю, что делать дальше.
Её ждала новая жизнь — жизнь, в которой она могла быть счастливой не только ради памяти, но и ради себя.
Дочитали до конца? Подписывайтесь на наш канал! Новые публикации каждый день, только качественный и уникальный контент