— Я отдал наши сбережения маме, они ей сейчас нужнее. В отпуск потом слетаем, — выдал муж, отводя взгляд.
Я застыла посреди кухни, сжимая в руках неоткрытую банку консервов. Сердце ухнуло куда-то вниз, к желудку. В голове зашумело, перед глазами поплыли круги.
Этого не может быть. Он просто неудачно пошутил. Или я ослышалась. Да, точно, ослышалась. Не мог ведь он в самом деле...
— Что ты сказал? — слова будто застревали в горле, не желали выговариваться. — Повтори, Артем, а то я не расслышала.
Муж поежился, переступил с ноги на ногу. Глянул исподлобья, виновато:
— Тань, ну прости. Ситуация такая вышла, мама попросила. Ей на операцию нужно, позарез просто. А денег у нее нет, сама понимаешь. Вот я и ... А что я мог сделать?
Банка выпала из моих вмиг ослабевших пальцев, покатилась по полу. Глухо ударилась о ножку стола, замерла. Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове билась одна-единственная мысль: "За что? Ну за что мне все это?".
Мы с Артемом копили на отпуск весь год. Вернее, копила я — откладывала потихоньку с каждой зарплаты. На бытовой химии экономила, обновки себе не покупала. Лишь бы насобирать на путевку, на нормальный человеческий отдых.
И так радовалась, когда сумма на счету перевалила за сто тысяч. Прикидывала уже, куда поедем, что посмотрим. Мечтала, как будем вдвоем гулять по пляжу, любоваться закатом. Наконец-то побудем только вдвоем, без детей, без быта...
И тут такое. Все планы — насмарку. Все мечты — прахом. Из-за его мамочки, будь она неладна. Вечно ей все мало, всего не хватает. То денег подкинуть, то продуктов привезти. А то, вон, и на операцию собрать.
— На какую еще операцию? — спросила, наконец, совладав с голосом. — Что-то серьезное?
Артем замялся. Опустил глаза в пол, забормотал невнятно:
— Да так, по женской части. Вроде как онкологию подозревают. Ну, ты ж ее знаешь — вечно все преувеличивает. Но лучше перестраховаться, обследоваться. Мало ли что...
У меня внутри будто что-то оборвалось. Злость вскипела, затопила с головой, вытесняя остатки здравого смысла. Это ж надо! У него, значит, деньги лишние завелись. Раз мамочка попросила — тут же все отдал, даже не посоветовавшись.
Нет, ну а что? Подумаешь, жена тут мечты лелеяла, копила по копеечке. Это ж ерунда, бабские причуды. То ли дело маман — ей, небось, на новую шубу приспичило. Или на очередную шмотку из бутика. Не в саночках же ей ходить, в самом деле!
Меня затрясло. Зубы застучали, в носу защипало. Из последних сил сдерживая рыдания, прошипела:
— Н-ну спасибо, удружил. Все мечты мои похерил за здорово живешь. Знаешь что? Катись-ка ты со своей мамочкой куда подальше! И не смей ко мне лезть, понял?!
Развернулась, вылетела из кухни. Влетев в спальню, хлопнула дверью так, что стекла задребезжали. Упала лицом в подушку, разрыдалась навзрыд. Вот ведь как бывает — живешь, стараешься. Тянешь лямку на трех работах, надрываешься. Думаешь — вот он, просвет. Немного передохну, перезагружусь.
И тут такой удар под дых. Муж, называется. Который должен оберегать, защищать, считаться с твоим мнением. На деле оказывается, мать ему дороже и ближе. Да еще и скрывал до последнего, паразит. Знал ведь, что я против, что планы у нас были.
И плевать ему. Мамочкины капризы прежде всего. А жена — так, по остаточному принципу. Деваться-то некуда, вот и живем, терпим друг друга. Да только не жизнь это, а существование. Унылое, беспросветное.
За дверью послышались шаги. Скрипнули половицы, хлопнула входная дверь. Ну да, ушел, небось. К мамочке побежал, жаловаться. Сюсюкаться, сил набираться. А я тут пускай рыдаю белугой, на судьбу проклятую жалуюсь.
Слезы текли и текли — злые, горькие. Я утыкалась в подушку, кусала руки, чтобы не разораться в голос. Внутри бушевала буря, выворачивая душу наизнанку. Господи, ну за что? Чем я так провинилась, что одни страдания мне выпадают?!
С трудом поднялась, доковыляла до зеркала. Всмотрелась в опухшее, зареванное лицо. Тронула припухшие веки, искусанные губы. М-да, красавица... Хоть на паспорт фотографируй. Вот только паспорт у меня и без того — краше в гроб кладут.
Зло хмыкнула. Выудила из кармана телефон, набрала номер подруги. Алка взяла трубку после второго гудка:
— Танюха, ты чего трезвонишь на ночь глядя? Стряслось чего?
Я шмыгнула носом, хрипло выдохнула:
— Стряслось, Аль. Еще как стряслось. Муж мой, паразит, все наши накопления мамаше своей спустил. На операцию, вишь ли, ей приспичило. А про то, что мы в отпуск собирались — и не вспомнил даже.
Подруга присвистнула. Помолчала пару секунд, а потом заговорила — жестко, чеканя слова:
— Так, Танька. А ну соберись, сопли утри! Нечего тут в трагедию впадать. Поедешь ты в свой отпуск, обязательно поедешь. Только без этого...этого альфонса недоделанного!
Я опешила. Икнула, промямлила растерянно:
— Э..э-э...В смысле — поеду? На какие шиши? Мне теперь года три копить надо, чтобы на путевку насобирать.
Алка фыркнула. В трубке послышалось шуршание, бряканье ключей.
— Была бы проблема! У меня тут как раз премия образовалась, непредвиденная. Хватит на двоих за глаза. Собирай вещички, подруга. Завтра летим на море!
У меня аж дар речи пропал. Вот это поворот! Открывала рот, силясь что-то сказать. А в голове билась одна мысль — неужели? Неужели не все потеряно? Неужели и на моей улице будет праздник?
Наконец совладала с голосом. Пролепетала дрожащим голосом:
— Алка, ты...Ты серьезно? Ох, господи, да я просто не знаю...Не знаю, как тебя благодарить! Спасибо, солнце, спасибо тебе!
Подруга рассмеялась:
— Да брось ты, какие счеты между нами! Собирайся давай, чемодан паковать будем. Завтра в аэропорту встретимся, часиков в десять. И не вздумай проспать, поняла меня?
Я спешно закивала, позабыв, что Алка меня не видит. Еще раз сбивчиво поблагодарила и отключилась. Уставилась на свое отражение, не веря глазам.
Неужели правда? Неужели это не сон? Ущипнула себя украдкой — ой, больно! Нет, точно не сплю. Это все взаправду. Завтра я улечу отсюда, подальше от проблем и переживаний. Туда, где солнце, море и ласковый бриз.
И никаких тебе мужей с их мамочками. Никаких упреков, обид, выяснений отношений. Только я, подруга и целая неделя беззаботного отдыха. Господи, да о таком я и мечтать не смела!
Застыла посреди комнаты, хлопая глазами. Что ж это я, в самом деле? Чемодан же собирать надо, вещи выбирать. А я тут разнюнилась, расклеилась. Соберись, тряпка!
Рысью кинулась к шкафу. Вытащила любимый купальник, парео, шляпку. Так, это берем однозначно. Платьишко пляжное, белое с синими цветами — тоже пригодится. А вот это сарафанчик — самое то для прогулок...
Складывала вещи, едва сдерживая слезы. Только на этот раз — слезы радости, облегчения. Надо же, как бывает. Еще полчаса назад мне казалось — все, жизнь кончена. Я навек привязана к этому болоту, к постылому быту, к вечно недовольному мужу.
А сейчас... Сейчас впереди маячит целая неделя свободы. Семь дней и ночей, когда я смогу дышать полной грудью. Отключить мозги, забыть обо всех тревогах. Да я сто лет уже так не отдыхала!
Застегнула молнию на чемодане. Окинула комнату рассеянным взглядом. Надо бы записку оставить, что ли. Хоть пару строчек накарябать, чтобы Артем не искал. А то, неровен час, еще в полицию сбегает, заявит о пропаже.
Хотя...А оно мне надо? Пусть помучается, подергается. Поволнуется за меня, хоть краешком сердца. Может, хоть это встряхнет его, мозги на место вправит. Поймет, наконец, как он меня достал своей мамочкой и ее бесконечными проблемами.
Решительно закинула чемодан на плечо. Нацепила на лицо солнечные очки, подхватила сумочку. Так, вроде ничего не забыла. Телефон, ключи, деньги — все на месте. Можно выдвигаться.
Вышла из квартиры, осторожно прикрыла дверь. Звякнули в связке ключи, сердце екнуло. Вот и все. Начинается новая жизнь. Без быта, без обязательств, без никому не нужных жертв.
Знаю, это ненадолго. Неделя пролетит — оглянуться не успею. И снова здравствуй, унылая реальность, беспросветная рутина. Но сейчас... Сейчас я хочу просто жить. Дышать, наслаждаться, перезагружаться.
И ни о чем не думать. Ни о чем не жалеть.
Вышла из подъезда, с наслаждением вдохнула теплый вечерний воздух. Закинула голову, подставляя лицо солнечным лучам. Господи, как же хорошо! Как легко, свободно!
Зашагала по улице — легко, вприпрыжку. Сердце пело, душа трепетала от предвкушения. Завтра все изменится, завтра начнется новая глава. Та, где только я, море и бескрайнее синее небо.
Та, где нет места обидам и попрекам. Где можно стать собой - молодой, красивой, полной сил Таней. Боже, как я по себе соскучилась! По той беззаботной девчонке, что умела радоваться жизни.
Я ее верну. Эта неделя - только начало, первый глоток свободы. Дальше придумаю что-нибудь еще. Пора и о себе подумать, о своем счастье.
С этими мыслями неслась в метро, летела по эскалатору. Сердце колотилось от предвкушения чего-то нового, волнующего.
В гостинице застыла на пороге номера. Люкс, красота! Алка расстаралась. Потрясающий сюрприз!
Но мысли уже где-то далеко. Вроде все прекрасно - а на душе неспокойно. Какая-то тревога, странное чувство вины. Будто совершаю ошибку, предаю кого-то...
Тру виски, отгоняю сомнения. Глупости! Это меня предали, забыли. А теперь дайте хоть неделю отдохнуть!
Собираюсь в спешке. Скоро за мной заедет Алка, отвезет в аэропорт. А там - новая жизнь, без хлопот и забот.
- Ну наконец-то! Ты чего так долго? - подруга обнимает крепко, смеется.
А я вдруг чувствую, как защемило сердце. Туманные сомнения, ноющая тревога. Правильно ли поступаю? Не эгоистично ли?
Алка хмурится, заглядывает в лицо. Спрашивает, все ли хорошо. Бормочу - да, просто устала.
А внутри назревает необъяснимое чувство. Будто ошибаюсь, совершаю непоправимое. Бросаю близких...
Но быстро беру себя в руки. Нет уж, хватит! Сколько можно думать о других? Имею право и на свой кусочек счастья.
Пусть эта неделя станет моей наградой. За годы лишений и терпения.
И ничто меня не остановит.