«— Деда, а чавой енто такоя — шоколад?
— А енто такоя укусное для робятов! Да я тебе по секрету кажу, я и сам яво люблю. Да бабка Варя мене ня покупат!
У Федоса от удивления вытянулось лицо:
— Пошто жа так?
— Грит, последния зубы упадуть!
— А от яво, што, зубы падають?
На лице ребенка отобразилось беспокойство.
— Енто ежеля многа съешь.
— Деда, а ты ня ешь многа! Ладно?
— Ладно, унучек! Ня буду».
НАЧАЛО*
Часть 64
— Бать, залезай с малым в кабину. Поместитесь!
По дороге в Высокое Федор как бы невзначай спросил у сына:
— А почему ты Веру мамой кличешь?
— Таки мамка она мене! Я токма яе и помню, а потома бабка Нюра мене про мою настоящую мамку Лизу сказывала, и я тада стал яе мама Вера кликать.
Федор кивнул, мол, понял. Дед Тимофей покрепче прижал к себе пацана, поцеловал в светлые волосики.
— А таперича у тебе и батька есть, и дед, и ишшо одна бабка. И друзей новых многа будять. Робят-та у нас полныя деревня.
Мальчишка повернулся к деду Тимохе и крепко обнял его, прижался и зашептал на ухо:
— Деда, а ты мене пистолет справишь деревянный, как у Фимки; а на рыбалку пойдем, а пряники у сельпо купишь?
У Тимохи мигом увлажнились глаза и он ответил мальцу так же шепотом:
— И пистолет справим тебе, и рыбу удить завтре жа пойдем, а у сельпо прямо чичас заедем! Я тебе ня токма пряников куплю, а усе, чавой попросишь!
— Деда, а тебе денег-та хватить?
— Хватить, ня боиси, а ежеля нет, то мы у батьки возьмем твоева! У яво многа денег!
Федор, слушая разговоры сына и деда, улыбался. Он испытывал неимоверное наслаждение от того, что его сын рядом с ним, а в Высоком его ждет любимая женщина, которой он добивался всю свою жизнь! И вот — она его.
— Бать, а иде я спать стану?
Федор глянул на мальчонку:
— А ты где хочешь?
— Бать, я хочу с тобой!
Федор кивнул:
— Хорошо, сынок! Будем сегодня с тобой вместе спать.
Как и обещал дед, сразу прямиком двинулись в сельпо.
Бабы, стоявшие рядом и что-то бурно обсуждавшие, вмиг примолкли и во все глаза выставились на мальца.
— Енто кто жа у нас будять? — ласково спросила одна из них, приветливо глядя на ребятенка.
— Федоска я! — представился мальчишка. — А вы кто жа будяте?
Мальчишка серьезно посмотрел на бабу, все присутствующие так и покатились со смеху, но вид не подали.
— А я Катерина, дочь Михаила. А ты чей жа санок будяшь?
— А я санок Федора. От мой батька. А ваш, тетка Катерина, иде жа?
— А мой у Волошино живеть! Знашь таку деревню?
— Ня знай! Я токма Волчий Лог, Малиновку и Нагайцево знай. Ой, — спохватился мальчуган, — бать, а вот ента чавой за дяревня, я запамятовал.
— Высокое у нас! — подсказала Катерина.
— Федос! — спохватился Федор, — А в Нагайцево кто у бабки Нюры?
— Тама тетка Полина! Хорошая! — Федос расплылся в улыбке. — Мы тама завсегда блянки едим, и хлеба многа у яе.
— Понятно, — сказал Федор, хотя, конечно, ему совсем ничего не было ясно.
«Ничего сам не буду спрашивать у бабки, — решил он. — Если только сама попросит…»
Под одобрительные возгласы баб зашли в сельпо.
— Ну, Федоска, выбирай! — дед легко поднял пацана на руки.
— Мене бы пряников! — смущаясь промолвил мальчишка и указал на политые глазурью крепыши.
— А ну-ка, Сонюшка, взвесь нама с полкИло! А ишшо чавой, Федоска?
— Деда, — пацан зашептал Тимохе на ухо, — а от енто чавой? Никада такова ня видал.
Мальчишка потихоньку показал на шоколад в яркой обертке.
— А енто, унучек, шоколад! — тоже тихо ответил дед Тимоха. — Сонюшка, а ну дай-ка нама яе тожать.
— Деда, а чавой енто такоя — шоколад?
— А енто такоя укусное для робятов! Да я тебе по секрету кажу, я и сам яво люблю. Да бабка Варя мене ня покупат!
У Федоса от удивления вытянулось лицо:
— Пошто жа так?
— Грит, последния зубы упадуть!
— А от яво, што, зубы падають?
На лице ребенка отобразилось беспокойство.
— Енто ежеля многа съешь.
— Деда, а ты ня ешь многа! Ладно?
— Ладно, унучек! Ня буду.
— Федоска, — обратился к сыну Федор, — я тебя в воскресенье в город отвезу. Там еще кое-что купим!
Каждое воскресенье Федор возил с утра Степана Игнатовича в город к Наталье. Он понадеялся, что председатель не будет возражать, если Федя возьмет с собой сына.
Когда подъехали к дому, Варвара уже стояла на дороге. Конечно, деревенские слухи о том, что Федор привез сына, дошли до нее быстрее, чем доехал сын с внуком.
Остановились, Варвара была ни жива ни мертва.
— Бабань, — крикнул Федос, — а ты пошто мене сразу-та ня казала, што ты мене рОдныя?
Варя всплеснула руками:
— Узнамши мене, мой соколенок! Узнамши!
Она подхватила мальца на руки и стала целовать его куда ни попадя.
— Унучек мой родимый, Федоска мой! И как жа ты мене ладно назвал! А ну ишшо раз кажи! — попросила Варя.
— Бабаня! — радостно громко крикнул малец.
— Ишшо! — замирая от восторга, попросила Варя.
— Бабаня, бабаня, бабаня! — зачастил малец, но вдруг замолчал и тихонько сказал: — Бабаня, а я на двор хочу и кушать.
— Ах ты жа мой рОдный! Чичас! Чичас! Пойдем на двор спЕрва, а потома бабаня тебе кушать даст. Ты щи-та уважашь? А ишшо пироги у мене с капустой есть, да хошь, яиц наварю.
— Бабаня, я усе буду. А ишшо мене деда шоколад купил и пряников.
— Ах ты жа язви тебе! Справный дед Тимоха у нас! Ну айда, айда!
Дед и Федор с удовольствием наблюдали за Варварой и мальцом. Улыбки не сходили с их лиц.
— От таперича у нас усе ладно будять, Федька. Пойдем-ка тяпнем поманеньку за енто.
Татьяна Алимова
Все части повести здесь ⬇️⬇️⬇️
Прочитайте еще один рассказ⬇️⬇️⬇️
Эта короткая повесть про блокадную коммуналку: как жили, как выживали, как оставались людьми, как совершенно чужие люди становились одной семьей.