О своей спортивной карьере рассказал российский автогонщик, мастер спорта международного класса, единственный представитель России, победитель и призер сложнейшего в мире ралли-марафона Dakar в двух категориях, многократный победитель ралли-рейда “Шелковый путь” - Сергей Карякин.
- Сергей, с чего началось твое увлечение автогонками?
- В детстве мы ездили за грибами с отцом и дедом. Сначала на Ниве, позже отец купил японский 50-кубовый мопед, тогда еще не было китайских. И вот представь, мне 10 лет, я за рулем, мне это безумно нравится. Страсть к бездорожью и скорости зародилась во мне именно тогда. Я мечтал о мотоцикле, но родители купили мне квадроцикл. Посчитали, что четырехколесное транспортное средство безопаснее. Я катался на нем круглый год - приходил со школы и катался, пока родители не загоняли домой делать уроки. Ускорялся, старался проходить повороты лучше, преодолевал препятствия.
В 13 лет я впервые участвовал в гонке, соревнования проходили под Сысертью. Нужно было участвовать вдвоем, мне было не с кем, и меня поставили в команду с очень сильными ребятами - Андреем Красиловым и Сашей Дмитриевым. Благодаря им я смог выиграть свою первую в жизни гонку. Но было много недовольства со стороны других участников: “У него даже прав нет! Такого нельзя допускать до старта!”. После чего многие гонки стали для меня закрыты, организаторы требовали предъявить права. В 16 лет я их получил и поехал на Чемпионат УрФО по трофи-рейдам. В 17 лет стал чемпионом, через год повторил. После начал ездить на Чемпионат России, где тоже выигрывал. Это все в категории трофи.
- Как ты попал на ралли-рейд “Дакар”?
- Как-то вечером мы с отцом смотрели Дакар, он говорит мне: “Слушай, Серега, а ты не хочешь поехать на Дакар?”. Я подумал, а почему бы и не поехать. Вот так просто в одночасье было решено. Это был 2014 год. Я нашел французскую команду, которая пообещала подготовить квадроцикл. Как сейчас помню, это стоило 2,5 млн рублей. Смешной бюджет по нынешним ценам. Отец мне помог подготовиться к этим гонкам, друзья, с кем катался, тоже дали денег, сам вложился. И вот прилетаю в Аргентину, не знаю куда мне ехать, команду свою в жизни не видел… Мне тогда КАМАЗовцы крутили у виска: “Ты, парень, куда приехал-то? Это серьезная гонка”.
- То есть ты не был знаком ни с командой, ни с квадроциклом?
- Да, я доехал до лагеря, посмотрел квадрик. Он оказался, мягко говоря, плохой (смеется). У европейцев простой подход - для них главное, чтобы ты вышел на старт. Если ты вышел на старт, деньги оприходованы - можно ни о чем не волноваться. Они деньги получили, а ты едешь домой со сломанным квадроциклом. Я в тот год просто тащил квадрик на руках до финиша. Он у меня перегревался, подвеска не работала, все отваливалось, подшипники ломались. Кстати, только 5% новичков финишируют на Дакаре. Я вошел в них. Это круто, я этим горжусь. Один спецучасток выигрываю, становлюсь первым россиянином, кто выиграл один спецучасток на Дакаре вне категории грузовиков. Я попал в федеральные новости. Это было красивое начало.
- Это круто! Что ты делал дальше, чтобы взять главный приз на “Дакаре”, в чем секрет победы?
- На следующий год пишу французам список, что нужно сделать с квадроциклом. Но сделано было снова на “отвали”. Я даже не смог финишировать. Это был самый провальный год, который только может быть. Перед выездом на Дакар у меня украли деньги с карты. Когда я приехал туда, меня обворовал таксист - украл всю наличку, паспорт и документы. На четвертом спецучастке у меня рассыпался подшипник задней оси, колеса болтались, пропадало натяжение цепи и квадрик сломался. Тогда я понял, что нужно делать свою российскую команду. Когда я создал свою команду, сделал свой квадрик - на следующий год выиграл. Первое высшее образование у меня - инженер-проектировщик газотурбинных паротурбинных установок и двигателей. Поэтому сопромат, термодинамика и прочие вещи хорошо знакомы. Я вместе с другом в отцовском гараже построил первый квадроцикл. По результатам с середины гонки я лидировал с отрывом в полчаса. И вот тогда я понял, какой бывает мировой спорт…
- Чувствую какой-то подвох…
- Я абсолютно спокойный ложусь спать, в полной уверенности, что лидирую... А на утро смотрю результаты - я десятый!
- Как так вышло?
- Был спецучасток с зоной ограничения скорости. Но организаторы приняли решение, что это ошибка и отменили это ограничение. Сделали так потому что представители Аргентины, братья Патранелли, проехали этот участок с превышением скорости. Система автоматически дала им штраф за превышение скорости. Они откатились вниз. Чтобы выдвинуть их вперед, признают это ограничение скорости “ошибкой”, убирают из зачета времени между двумя точками. Но при прочих равных у меня время почему-то становится больше. Мне пришлось доказывать, что они не правы. После этого меня поставили на старт не первым, а пятнадцатым… А это значит стартовать в хвосте, в пыли с медленными гонщиками, не обогнать, это ужасная потеря времени. Тогда я финишировал четвертым. Было неприятно, я понимал, меня просто грязно засудили. Но это был полезный опыт. На следующий год я хорошо подготовился. Установил камеру, чтоб засекать свое время и делать видео-, фотофиксацию всего, что происходит. Поставил себе задачу - выигрывать с огромным отрывом, чтобы победа была очевидной. И я выиграл “Дакар” с отрывом в полтора часа от второго места. Это была серьезная победа. На следующий год я снова поехал на “Дакар” на квадроцикле, но удача отвернулась - я сломал две руки. Не увидел воронку в дюнах, спрыгнул... Квадрик выдержал, а кости нет - треснул сустав пополам. После этого я пересел на багги и в 2020 году я взял серебро на “Дакаре”.
- Сколько раз ты гонял на “Дакаре”?
- Я проехал девять “Дакаров”, мог бы стать легендой. Когда десять лет подряд ездишь на гонку, становишься “легендой Дакара”. Но десятый год не получилось из-за политической ситуации. Сейчас мы участвуем в международном ралли-рейде “Шелковый путь”. Наша команда пять лет подряд с 2019 года выигрывала эту гонку. Но в этом году мы заняли 4 место.
- Слышала, что вы в прямом смысле преодолели огонь и воду в этом ралли?
- За 6 км до финиша организаторы перекрыли мост и завели нас в брод через горную реку, чтобы сделать красивые фоточки. Машина застряла в реке, ее смывало течением. Когда я сидел в машине, руль был под водой. Офицеры безопасности помогли вытолкать багги из реки. Но машина заглохла и дальше ехать не смогла. Через вентиляцию топливных баков вода попала в блоки управления двигателем, коробки топливной системы - все это привело к плачевным последствиям. Повезло, что у нас воздухозаборник сделан с крыши, и вода не попала в воздушный фильтр, но она затекла через выхлоп, сапуны, вентиляцию.
Шесть км до лагеря нас тащил грузовик со скоростью 120 км/ч. Из под его колес летели камни с такой силой, что насквозь пробили нам радиатор, весь пластик, лобовое стекло. Машина серьезно сломалась. Наши механики делали ее до утра. Низкий им поклон за работу - разобрали всю машину, помыли, почистили, убрали воду. Но где-то частично осталась влага, которая приводила к сбоям систем управления двигателя и не давала ехать. Машина проехала 80 км и заглохла, тут же завелась, проехала еще километр и снова заглохла. И так 200 км.
- Как вы "вылечили” машину и как выиграли последние четыре спецучастка?
- Мы финишировали на очередном спецучастке с большими проблемами, заправились и поехали в лагерь. Но не доехали… Из-за того, что неправильно сформировалась топливная смесь, турбина раскалилась так, что алюминиевые фитинги вокруг нее расплавились, из них побежал бензин, попал на турбину и машина загорелась: сгорело кресло, ремни безопасности, все блоки управления, проводка… Это произошло на ходу, мы выскочили из машины, огонь был выше нее. У нас была система пожаротушения, огнетушитель, вода, но этого всего не хватило. Местные жители останавливались, давали нам свои огнетушители, воду, мы чудом потушили огонь. Расплавилось абсолютно все. И здесь наши механики сделали ну просто реально подвиг - на следующий день машина поехала. Ее полностью разобрали, отключили все датчики, проверили, заменили все, что сгорело. Мы опоздали на старт на час, но стартовали. Наша багги имеет неоспоримые плюсы перед машинами предыдущего поколения, поэтому мы выигрывали по 20-35 минут у других гонщиков на каждом спецучастке.
- Расскажи про багги, в чем ее отличие от других машин, какие неоспоримые плюсы?
- Она уникальна - единственная в России подготовлена по требованиям класса Д3. У нашей команды есть техническая возможность сделать омологированные топливные баки необходимой нам формы, а также раму, шасси, каркас безопасности. К сожалению, в России не найти мотоциклетный или автомобильный мотор легкого типа собственного производства. По регламенту он должен быть серийный. Поэтому мы используем трехцилиндровый австрийский мотор последнего поколения ротокс 1 л., мощность составляет от 180 л.с. до 360 л.с. От 180 л.с. потому что действует ограничитель мощности по требованиям регламента соревнований. Если такой ограничитель не ставить, то можно добиться мощности в 360 л.с.
- Просто фантастическая история о работе ваших механиков - за ночь собрать машину! Получается, багги на старте и багги на финише - это разные машины?
- Почти. И здесь нужно сказать огромное спасибо нашим спонсорам, потому что без их финансовой поддержки, мы бы не смогли купить эту машину, построить ее, подготовить, купить еще одну машину на запчасти. Только благодаря тому, что у нас была еще одна машина в грузовике, разобранная на запчасти, мы смогли собрать багги заново и продолжать гонку.
Это действительно круто, это заслуга слаженной работы команды, идейности людей, которые делали все, чтобы мы финишировали. Мы проехали 100% дистанцию “Шелкового пути”. После гонки я всегда прихожу к спонсорам, рассказываю, как все прошло. Но у меня всегда есть определенная эмоциональная ответственность. Они дают огромные деньги, и прийти и сказать: “Извини, не получилось выиграть”, конечно, стыдно. Но в этом случае я говорю - да, мы не выиграли, но мы сделали все, чтобы не бросить идею, дойти до конца, финишировать.
- Накладывает ли отпечаток твоя работа на обычную жизнь - не можешь ездить медленно по городским улицам, засыпаешь на ровных дорогах, ищешь сложные пути объезда по бездорожью?
- Все зависит от того, как давно была гонка (улыбается). Если гонка была только что, то езжу очень спокойно. А если гонка была давно, то кровь закипает и хочется иногда и погонять. Я отдаю предпочтение семейным машинам, мне нужно троих детей возить, поэтому у меня большой электрический китайский джип. Ездить на нем мне нравится.
- Если бы кто-то из твоих детей сказал - хочу стать гонщиком, как папа! Что бы ты делал?
- Точно бы не отговаривал. Представляешь, какой опыт я накопил и смогу помочь достичь результат. Вопрос - хотят они этого или нет). Это большой вопрос. Говорят, что да, но по факту, мне кажется, что нет. Мой путь интересный, хоть и непростой, а ведь тяжелые времена рождают сильных людей.
Что осталось за кадром интервью, расскажу в телеграм-канале.