Голод 1921 г. в Альметьевском районе в Татарстане, как и в Поволжье в целом, имел масштабы социальной катастрофы. Причиной его стали упадок сельского хозяйства во время только что закончившейся на территории края Гражданской войны и завышенная продразверстка, в результате которой из республики было вывезено более трети валового сбора хлебов.
Авторы - А.Г. Галлямова, Э.Ф. Харрасова
Нередко власти отбирали у крестьян даже семенное зерно. В результате центральные промышленные районы страны получали хлеб, а крестьяне голодали. Жители Альметьевского региона пытались сопротивляться антикрестьянской политике большевиков, поднявшись на вилочное восстание, которое обрело настолько устрашающие для власти масштабы, что для его подавления была применена военная сила.
После жестокого подавления восстания, потерявшие мотивацию к своему нелегкому труду, плоды которого в течение нескольких лет хищнически присваивались то белыми, то красными в ходе военных действий, а потом продотрядами большевистской власти, крестьяне просто сокращали посевные площади.
Хроника событий 1921 года
Весной 1921 г. началась небывалая засуха. Уже в апреле установилась июльская жара, ни капли дождя не пролилось в мае-июне, к лету земля от зноя потрескалась, реки обмелели. Засев крестьянских наделов был проведен поздно и некачественно. В Татарской АССР не было ни одного района, в котором собрали бы зерна больше, чем посеяли. В результате осенью 1921 г. начался небывалый голод. Жители по лугам и полям собирали все то, что хотя бы мало-мальски годилось в пищу.
Муку делали из лебеды, желудей, ели древесную кору, речную глину и т.д. Голод породил такие ужасные явления, как трупоедство и людоедство. Только с ноября 1921 г. по май 1922 г. в республике Татарстан было официально установлено 72 случая трупоедства и 223 – людоедства.
Наибольшее количество подобных случаев произошло в Бугульминском кантоне: за 1921–1922 гг. – 57, из них в Альметьевской волости – 7 случаев. Матери не без оснований опасались за жизнь маленьких детей и старались не упускать их из виду.
В конце 1921 г. в ТАССР была организована Комиссия помощи голодающим – Татпомгол (Помощи голодающим).
4 декабря 1921 г. в Альметьево открылась столовая Помгола, в которой питались 50 взрослых и 180 детей. В селах и деревнях были организованы также столовые «Американской администрации помощи» (АРА), Межрабпром и др. общественных организаций.
14 декабря 1921 г. в Тихоновке были открыты столовая Помгола, где питались 19 взрослых и 56 детей, и АРА, где питались 50 человек.
Однако эта помощь несколько запоздала и не сумела предотвратить массовую гибель людей. В Бугульминском кантоне с августа 1921 по апрель 1922 г. голодной смертью умерло 23 286 человек, от тифа – 3384 человек.
Всего за 1921–1923 гг. здесь умерло более 35 тысяч человек, в Чистопольском кантоне – более 44 тыс. человек. Более пострадало татарское население: из каждых 100 сельских жителей татар умерло 11,2; русских – 3,7 человек.
Татары пострадали сильнее вследствие того, что традиционно не занимались овощеводством. Многих русских от голода спасала квашеная капуста.
В Альметьевской волости во 2-й половине 1921 г. из общего количества населения 18 774 человека (взрослых 11 915 и детей 6 859) крайне нуждались в питании 13 435 (взрослых 8 165 и детей 5 270).
В метрической книге только 2-го прихода с. Альметьево за март–декабрь 1921 г. зарегистрирована смерть 389 человек, из них умерло от голода – 334, был убит и съеден голодающими один 4-летний мальчик, остальные скончались от старости и болезней (чахотка, тиф, холера и т. д.). Наибольшее число умерших приходится на апрель 1921 г. (все от голода).
В с. Бигашево только с 1 января по 22 марта 1921 г. умерло 256 человек. В 1921–22 гг. из 428 хозяйств голодали в 320 (75%).
На 27 июля 1922 г. в Альметьевской волости голодающими признавалось от 81% (с. Нижняя Мактама) до 100% (с. Урсала). В таких селениях, как Кама-Исмагилово, Чупаево отмечались массовые случаи гибели целых семей.
Только за период с 2 января по 19 февраля 1922 г. умерли от голода 44 чупаевцев. К 19 февраля 1922 г. в Чупаеве насчитывалось 73 опухших от голода и 40 человек больных дистрофией. Из-за голода в 1922 г. здесь не была открыта школа (117 учеников).
Имеются сведения, что во время голода в с. Новое Надырово многих из потомственного дворянского рода Надыровых спасло наличие семейных драгоценностей, которые обменивались на хлеб и др. продукты питания. Тем не менее, только с 25 февраля по 1 апреля 1922 г. умерли от голода 63 человек, из них детей до 13 лет – 38.
К 6 марта 1922 г. в селе насчитывалось 214 опухших от голода человек. В Тихоновке в 1921 г. из 1936 жителей села умерли 720. Из 140 хозяйств голодающими здесь были признаны 121 (80%), в которых проживало 921 человек: 628 взрослых, 86 детей до 3 лет, 207 детей – от 3 до 14 лет.
От голода в 1921 г. вымер весь альметьевский конец села Тихоновка, называемый Моховой улицей (ныне нижняя часть современной улицы Маяковского).
Косвенным результатом катастрофических размеров голода явилась активизация миграционных процессов. Многие жители республики, распродав за бесценок дома и имущество, покидали родные края в поисках более благополучных мест.
Из ТАССР только с июня 1921 по март 1922 гг. стихийно выехало более 70 тыс. и почти 134 тыс. человек организованным путем. Среди последних были в основном дети, оставшиеся без родителей.
В связи с голодом появилась масса сирот и полусирот: в Альметьевской волости их насчитывалось 272 человек (сироты), 998 (полусироты). При этом татарские дети, попадая в иную социально-этническую среду, теряли связь с родными корнями, родной культурой.
В 1921–1922 гг. из Бугульминского кантона были эвакуированы 7 610 человек (взрослых – 6 235, детей – 1 375). Голод вызвал (хоть и гораздо менее интенсивный) обратный процесс – прибытие в Альметьевский район новых жителей.
Так, в 1922 г. возник поселок Гульбакча, который во главе с Ризаэтдином Мустафиным основали переселенцы из Заказанья: их из родных мест погнал голод.
Известно также, что в 1921 г. существенно увеличилась численность населения с. Бикасаз за счет прибывших по причине разразившегося в родных местах голода.
Голод оставил страшные воспоминания о событиях, которые свидетельствуют о катастрофическом ухудшении социального климата в селах, о чудовищных проявлениях низменных, бесчеловечных качеств, морально-этической деградации людей.
Как голод съёдал в людях человечность
Повсеместное распространение получил самосуд. В качестве примера можно привести воспоминания старожила с. Чупаево М. Саматова, которые приводятся в книге Раис Кашапова «Авылым яме».
Мать М. Саматова и ее зять Закир, не выдержав голода, спустились в погреб соседа Салимгарая, откуда украли кувшин со сметаной.
Они были пойманы на «месте преступления». Сосед со своей женой сначала жестоко избили их, а затем сдали Закира сельской «группе самосуда». По приговору самосудьев Закира водили по улицам села, а люди кидали в него камни.
Когда он падал, его поднимали и избивали, чтобы он шел дальше. Так повторялось до тех пор, пока его не забили до смерти. В те же дни в пожарном сарае организаторами самосуда были убиты два кичучатовских парня за то, что они ели горох на чупаевском поле.
Не отставали в жестокости и сулеевские «самосудьи». По воспоминаниям пожилой жительницы с. Сулеево Майнап апы, члены группы самосуда на территории кладбища убили за воровство старика Асафа и одного бедняка. Причем им самим пришлось копать могилу.
Среди приговоренных за воровство оказался и мальчик по имени Ахмет. Вместе с убитыми в одной могиле живьем закопали и этого мальчика с матерью, которая в поисках сына успела прибежать на кладбище.
Громкий случай произошел в с. Ямаш, где трое жителей зарезали теленка, заблудившегося из соседнего с. Верхний Акташ. Народ устроил самосуд. Среди пойманных был коммунист.
Это послужило главным фактором для решительных действий властей. В Ямаш из волостного центра, который располагался в с. Русский Акташ, приехали милиционеры.
Они арестовали 40 человек, подозреваемых в учинении расправы. Половина из них вскоре умерла в Бугульминской тюрьме. Упорно ходили слухи, что это была месть со стороны родственников убитых.
Голод 1921 г. отмечен жестокими случаями расправы с ворами в с. Елхово: двоих жителей, заколовших чужую лошадь, до смерти избили, а свидетелей (мать и сына) живьем закопали. Имена учинивших самосуд не сохранились в памяти потомков, известно, только, что они долго держали в страхе все село.
Символом страшных времен является «Яма заживо похороненных» (Үлемнәр чокыры) в с. Ильтень-Бута, которая находится в отдаленном углу на местном кладбище. В ней живьем хоронили тех, кто был пойман на краже еды. Делалось это прилюдно: в наказание и в назидание. Говорили, что земля там ходила ходуном по несколько дней. Подобный случай произошел и в соседнем селе Аппаково.
Уже в XXI в. здесь при копке могилы нашли останки двух человек и нательный крестик. Старожилы вспомнили, что на этом месте были заживо похоронены молодые муж и его жена, уличенные в том, что украли и зарезали чужую скотину. Вспоминают в селе, что, когда женщина падала в яму, все увидели припрятанный под платьем кусок мяса. И люди без жалости закидали яму землей…
Известен случай самосуда и в с. Тихоновка над Ильей Потаповичем Смолькиным (Илька-солдат). Его ложно обвинили в краже продуктов и крепко побили, от полученных побоев он скончался.
Массовая гибель людей во время голода превращала похороны в трудно решаемую проблему. Обессиленные люди не успевали предавать земле покойников. Были известны случаи поедания собак. За неимением сил в зимние месяцы покойников не хоронили на кладбище, а оставляли в пустых избах, в которых все жильцы вымерли.
В Тихоновке известен случай, когда туда отвезли живую девочку. Она подала голос, но обратно ее увозить не стали, понимая, что та все равно была обречена. Во многих селениях покойников свозили на край села или к изгороди кладбища, где просто присыпали снегом до весны, в лучшем случае устраивали братские могилы.
И всё-таки... в голодную годину с человеческим лицом
В благодарной памяти потомков остались имена людей, которые в чрезвычайно тяжелых условиях человеческого существования сохраняли высокую стойкость духа и становились настоящими героями.
В борьбе с голодом стал широко известен Гилалетдин Гимаев (Думи-бабай) из с. Миннибаево.
По переписи 1920 г. здесь проживало 1 777 человек. Умерли от голода 700 человек, зачастую вымирали полностью семьи. В это нелегкое время Гимаев Гилалетдин Гимазетдинович, один из самых уважаемых людей села, несмотря на свой почтенный возраст (1863 г.р.), взял на себя организацию похорон.
Со своими сыновьями Кыямом, Минетдином каждое утро он обходил дома, подбадривая оставшихся в живых, а затем при помощи односельчан Гилязева Ибрагима и Рахимова Миннахмета предавал покойников земле по всем правилам мусульманской веры. Тогда же, копая могилу, он ослеп на один глаз, когда с края ямы скатился камушек.
Несмотря на это, он продолжал делать то, что считал должным. За беспримерный гражданский подвиг Г. Гимаев был удостоен звания «Герой голодного фронта».
Впоследствии Гилалетдин Гимазетдинович работал в колхозе «Октябрь». Благодаря ему колхоз получил первый грузовой автомобиль. В честь Г. Гимаева названа улица в родном селе и установлена мемориальная доска на стене сельского Дома культуры.
Его внук, Р.Г. Гимаев, в 1996–1998 гг. основал музейно-благотворительный фонд ООО «Думи» и создал в родовом доме на ул. Нагорная экспозицию, посвященную голоду в Поволжье, которая впоследствии была передана в мемориальный музей Фатиха Карими.
В Альметьевском крае большую организационную роль в борьбе с голодом играли Хусаин Кагиров, Музагит Рафиков, Хази Надыров. Они занимались созданием Комиссии помощи голодающим, регулировали работу столовой АРА. Известно также, что сын Ризаэддина Фахреддина – Габдрахман являлся инструктором Поволжского отдела АРА.
Важную роль для спасения детей от голода имела деятельность просветителя и педагога Салахутдина Кашафутдиновича Минникаева, который в начале 1920-х гг. организовывал первые детские сады в Бугульме и сс. Альметьево, Зай-Каратай, Верхние и Нижние Чершилы, Абсалямово.
Во время голода в Поволжье в 1921–1922 гг. он активно участвовал в организации детских домов.
Не забудем Голод и Репрессии 1932-1933 годов
Тема голода в общественном сознании прежде всего связывается именно с 1921 годом. Но в реальности советская история на всем своем протяжении тесно связана с остротой продовольственного обеспечения населения, которая в определенные периоды достигала уровня катастрофического голода.
После 1921 г. последовал голод 1932–1933 гг. Его причиной явились засуха и неурожай 1931 г., усугубленные процессом насильственной коллективизации, выселением части крестьянства, подпавшей под Молох раскулачивания.
В советское время колхозы интерпретировались как передовая система организации сельского хозяйства, позволившая технически перевооружить аграрную отрасль. Однако, как показывают документальные свидетельства эпохи, на протяжении всего довоенного десятилетия колхозное крестьянство наряду с другими трудностями испытывало и голод.
Говорить об этом, правда, было опасно. Ниже мы приводим документ, который позволит читателю убедиться в этом. Это сведения о тех репрессированных в Альметьевском районе, которые открыто выражали недовольство в связи с голодом в деревне. Здесь приведены данные, относящиеся к 1930-м гг.
Это не значит, что тема голода исчерпывается данным периодом. По понятным причинам, весьма тяжелым, в том числе и в плане продовольственного обеспечения, был период Второй мировой войны. Массовый голод, сопровождавшийся заболеваниями населения алиментарной дистрофией, эпидемией септической ангины и др. инфекционных заболеваний, опуханием на почве недоедания, отмечался и в 1946–1948 гг., но он, также как и в 1930-е гг., государственными органами не признавался.
А выражение открытого недовольства существующим положением было не менее опасно, ведь в послевоенный период начался новый виток массовых репрессий.
Список жертв политических репрессий, выражавших недовольство положением крестьянства в 1930–1940-е гг.
Убиенные за слова
Билялов Ахметзян Билялович (1895 г.р.), уроженец с. Сулеево, житель пос. Абдрахманово Сармановского района, член колхоза «Субаш» (1931–37 гг.). Участник вилочного восстания, помощник нач. штаба повстанцев.
11.10.1937 г. арестован по обвинению в ведении антисоветской агитации. На общем собрании колхозников он заявил:
«Хлеба нет. Мы, колхозники, голодные. Даешь общественное питание. Если советская власть заставляет нас работать, пусть выдает нам хлеба».
Обвинялся в развале колхоза (в 1930 г. первым написал заявление о выходе из колхоза, спровоцировав массовый выход крестьян). Решением Тройки НКВД ТАССР от 10.11.1937 г. осужден на 10 лет заключения в ИТЛ. Реабилитирован 28.7.1989 г.
Вахтуров Георгий (Егор) Феногентович (8.1.1874, с. Ямаши – 26.8.1937, Чистополь), крестьянин с. Ямаши, активный участник вилочного восстания. В 1931 г. раскулачен и вместе с семьей выслан в Магнитогорск, откуда в 1934 г. бежал и вернулся в родное село. Арестован 6.8.1937 г. Обвинялся в том, что
«по возвращении в деревню связался с бежавшими кулаками, устраивал нелегальные кулацкие собрания в своем доме, дискредитировал вождей партии, правительства и их мероприятия».
В 1936 г., когда был неурожай, он заявил: «Руководители своими мероприятиями привели крестьян к голодной жизни». Решением Тройки НКВД ТАССР от 23.8.1937 г. приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 26 августа того же года в Чистополе. Реабилитирован 26.7.1989 г.
Гафиятов Хамидулла Хурматович (1925 г.р.), уроженец и житель д. Сулеево, в 1930 г. его семья была раскулачена и выслана в Магнитогорск. В 1933 г. вернулись в родное село. С 1941 г. колхозник. 1945 г. был арестован за то, что якобы «вел открытую антисоветскую агитацию и угрожал коммунистам».
В действительности же 28.7.1945 г. на общем собрании членов колхоза «Таң» при обсуждении постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об уборке урожая и заготовке сельхозпродуктов» Г.Х. попросил слова и, указав на 8-летнюю девочку, заявил:
«Вот эта девочка опухла с голоду. Правление колхоза должно позаботиться о том, что дети фронтовиков не умирали от голода».
21.10.1945 г. приговорен Верховным судом ТАССР к 5 годам лишения свободы. Реабилитирован 9.3.1992 г.
Идрисов Гайнетдин (1884 г.р.), уроженец с. Альметьево, с 1908 г. проживал в д. Старый Мензелебаш Сармановского р-на, кузнец. Участник вилочного восстания. С 1929 г. член колхоза «Корыч кул». 18.12.1937 г. был арестован. Обвинялся в том, что вел антисоветские разговоры. Якобы говорил колхозникам:
«Соввласть отобрала весь хлеб, оставила колхозников голодными, нам только нельзя об этом говорить».
31 декабря того же года приговорен Тройкой к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Реабилитирован 30.4.1997 г.р.
Исхаков Идрис Исхакович (1893 г.р.), крестьянин с. Кичучатово. Участник вилочного восстания. В 1929 г. лишен избирательных прав, в 1930 г. раскулачен. В 1931 г. за неуплату налогов осужден на 2 года лишения свободы, в 1933 г. – на 5 лет лишения свободы за «терроризирование колхозного актива», отбывал срок в лагере на Беломорканале.
В 1936 г. вернулся в родное село, работал в колхозе «Актау» плотником. 11.10.1937 г. арестован вновь. Обвинялся в том, что вел антисоветскую агитацию. Будто бы говорил колхозникам:
«Соввласть колхозников морит голодом, дальше уже не осталось терпения, скоро ли конец будет этому».
21.11.1937 г. приговорен Тройкой к 10 годам ИТЛ. Реабилитирован 30.5.1989.
Киршин Тихон Васильевич (1903 г.р.), крестьянин с. Нагорное. В 1930 хозяйство раскулачено, отец выслан по 2-й категории, К.Т. от выселения скрылся. Вернулся в родное село в 1934 г., в том же году вступил в колхоз «Богатырь», где работал плотником. 6.12.1937 г. арестован. Обвинялся в том, что по возвращении в село начал вести антисоветскую агитацию, якобы сказал:
«Советская власть от нас весь хлеб забрала, а нам хлеба нисколько не дает, хочет уморить с голоду».
В процессе следствия был допрошен 1 раз, где заявил, что «виновным себя в контрреволюционных высказываниях среди колхозников не признает». 21.12.1937 г. осужден Тройкой к 10 годам ИТЛ. Реабилитирован 24.8.1961 г.
Коваленко Василий Григорьевич (1910 г.р.), уроженец с. Адаровка Покровского р-на Ворошиловградской обл., житель с. Новая Михайловка, механик колхоза «Красное Знамя». 20.12.1941 г.р. арестован по обвинению в распространении антисоветской агитации.
Он говорил:
«Колхозники сидят голодные, сколько бы они не работали, им хлеба не дают. Если колхозники будут воровать, их сажают в тюрьму… В Красной Армии у нас большая измена, вот почему нет на фронте нет никаких успехов» и т. д.
Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 20.5.1942 г. приговорен к 5 годам ИТЛ. Реабилитирован 21.11.1989 г.
Кожевникова Матрена Прокофьевна (1888 г.р.), крестьянка с. Русский Акташ. 14.11.1942 г. арестована. Обвинялась в том, что на протяжении ряда лет и в военное время вела антисоветскую агитацию.
Якобы говорила:
«Колхозники в этом году хлеба не получат. Это делается для того, чтобы народ организовал восстание, как это было в 1920», «Победа будет на стороне Германии, так как немец силен» и т.д.
24.5.1943 г. приговорена Верховным судом ТАССР к 6 годам лишения свободы с поражением прав на 3 года. Реабилитирована 18.10.1991 г.
Костин Николай Ефимович (1885 г.р.), крестьянин д. Олимпиадовка. Участник вилочного восстания. В 1932 г. его хозяйство раскулачено. 11.10.1937 г. арестован.
Обвинялся в том, что систематически распространял антиколхозную агитацию, еще в период коллективизации говорил:
«Кто вступает в колхоз, тот продает себя антихристу», в 1937 г. пришел в колхоз просить работу, а когда ему отказали, заявил: «Хлеба можете не ожидать, потому что государство заберет весь хлеб, а колхозников вновь заставит голодать».
28.12.1937 г. Тройка приговорила его к 10 годам ИТЛ. Реабилитирован 2.11.1961 г.
Лемисов (Лемесов) Леонид (Леонтий) Михайлович (1900 г.р.), крестьянин д. Олимпиадовка. В 1931 г. раскулачен, от выселения скрылся. 12.10.1937 г. арестован по обвинению в распространении антисоветской агитации.
На следствии признался, что еще в 1930 г. говорил:
«В колхоз ходить не нужно, потому что, когда вступишь в колхоз, все имущество отберут и кормить будут из общего котла… Стараются, стараются колхозники работать, чтобы получить больше хлеба, а все равно это бесполезно, потому что опять государство его весь заберет, а колхозников оставит голодными».
28.12.1937 г. осужден Тройкой к 10 годам ИТЛ. Реабилитирован 2.11.1961 г.
Потапов Григорий Максимович (1872 г.р.), крестьянин с. Русский Акташ. Участник вилочного восстания. С 1932 г. – член колхоза «Заря». 25.11.1940 арестован по обвинению в распространении антисоветской агитации.
Он якобы сказал председателю колхоза:
«Довольно тебе вести агитацию о достижениях, последнюю шкуру содрали, сидим голые и голодные».
Виновным себя не признал. 24.1.1941 г. Верховным судом ТАССР приговорен к 10 годам лишения свободы. Реабилитирован 4.6.1992 г.
Рыжиков Сергей Степанович (1891 г.р.), крестьянин с. Урсала, с 1930 г. член колхоза. 27.1.1937 г. арестован по обвинению в распространении антисоветской агитации. Виновным себя на суде признал, так как, по собственному утверждению, в октябре 1936 г., действительно, не вышел на работу, потому что у него не было хлеба, а дать взаймы председатель колхоза отказался.
В декабре 1936 г. на общем собрании колхозников заявил:
«Вы с меня последнюю шкуру дерете, лебеду ведь ем, о нас вы не заботитесь, я даже продал последнего поросенка и сижу голодный».
13.6.1937 г. Верховный суд ТАССР приговорил Р.С. к 4 годам лишения свободы. Реабилитирован 24.8.1995 г.
Хохлов Петр Владимирович (1902 г.р.), крестьянин с. Урсала. 29.3.1933 г. арестован. Обвинялся в том, что постоянно занимался антиколхозной агитацией, особенно среди староверов, постоянно не выполнял госзаданий, отказался от проведения весеннего сева в 1933 г. и уговаривал других последовать его примеру:
«Сеять не стоит, так как отберут, не оставят ни одного фунта, лучше, как настанет весна, идти куда-нибудь на сторону, хлеба заработаешь больше, чем если бы сеял».
17.6.1933 г. приговорен Тройкой к 5 годам ИТЛ. Реабилитирован 28.8.1989 г.
Челяев (Гущин) Петр Васильевич (1880 г.р.), уроженец и житель с. Русский Акташ. Участник вилочного восстания. Фельдшер Акташской райбольницы. 21.5.1941 г. арестован. Обвинялся в том, что, вел антисоветскую агитацию, возводил клевету на мероприятия сов. власти.
Поводом для обвинения послужили слова:
«Церкви у крестьян разорили, дома отобрали. Придет время, большевикам придется восстановить церкви и вернуть кулакам отобранное имущество». Отказавшись делать вклад в сберкассу, сказал: «Нечего вкладывать, сидим голодные, одна только плешина осталась».
Виновным себя не признал. 16.7.1941 г. Верховный суд ТАССР приговорил Ч.П. к 8 годам лишения свободы. Реабилитирован 18.9.1963 г.
Юсупов Исхак Юсупович (1907 г.р.), крестьянин с. Бигашево. С 1930 г. колхозник. 25.1.1937 г. арестован. Обвинялся в том, что якобы занимался антисоветской агитацией и пытался напасть на председателя сельсовета. 27.10.1936 г., явившись в нетрезвом виде на собрание колхозников, где обсуждался вопрос о семенном фонде, заявил:
«Вот мы работали целый год в колхозе, а за это нам ничего не выдали, мы сейчас голодаем. Чем сдавать имеющийся хлеб в семенной фонд, давайте распределим хлеб на трудодни колхозникам».
После собрания он случайно разбил окно в доме одного колхозника. Это посчитали попыткой нападения на председателя сельсовета. 13.6.1937 г. Верховным судом ТАССР осужден на 4 года лишения свободы. Реабилитирован 24.8.1995 г. [Архив УФСБ РТ. Архивно-следственное дело 2-3847. Л. 63–67].