Фундаментальные ошибки западной антимарксистской мысли сильно затормозили общее развитие производительных сил мира. Оно и логично. Буржуазии необходимо было замедлять научный прогресс, движение в сторону большей познаваемости и подчиняемости мира. Ведь в противном случае общество накапливало бы всё больше знаний о мире, всё лучше понимало его устройство и, как следствие, на огромном количестве примеров убеждалось бы в правильности марксизма как метода познания реальности. Этого допустить было никак нельзя.
Поэтому, сделав шаг назад от Маркса, который порвал со спекулятивной философией и произвёл революцию в теории познания, буржуазная наука закономерно упала в ямку между Кантом и Гегелем. С тех пор пути было лишь два: либо признавать абсолютную относительность нашего познания, как завещал это кёнингсбергский немец, что в сущности и было выбрано адептами сциентизма, либо решительно рвать с наукой и искать Бога, ставить его выше и вместо науки, как это делали Эвола, Генон, Хайдеггер и адепты антисциентизма. Эти два принципиально разных на первый взгляд направления роднит именно что антимарксизм, который и является фундаментом существования этого противоречия, в сущности преодолённого уже в середине 19 века.
Так, в научном мире популярны идейки Башляра. Он разработал идею о тождественности знания и конструирования познаваемого предмета. Концепция получила название стемологической, а самого Башляра стали относить к «неорационалистам».
Он обращал внимание на искусственность значительной части тех реальностей, которые составляют окружающий мир современного человека и появление которых вызвано техническим прогрессом. Он сделал вывод, пользующийся популярностью как у сциентистов, так и у антисциентистов, согласно которому наука всё в большей мере перестаёт быть знанием, исследованием естественных явлений, как таковых, и превращается в конструирование искусственных феноменов. Феномены, которые изучает, скажем, физик или химик — считает Башляр — это в значительной степени их собственные творения. Не природа поставляет химику «чистые» вещества — он готовит их в лаборатории, используя теоретические конструкции. В конце концов французский философ приходит к ложному выводу о том, что наука вообще не постигает естественную реальность, а лишь создаёт искусственные объекты. Так, например, он считал, что электрон, позитрон, протон, нейтрон относятся к технике электрических явлений и не существуют вне человеческой деятельности. Так и сегодня антисциентисты вопрошают: «Где же атом, если мы его не видим?».
Этот разрыв науки и реальности действительно имеет место. В этом отношении Башляр прав. Не прав он в том, что разрыв этот вечен. Он вызван конкретным историческим завихрением — поражением марксизма, более развитой формы научного познания. Марксизм и конкретно материалистическая диалектика ставит во главу познания практику, признаёт важность теоретических моделей и теоретического знания как такового, но лишь в подчинении его практике. Именно в общественной практике открывается подлинное понимание тех или иных явлений и процессов, именно через практику на них можно влиять и изменять их, и именно исходя из общественной практики открываются — именно открываются, а не волевым актом устанавливаются — истины, пусть относительные, но содержащие в себе частицу истины абсолютной, переходящей на следующие этапы познания. Но Башляр как философ антимарксистский, подмечая одну сторону реальности, абсолютизирует её, не желая выйти за пределы кажущегося ему абсолюта и играя на руку силам мировой реакции, желающим построить в сфере идеологии, философии и науки «мир мнений». С той лишь поправкой, что их мнение как обладателей самых увесистых кошельков будет всегда в фаворе.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2068 9573 4429